Как Украине избежать разочарований в работе с Беларусью

Игорь Тышкевич, аналитик Украинского Института Будущего, "Хвиля"

Украина Беларусь флаги

В Украине вызвала возмущение инициатива Беларуси по блокированию рассмотрения проекта резолюции ООН. Немногим ранее весьма плодотворно прошло заседание беларуско-украинской межправительственной комиссии по вопросам торгово-экономического сотрудничества. А несколько дней назад Лукашенко заявил о готовности контролировать границу ОРДЛО и провести выборы в ДНР и ЛНР. Противоречивые сигналы и не менее противоречивая реакция украинцев – от восторга одним до путинского выражения про «нож в спину». Запутанно, но весьма логично и последовательно, если трезво оценивать личность Лукашенко и приоритеты политики Беларуси.

Повторение пройденного или немного о Лукашенко, Беларуси и беларусах.

В 2015 году писал целый цикл текстов, посвященных Беларуси и тому, почему северный сосед Украины не будет слепо следовать в русле политики Кремля. Но и не будет пытаться «угадать желания и интересы» Киева. Возьму на себя смелость тезисно изложить это ещё раз.

Алексанр Лукашенко, президент Беларуси и, до недавнего времени, «последний диктатор Европы». Который сумел почти 18 лет существовать в режиме разнообразных санкционных органичений и при этом усилил свою власть. Экономика Беларуси, несмотря на регулярные «предсказания краха» вполне себе развивается, если судить по росту ВВП, доходов населения и рейтингам Всемирного Банка. В 2014 году Лукашенко де-факто поддержал киевские власти не столько словами, сколько делом. Пока «европейские союзники» Киева думали продавать ли, например, двигатели для автомобилей (боясь, что их поставят на военную технику), Беларусь «гнала» в Украину товары двойного назначения, части систем вооружений и топливо. С отсрочкой платежа — ведь весной 2014 Украина была фактически неплатёжеспособна. При этом на дипломатическом уровне официальный Минск не голосовал за «проукраинские» резолюции ООН: в частности по принадлежности Крыма.

В 2015 году были приостановлены санкции, наложенные на Беларусь и А. Лукашенко Соединёнными Штатами и Евросоюзом. Данный факт интересен тем, что не было выполнено ни одно из «принципиальных требований» европейских демократий. То есть санкции сняли «просто так» – удовлетворились формальным поводом – освобождением части политзаключённых.

Да сами экономические санкции со стороны ЕС имели весьма странные проявления: если проанализировать динамику торговли Беларуси и Украины на европейском рынке, то возникает резонный вопрос: «кто на самом деле подписал договор об ассоциации: Лукашенко или Порошенко?»

Достаточно странное развитие событий, учитывая «союзнический» статут Беларуси и РФ. На самом деле ничего странного нет, если принять во внимание базовые ценности беларуского президента.

Те, кто внимательно наблюдают за Лукашенко, рано или поздно приходят к выводу, что для него важны три вещи: власть, признание и деньги. Соответственно, вся внешняя политика государства подчинена обеспечению (расширению) власти, обеспечению признания (как легитимность внутри страны так и признание со стороны других государств), заработку семьи и, параллельно государства. Всё остальное — «от лукавого». Это, к слову, пытался донести до читателей Хвыли почти два года назад.

Именно поэтому вполне логичными были первые шаги Лукашенко на посту: он видел перспективу заменить стареющего Ельцина в Кремле. Беларуская независимость была на этом пути «досадным препятствием» и беларуский президент в конце 90-х старался её подороже продать, проходясь, по меткому выражению П. Казарина, «дустом по всему беларускому».

Но пришёл 2000 год и с ним В.В. Путин. Лукашенко понял, что это надолго и что дальнейшая интеграция двух стран несёт ему потери в каждом ценностном поле: во власти, в признании, в деньгах. Поворот «на запад» был невозможен:

  1. Экономика страны была вновь завязана на российский рынок (более 60% товарооборота)
  2. Беларусь уже находилась под санкциями, условием снятия которых был фактически отказ Лукашенко от проводимой внутренней политики по усилению своей власти
  3. Опыт Украины с акциями «Украина без Кучмы» (результатом того кризиса стало сворачивание политики Киева на подписание договора об ассоциации с ЕС в 2002-03 и дорожной карты по вступлению в НАТО) показал возможности внешних игроков влиять на ситуацию внутри страны

Так рождается концепция внешней политики «лозунги в обмен на деньги»: Беларусь говорит России о вечной любви, дружбе, Кремль за это платит. Если проанализировать двусторонние договоры, подписанные после 2003 года, становится очевидным: деклараций достаточно много, а реального наполнения мало. Более того, каждый реальный шаг (будь то в экономике будь то в политике) предваряла долгая информационно-нефтяная (либо другая торговая) война.

Простой пример: в Украине любят, говоря об опасности для своей страны, вспоминать «Союзное государство Беларуси и России». Но, если проанализировать нормативную базу и историю деятельности, имеем типичные «лозунги». Весь «союз» сводится к нескольким экономическим и гуманитарным проектам с ограниченным бюджетом. Тот же Лукашенко на недавней пресс-конференции российским региональным СМИ отмечал фактический провал формирования структур, возлагая вину, естественно, на Россию. Заявил буквально следующее «Слишком романтичны мы, наверное, были 20 лет назад…» и добавил относительно перспектив, что надеется «в среднесрочной перспективе сделать дополнительные шаги».

Беларусь зависела от России и это вызывало беспокойство Лукашенко. Поэтому идея с евроинтеграцией Украины ещё во времена Януковича была сродни подарку небес – создавала возможности игры на уравновешивание влияния. О том, что от Беларуси не стоит ожидать поддержки российской позиции в этом вопросе писал ещё в конце 2013 года.

Беларусы и почему устойчива система власти в стране.

В украинском обществе принято считать, что беларусы и украинцы — наиболее близкие нации. С точки зрения языка и культуры, возможно. Но ментально между нациями настоящая пропасть. Если украинцев можно охарактеризовать как «детей хаоса», то беларусов многие европейские дипломаты называют «славянскими немцами».

Украинцы думают, если можно так сказать сердцем, беларусы пытаются просчитать последствия. Украинцы, в массе своей, не склонны безукоснительно следовать прописанным нормам, беларусы буквоеды.

Люблю приводить пример ещё одной характеристики менталитетов: обидишь украинца, плюнешь в лицо — он «шашку наголо» и в драку полезет. Но если обидчик «поставит стол» и попросит прощения — простит, вместе чарку подымет. Беларусь утрётся, улыбнётся сразу. Но запомнит и будет помнить пока не отомстит в самый неприятный для обидчика момент. Такие вот злопамятные временами мелочные буквоеды. Кому интересно — описывал отличия в достаточно объёмном тексте.

Исходя из этого Лукашенко сумел построить достаточно устойчивую модель. Суть её в личной ответственности (не обязательно лично Лукашенко) и работающей нормативной базе для «выпуска пара». Например законодательство о защите прав потребителей, потребителей услуг ЖКХ, законы об обращениях граждан. 90% недовольства — бытовые. И на этом уровне люди могут получить сатисфакцию, в том числе в виде наказания того или иного чиновника.

Если говорить об общественном договоре, то его можно определить как «чарка, шкварка, іншамарка». И все волнения последних лет наблюдались именно тогда, когда власть не могла выполнить своей стороны договорённости.

Что касается оппозиции, то для них бич — вопрос «что будет если?». Для украинца просто свалить власть, надеясь на будущее. Для беларуса кандидат должен ответить (либо сделать вид, что имеет ответ) на вопрос «что ты сделаешь конкретно — через год, два, пять».

Беларусы достаточно спокойно относятся к разговорам на любые темы и обсуждаемым тезисам. Привычка не реагировать на слова а судить по делам сильна.

Равно как и в договорах: считается нормальным вести даже жёсткий диалог, играя фактами. Но если есть подписанный документ, его нужно исполнять. Но и тут исполнение отличается от украинского. В Украине любят рассуждать про «дух соглашения». Беларусы ориентируются на «букву документа» – если не написано конкретно – не обязательно к исполнению. Пример – торговля нефтепродуктами с РФ в 2014 и 2015 годах. Есть договор, по которому Беларусь была обязана продавать на российский рынок до 10% продуктов переработки российской нефти. В реальности поставки прерывались как минимум 5 раз на протяжении двух лет. На возмущение Кремля следовал совет почитать приложения к договору о расчёте себестоимости в долларах и ценообразовании в национальных валютах – падение курса рубля делало поставки невыгодными. При этом в Украину, где не было такого договора и не было приложения поставки шли бесперебойно.

Смена формата после 2014 или чего хочет Беларусь

Вовлечение России в украинский кризис и последовавшие за этим изменения в отношениях с ЕС и США создали прекрасную возможность для Беларуси уменьшить зависимость от Кремля.

Пока РФ тратит ресурсы на попытки изменить политику Киева у неё меньше остаётся возможностей для активного вмешательства в политику Минска. Кроме того, популяризированный тезис о «трёх братских народах» так же играет на руку Беларуси: если есть конфликт между двумя братьями, то кто прав а кто виноват можно определить по тому, на чьей стороне выступит третий.

При этом Лукашенко прекрасно понимает, что резкий разворот от России повлечёт за собой моментальную силовую реакцию. В таком случае Беларуси, по большому счёту, не стоит рассчитывать на чью либо поддержку:

  1. ЕС и США не поддержат Беларусь даже при условии смены власти и прихода демократического режима – они слишком вовлечены в украинский кризис. Кроме того сама возможная поддержка скорее выльется в «моральное сочувствие», а не конкретные действия. Пока при власти А. Лукашенко на резкие шаги в его защиту не стоит даже фантазировать.
  2. На Украину, как заинтересованную в разком изменении ориентации Беларуси, рассчитывать тем более нет смысла. Киев не имеет ресурсов, не имеет консенсуса среди элит, не имеет сформулированной внешней политики на «северном направлении», сам решает проблему перманентного политического кризиса и, что вполне логично, может воспринять отвлечение части сил с «украинского фронта» на долгий конфликт в Беларуси как позитив для себя. Единственная реакция на которую можно рассчитывать — немного цветочков перед посольством и перекрашивание аватарок несколькими сотнями пользователей фейсбук. Да и то не надолго.

В результате в Беларуси выбирают тактику лавирования и постепенного уравновешивания влияний на своей территории. А так же решение ключевой задачи — изменения структуры беларуской экономики. Не реформы ради реформ, а переход к «экономике знаний». Схематично задачи беларуской политики выглядят так:

  • Сохранять (либо восстанавливать) максимально доверительные отношение со всеми странами соседями.
  • Восстановить (либо развить) отношения с государствами, которые станут центрами силы в регионе. Уравновесить влияние РФ интересами других мощных игроков. В идеале добиться баланса влияний основных центров силы на своей территории.
  • Обеспечить максимальное присутствие в ключевых отраслях экономик части (в идеале всех) соседних стран. И тем самым получить дополнительную гарантию своей безопасности.
  • За счёт выполнения пп.1-2 выполнять роль надёжного транзитёра товаров, технологий, финансовых потоков. А так же регулировать миграционные потоки (особенно в области полулегальной/нелегальной) миграции.
  • Благодаря ровным отношениям со всеми центрами силы выступать надёжным посредником или как минимум площадкой в решении спорных моментов.
  • Благодаря роли посредника в экономике осуществлять аккумуляцию технологий, интеллекта. И за счёт этого обеспечивать развитие государству и обществу.

Путь достаточно шаткий — множество центров силы, если их влияние не уравновешено и не сопровождается активной политикой самой страны может «разорвать» даже относительно небольшое государство как Республика Беларусь. Излишняя конфронтация с соседями так же может вызвать нежелательные последствия, как, впрочем и абсолютно бесконфронтационная линия поведения.

Беларусь ищет партнёров и постепенно реформирует свою экономику на фоне антирефоматорской риторики в телевидении. Приведу лишь два примера:

  1. Украина «проводя реформы» добилась изменения позиции в рейтинге Doing Business: поднялась с 83 на 80-ю позицию. Беларусь «не реформируясь», если верить СМИ, поднялась на 7 позиций: с 44 на 37-е место.
  2. Бюджет Украины на 2017 год свёрстан по оптимистическому сценарию развития. Он дефицитный и уже сегодня рискует быть не выполненным (даже в идеальных условиях) благодаря игре власти на поле популизма: зарплаты, субсидии, возврат рисковых вкладов. В Беларуси проект бюджета на 2017 год свёрстан на основе негативного сценария. Урезаны все возможные социальные льготы и расходы не идущие на стимулирование экономики либо реформу пенсионной системы. При этом бюджет, в отличие от украинского профицитный.

В области поиска внешних партнёров Беларусь действует весьма рациональна — выбирает тех, кто способен на быстрые и решительные действия. В частности в Европе ставит на контакты с Великобританией. Возобновляет отношения с США. Причём, в достаточно болезненных доля России областях: Министерство Обороны подписало план двустороннего военного сотрудничества с Пентагоном. Но основная ставка Минска всё же в восточном направлении: на Пекин. Китай указывается как ключевой партнёр страны в проектах инновационного развития. После провала китайской идеи Крыма как ключевой точки «Шёлкового пути» Минск сделал всё возможное, чтобы включиться в пояс не как «логистический» а как «промышленно-экономический» элемент. Что, в принципе получается: в 2015 году Си Дзиньпин был с визитом в Минске, а через год Лукашенко посетил Китай. Во время визита был подписан договор о «доверительном стратегическом партнёрстве». Такой уровень документа КНР подписывала лишь с РФ а так же Великобританией и Пакистаном (членом Британского содружества наций).

Беларусь привлекает китайские инвестиции в достаточно чувствительные для Пекина области: ВПК, электронику, машиностроение, энергетику, сельское хозяйство. При этом стремится размещать не только «сборку» но и исследовательские центры государственных корпораций КНР. А это:

  • технологии, которыми может распоряжаться Беларусь как один из участников разработки

  • деньги: инвестиции и прибыль от реализации товаров и услуг

  • рабочие места, что чрезвычайно важно в условиях постепенного угасания постсоветской индустриальной экономики

  • безопасность: Китай чрезвычайно резко реагирует на попытки помешать уже идущему бизнесу государственных корпораций. Тем более военных. И тот же «Крымнаш», в случае развития программы с Украиной был бы невозможен уже в 2018-19 годах независимо от желания Путина – Пекин всегда имеет чем ответить, когда чьи-то геополитические амбиции мешают ему зарабатывать деньги.

Такая политика, естественно, настораживает Кремль. Но Лукашенко умело играет в старую игру «Лозунги в обмен на деньги». В нужный момент может произойти знаковое для российской пропаганды (но абсолютно бесплатное для Беларуси) событие, которое позволяет изменить риторику «союзника». Как, например, это было с выносом российского флага на паралимпиаде. Глупый жест, который произошёл за 2 дня до выборов в парламент Беларуси позволил не только подвести итоги голосования в спокойной обстановке, но и «дожать» Россию во вопросам цены на газ на 2016 год (да, благодаря грамотно составленному протоколу действует формула «РФ поставляет, а Беларусь думает сколько платить» и цена на 2016 года не была названа ещё в октябре 2016 года.)

Важно отметить, что вышеуказанная коррекция политики страны находит понимание и среди оппонентов Лукашенко: многие независимые аналитические центры, бизнес-ассоциации, СМИ и даже часть политических структур в той или иной мере поддерживают политику уравновешивания влияний. О полном консенсусе говорить рано, но признаки диалога и даже начала сотрудничества налицо:

  • Власть активно идёт на контакт с аналитическими центрами, которых ещё пару лет назад называли «оппозиционными». Даже больше, часть аналитиков включаются в рабочие группы по выработке политики взаимодействия с ЕС, британией и Китаем.

  • В Беларуси активно началась работа по выработке стандартов бизнес-образования и принята программа подготовки кадров с дипломом МВА в том числе для госслужбы.

  • С другой стороны независимые аналитические центры, бизнес-ассоциации и даже часть политических организаций выступает с предложениями в области экономических преобразований.

  • В Беларуси проводится грандиозная кадровая смена управленцев. В первую очередь по ключевым направлениям.

Всё это накладывается на специфику работы беларуских дипломатов. Не так давно, после закрытого обсуждения вероятностей угроз со стороны Беларуси разговаривал с представителями МИД Украины. Затронули вопрос «идут ли на контакт Беларусы». И услышал интересный тезис «если мы видим, что из Минска на международном мероприятии есть делегация — значит будет конкретика, обсуждение заработка, решение споров и так далее. Если нет — политические лозунги и разговоры о дружбе. На первое беларусы ездят всегда. На второе стараются не тратить время». Ответ украинских дипломатов вполне соотносится с особенностями менталитета земляков: разговоры о дружбе, мире, ценностном выборе не интересны и являются тратой времени. Обсуждать можно конкретные шаги: как вместе заработать, как убрать проблемы в отношениях (что приводит к тем же миру и дружбе).

Беларуская внешняя политика, Украина и Россия

Отношение украинцев к беларусам и Беларуси традиционно достаточно тёплые: народ воспринимается как один из наиболее близких, а страна, по недавнему опросу Украинского института будущего входит в ТОП-3 «дружественных», обгоняя, например, Германию.

И тут, возможно, с учётом менталитета украинцев, подходит подмена понятий: вместо «дружественного», «выгодного» возникает слово «союзник». Надо отметить, не только по отношению к Беларуси. Политики и граждане любят говорить про «союзников» Украины, хотя ни с одним государством соответствующего международного соглашения не подписано. То есть с формальной точки зрения у Украины нет НИ ОДНОГО союзника.

У каждой из стран у лидеров этих государств есть свои интересы. И они первичны. Странно думать, что например та же А. Меркель не может заснуть с мыслями и низких зарплатах украинских учителей или медиков. Она думает о немцах.

То же самое и в Беларуси. Повторю написанное выше: и власть и значительная часть оппонентов фактически достигли консенсуса в вопросе необходимости уравновешивания влияния России. При этом достаточно трезво оценивают риски и вероятность «западной ориентации» – не обманывают себя и не пугают европейцев, заявляя, что в среднесрочной перспективе задачи по членству в ЕС перед Беларусью не стоит.

Аналогично и в отношении Украины:

  • Беларуси крайне не выгодно поражение Украины в войне с Россией – есть понимание, что следующая цель именно «синеокая».

  • Но Беларуси крайне не выгодно и унизительное быстрое поражение России с её дезорганизацией. Потому что это не только потеря рынков, но и зона нестабильности вдоль фактически открытых восточных границ.

Зато вариант постепенного вытеснения русских, когда конфликт длиться годами и с каждым месяцем РФ теряет ресурсную базу вполне подходит: даёт время, ресурсы для манёвра, а так же создаёт новые площадки для диалога.

При этом Минск, естественно, будет развивать экономическое и научно-техническое сотрудничество с Киевом. Будет идти на встречу в сложных ситуациях. Но никогда не будет забывать и о своих интересах.

Для иллюстрации рационального и достаточно циничного подхода можно привести маленький пример с «беженцами с востока». Беларусь приняла до 180 тысяч (данные УВКБ ООН) граждан Украины, которые бегут от войны. С одной стороны сделала бесплатным проезд по дорогам для автомобилей на донецких и луганских номерах, уравняла в правах переселенцев и граждан (что вызвало бурю негодования в Украине: «сепары бесплатное ездят). А с другой провела всё это подзаконными актами. Срок пребывания — 3 месяца. Пролонгация если имеешь работу. В противном случае … «домой, батенька, домой». Таким образом страна решила проблему депопуляции:

  • для сохранения численности населения необходим был миграционный прирост в 15-17 тысяч человек ежегодно. Украинцы в силу своей культурной близости «удобные» мигранты.

  • провела фильтрацию переселенцев: остались в стране около 60-70 тысяч – те, кто может умеет и хочет работать. Беларуси, в силу старения населения, нужны налогоплательщики, а не пенсионеры и жаждущие «социальной помощи» люди.

Цинично, но достаточно эффективно.

Говоря о «дружественности» Беларуси не стоит забывать и цель – равномерные отношения со всеми соседями. Всеми. То есть Беларусь даёт гарантии не использования своей территории для атаки ВС «третьих стран» на Украину. Но такие же гарантии даёт и РФ, Литве, Латвии и Польше. И тут есть один интересный момент: республика Беларусь является членом ОДКБ. В уставе которого написано, что агрессия против одной из стран-участниц равносильна агрессии против всех. Именно поэтому официальный Минск до последнего будет избегать называть войну в Украине войной. Как только в документах появляется слово «агрессия» и как только после этого идут ответные действия Украины (которые можно трактовать как агрессия против РФ), Беларусь может оказаться перед фактом просьбы РФ выполнить союзнический долг. Найти зацепку в договоре о коллективной безопасности можно — например, отсутствие факта «пересечения границы». Но зачем искать если можно пытаться не допустить появления темы для обсуждений.

В отношении Украины работает принцип «фактического сотрудничества» при практически полном игнорировании политических разговоров о европейских ценностях, цивилизационных путях и прочих «высоких материях».

В отношениях с РФ, что примечательно, наоборот имеют место регулярные информационные операции где «продаётся» тезис о «братских народах». Из недавнего можно вспомнить упомянутый выше вынос российского флага в Рио, благодаря которому была снята негативная волна в Кремлёвской прессе в преддверии парламентских выборов, а беларуские переговорщики «монетизировали» это на переговорах о цене газа. Выиграли ни много ни мало, а около 450 млн. долларов. Россия получила самый дорогой в её истории «заказной вынос триколора».

Демарш Беларуской делегации в ООН тоже, кстати, можно отнести к информационным операциям. Ведь был «нож в спину», но потом была встреча Лукашенко с двумя сотнями российских журналистов (уже на фоне «ура, братья-беларусы). Как результат этого «была пресса в РФ. А сегодня Лукашенко встречается с Путиным, на фоне хорошего для себя информационного фона. Но можно было бы просто не голосовать, а не инициировать снятие вопроса. И мне лично, было стыдно за беларуских наших дипломатов, хотя я чудесно понимаю, что корень проблемы лежит чуть глубже.

«Нож в спину или не совсем нож и не совсем в спину»

Начать, возможно стоит с официального объяснения беларуского МИД. Доля правды в этом есть: Беларусь находится в режиме «приостановки» санкций, а «страновые резолюции» – опасный для Лукашенко инструмент. Не удивительно, что дипломаты (и это правда) последние лет 15 планомерно выступают против любых подобных документов. Но одно дело «голосовать против и высказывать мнение», другое — инициировать процессы.

И тут, среди прочего, стоит вспомнить с историю с возвратом самолёта «Белавиа» в Жуляны по просьбе СБУ. Раскрутка информации интересна: Беларусь не была заинтересована в конфронтации, но сообщение дал пресс-секретарь авиакомпании. И страна отреагировала.

И тут вновь проявляется ключевое отличие Беларуси и беларусов. Играя с центрами силы и добиваясь баланса, Лукашенко крайне важно сохранять хоть какую-то субъектность. Возврат самолёта тем более с угрозой «перехвата» удар как раз по субъектности. Второй аспект – Беларусь очень болезненно и резко реагирует на попытки мешать бизнесу государственных компаний. Например, в случае с Белкалием в 2012-13 годах пошла даже на арест и попытки похищения с российской территории граждан РФ. «Белавиа» – государственная компания. Информация пошла, а значит обязана была быть реакция. Именно поэтому в выходной день были направлены официальные ноты протеста.

Беларусь фактически требовала немногого: указать кто конкретно был инициатором угроз и дать официальное объяснение. То есть продемонстрировать принцип «ответственности за действия» – у каждого события есть свой «автор». И всё! В Украинской политике в случае кризиса подход другой — виновных нет, а все пытаются переложить ответственность друг на друга и тянут время в надежде что всё «рассосётся».

Обсуждение под моими постами в ФБ на эту тему, кстати, прекрасно продемонстрировало различия менталитета: аудитория чётко разделилась на беларусов (независимо от отношений к Белавиа и Лукашенко) и украинцев.

Дальше было молчание Украины на протяжении нескольких недель. А так же заявления руководства СБУ об «абсурдности предположений про угрозы перехвата». Беларусь подождала, предупредила о публикации расшифровок. И ещё через неделю опубликовала. Только после этого пошла реакция украинской стороны. Был даже звонок Порошенко, в котором украинский президент, по версии беларуской стороны, извинился и заверил, что виновные наказаны. Но, как вскоре, выяснили журналисты, с определением виновных и наказанием дело обстоит несколько иначе. Ситуация, мягко говоря, странная и неприятная. Кроме того она несла риски для Лукашенко в чувствительных областях:

  • удар по субъектности на внешней арене, что по-возможности допускать Беларуси крайне не выгодно

  • удар по имиджу власти на внутреннем поле (кстати, за «раскрутку» информации господин Чергинец мягко говоря не получил похвалы — исчез из медийного поля на месяц). Власть в Беларуси держится на принципе силы и наличия «ответственных» за любые события. Пропустить такой выпад означает услышать голоса из известного мультика «Акела промахнулся»

  • имиджевые риски для самой государственной копании, что так же недопустимо с точки зрения официального Минска.

Было понятно, что этот повод беларусы используют: и выторгуют дополнительную выгоду и «сделают неприятно» в ответ Украинской стороне. Один из беларуских аналитиков написал просто «Таму просто так гэтая справа на тармазах спушчана не будзе. Улічваючы прафесіяналізм нашых дыпламатаў і дасведчанасць перамоўшчыкаў, можна меркаваць, што ў Мінску паціраюць ручкі, маўляў, раз вы падставіліся на пустым месцы, но мы з вас зараз запатрабуем «можество мелкіх услуг», як казаў Астап Ібрагімавіч. Так што варта чакаць, што знойдуцца і ўсе згубленыя МАЗы, і запазычанасці розныя будуць сплочаныя і яшчэ можа нешта ў якасці бонусаў. Асабісты досвед — заўжды добры настаўнік, толькі дорага бярэ за навуку».

Кстати, бонусы беларусы выторговали на заседании межправительственной беларуско-украинской смешанной комиссии по вопросам торгово-экономического сотрудничества в части снятия ряда квот и ограничений (цемент, сельхозпродукция, машиностроение).

Поэтому в ситуации с «ножом в спину», на мой взгляд, есть как минимум три фактора:

  1. Последовательное неприятие самого инструмента «страновых резолюций» – его опасность для Беларуси
  2. Отыгрыш за ситуацию с самолётом Белавиа
  3. Информационная операция, направленная на создание положительного медийного фона перед встречей Лукашенко и Путина

И, наконец, самое главное — недостаток коммуникации между Беларусью и Украиной. Или, говоря точнее, отсутствие чётких подходов и ответа на вопрос «чего Украина хочет от Беларуси?»

А что вы хотели или особенности украинской внешней политики

Начнём со свежего примера «ножа в спину». Для Украины это, очевидно, длинная внешнеполитическая комбинация: необходимо максимально использовать эффект резолюции ПАСЕ. В недавнем комментарии о том успехе дипломатов я писал «Резолюция ПАСЕ должна стать одной из основ аргументации украинских дипломатов на переговорах. При этом стоит жёстко настаивать на употреблении терминологии документа «военное вторжение России на Донбасс», «аннексия Крыма», «репрессии против крымских татар» (и уж никак не против отдельных граждан), «нарушение международного права».

Однако, ещё на этапе планирования такой игры необходимы консультации с партнёрами и соседями. Вот на этом месте возникает вопрос: кто должен разговаривать с Минском, если Украина уже более двух лет не может сделать элементарного — назначить посла. Дипломатическое представительство работает в традиционной манере: временный поверенный и 7 (семь!) первых секретарей посольства. У семи нянек, как известно дитя без глаза — когда нет главного, но есть «семь первых», о личной ответственности и достаточном весе для серьёзных разговоров не может быть и речи.

Второй аспект: знать страну-соседку. Снова практический пример: на недавней конференции, посвящённой 25-и летию дипломатических отношений между странами украинские представители упорно называли страну «Белоруссией». Даже спикер от «майдана иностранных дел», сыпал по-украински «Білоруссія». При этом украинцы обижаются на «на Украине» и «Малороссиия». Хотя последнее название возникло в один год с «Белоруссией» и имеет одного автора. Может беларусы к этому спокойно относятся? Вид не подают, но как написал один из изветсных журналистов: «быццам бы і людзі добрыя і крыўдзіць без лішняй прычыны не хочацца, але так карціць за «Белоруссію» ў пысу даць!». Такое отношение, к слову, у большинства думающих людей (дипломаты в их числе) независимо от языка общения.

То есть не зная основ, не проявляя зачатков такта требовать пиетета по отношению к себе как-то наивно.

Третий аспект: сформулировать наконец свою позицию и то, чего хочешь от страны соседки.

То есть ответить хотя бы на основные вопросы:

  • Выгоден ли Киеву на данный момент фактически нейтральный статус Беларуси с глубоким уровнем экономического сотрудничества?

  • Удовлетворяет ли Киев данный статус?

  • В каком виде Киев хотел бы видеть Беларусь (идеальный вариант)?

Исходя из ответов на эти вопросы выстраивать политику. То есть думать что сделать, чтобы Беларусь и дальше оставалась в выгодном для Украины статусе и как получить дополнительные плюсы от этого: в экономике, политике. При этом, исходя из фактического статуса трезво оценивать рамки поведения партнёра и выделять потенциально конфликтные темы, по которым стоит работать.

Если не удовлетворяет, то какие ресурсы есть для изменения этого статуса, учитывая основы политики партнёра, состояние общества и менталитет населения. Грубо говоря, как заинтересовать и что предложить, не оставаясь при этом сам в проигрыше.

К чести украинских дипломатов, подвижки есть. Например, на упомянутом выше заседании межправительственной беларуско-украинской смешанной комиссии по вопросам торгово-экономического сотрудничества Киев сделал несколько предложений, которые выгодны Украине и делают для Беларуси выгодным успех страны-соседки:

  • Перерабатывать нефть на беларуских НПЗ. Таким образом Украина получает загрузку нефтепровода Одесса-Броды и уменьшает потери от импорта топлива. Беларусь — загрузку мощностей своих заводов и дополнительный источник импорта нефти. То есть уменьшается зависимость от России.

  • Просчитать логистику доставки газа из Литвы. Использование литовского LNG-терминала действительно может стать основой более глобального проекта — запуска энергетической оси север-юг, в чём крайне заинтересованы обе страны. И, естественно, создание альтернативы российским поставкам газа в регион.
  • Интенсификация работ по созданию транспортного коридора Е-40 – из Днепра в Балтийское море. Это чрезвычайно выгодный инфраструктурный проект, который Беларусь пыталась и пытается реализовать на своей территории. Но до прихода новой команды в мининфраструктуры он не имел шансов на успех — Днепр оставался закрытым для иностранных судов. Пивоварский и позднее Омелян достигли серьёзных подвижек и сегодня разговоры о маршруте из Одессы в порты Польши и стран Балтии могут рассматриваться как реальная перспектива. Причём с привлечением европейских инвестиций на реализацию.
  • Работа ВПК двух стран. Об этом в своё время писал. Но тут распространяться лишний раз не буду — в апреле-мае сделаю подборку по тому, что к тому времени будет реализовано и показано.

Официальный Минск чрезвычайно заинтересовали предложения. И это основа для дальнейших разговоров. Это же можно назвать основой для выстраивания политики Украины в отношении страны соседки: заинтересовал – получили совместную выгоду — попросил политических шагов по защите совместных проектов.

Но первые шаги за 3 года после начала Майдана — чрезвычайно мало. Упущено более двух лет, за которые можно было бы избавиться от недопонимания, выработать совместное видение и не получить «неизвестно чего неизвестно куда». Радует то, что понимание сути проблемы и подходов у части украинских дипломатов, чиновников из правительства есть. Вопрос лишь в политической воле — назначают послов и утверждают подходы ко внешней политике совсем другие люди. Они пока «думают». Уже третий год как «думают».

Автор — аналитик Украинского Института Будущего




Комментирование закрыто.