Хунта против геополитики Российско-Чеченской федерации

Сергей Климовский, "Хвиля"

Тартария

Империя Российская Федерация ищет оправдание колониальным захватам в слове «геополитика». В фильме «Президент» Путин развеивает все сомнения: «Нужно было и нашим партнерам понять, что у такой страны как Россия есть и не может не быть своих геополитических интересов». Так как Путин ‒ не человек, а пароход, ‒ брэнд то с голубыми, то с серыми глазами, и сменным лицом Фантомаса, то это не его личная точка зрения, а системная политика Кремля, что гораздо хуже, так империи всегда возводят на химерах и людских черепах.

В данной фразе «Путина» центральная химера ‒ страна Россия. Нет такой страны. Есть погоревшая страна Хакасия, есть страна Сибирь, название которой дали древние болгары, есть страна Якутия, Удмуртия и т.д. Кремль жульничает, подменяя понятием государство понятие страна, так как знает, ‒ страны Россия до XVIII в. нет ни на одной карте. Страны Московия, Мордовия, Украина, Пермь, Самоедия и другие есть, а страны Россия нет, к досаде Кремля. Двести лет к одной шестой часть суши была прибита вывеска «Российская империя», а теперь, спустя сто лет после ее снятия, Кремль вновь хочет ее приколотить, и выдает Чукотку с Бурятией за Россию.

Россияне такая же нация колонистов, как и американцы, что северные, что южные. В 1892 г. Семенов-Тянь-Шанский на конгрессе в честь 400-летия открытия Америки гордо говорил, что Россия выслала в Азию 46 млн. колонистов, лишь в 2 раза меньше, чем Европа в Америку. Его слова никого не смутили, ‒ это была обыденщина, как и обличения колониальной политики самодержавия социалистами и либералами. Коммунисты тоже ее обличали до 1 января 1944 года, когда впервые вместо «Интернационала» как гимна СССР зазвучало «сплотила навеки Великая Русь». Притом, что до 1930-ых эту самую «Великую Русь» справедливо классифицировали как великороссийский шовинизм. Но коммунисты к 1944 г. были уже не те, а реставрация империи набрала обороты.

Колониальная политика России особенно наглядна в названиях на юге Украины. Слово «Новороссия» типичное колониальное название, подобное Новой Голландии (Австралии), Новой Зеландии или Новому Амстердаму, переименованному англичанами в Новый Йорк. Для колонизаторов оно было средством уничтожения аборигенных названий Запорожья и Северской (Сиверской) земли, жители которой севрюки дали имя реке Северский Донец и гвардии украинских гетманов. Симферополь, Севастополь, Мариуполь и другие названия в греческом стиле – плод имперского увлечения Екатерины ІІ античностью. Но в XIX в. мода на античность у монархов Европы из-за Великой Французской революции прошла, и потому на Дальнем Востоке и в Казахстане нет названий в греческом стиле.

В колониальном происхождении наций американцев и россиян есть два существенных различия, сказывающиеся на их психологии. Первое, пространственное. Лондон и Мадрид от Америки отделены океаном, поэтому никто и не пытается называть прерии и пампасы исконными английскими и испанскими землями, так как это нелепость. Несмотря на все претензии Лондона и Мадрида к англичанам и испанцам, называвших себя двести лет назад американцами, мексиканцами, боливийцами и т.д. Но россияне «срама не имеют» и именуют Чукотку и Аляску «русской землей», тогда как самодержавие честно называло их «владениями империи». В этом отличие русских от англичан, никогда не называвших Шотландию Англией, а Шотландскую национальную партию фашистской. Но у русских явное «искривление пространства» по отношению к Дону, Поволжью, Перми, Карелии и так далее до «земли Пятигорской».

Второе отличие в социальной структуре. Колонизация Америки была больше делом европейских обществ, а не государств, которые не были империями, тогда как российская колонизация, что в Сибири, что в Украине ‒ это именно расширение империи, что вместе с отсутствием океана, отделяющего Москву от колоний, тормозило формирование наций сибиряков и т.д. по образцу Америки. Тормозило, но не отменяло. Если при Петре I об отделении Сибири помышлял лишь ее воевода, то с 1860-ых «сибирское областничество» стало обретать популярность и в августе 1917 г. Сибирь заявила об автономии, раньше, чем Украина, где украинцы и русские колонисты совместно создали новую политическую нацию.

Эти отличия сказываются до сих пор. Ни Великобритания, ни Испания или Франция не считают себя униженными и не собираются «встать с колен» методом возврата колоний. Нидерланды, Швеция и Великобритания не объявляют остров Манхэттен «сакральным» местом и не высаживают там десант. Англичане признаю шотландцев отдельным этносом, а не продуктом генштаба Германии, притом, что большинство шотландцев разговаривает на скотс ‒ суржике, а не на древнем гэльском языке. Колониальной агрессией одержима лишь РФ, поскольку идея «Россия» ‒ это идея империи, под которую Московия и сменила свое имя. Притом что имя было очень приличное, восходящее к богине Мокош, подобно тому, как Венесуэла испанское уменьшительное от Венеры.

Причина в том, что россияне психологически отстали в цивилизационном развитии и застряли где-то на рубеже XVIII и XIX веков в начале эпохи глобального империализма. Они еще тогда наглухо законопатили все «окна» от идей Американской и Французской революций и долго держали от них оборону, норовя продвинуть свою империю в Европу, пока по недосмотру к ним не попал от немцев марксизм. Его россияне переделали в новую имперскую религию ‒ марксизм-ленинизм, и так испохабили оригинал, что даже немцы отказались от своего авторства. Вопреки тезису, что бытие определяет сознание, россияне и со стиральной машиной и краденной атомной бомбой продолжают мыслить в понятиях XIX века, подтверждая: компьютер в руках дикаря ‒ лишь средство рекламы его глупости.

Понятиями времен «союза трех императоров» и руководствуется «Путин», предлагая в упомянутой фразе «партнерам» новый имперский раздел мира. В числе партнеров Кремль видит США, Францию и Германию, и традиционно игнорирует Великобританию. Кремль не считает партнерами Украину, Грузию, Эстонию и другие малые страны, так как мнит их объектами, а не субъектами международных отношений. Польшу и Венгрию он видит по ситуации: то партнерами, когда предлагает им делить Украины, то объектами дележа. Россия, обвиняя Польшу и Украину в неблагодарности за возвращенные им земель после разгрома Третьего Рейха, «забывает» упомянуть, что сама отдала их Пруссии и Австрии, подавляя революцию в Речи Посполитой. Это был первый раздел Европы между Россией и Германией всего за 145 лет до пакта Молотова и Риббентропа.

В 1914 г. Россия договаривалась уже с Францией о разделе своих недавних партнеров ‒ Германии и Австро-Венгрии. Сегодня Кремль вновь стремится поделить с кем-нибудь Европу, а еще лучше ‒ весь мир, для чего приглашает в партнеры США, Китай и Иран. Но в душе лелеет образ Российской империи от Лиссабона до Владивостока под названием Евразийский Экономический Союз (ЕЭС) с аббревиатурой похожей на ЕС. Российская империя всегда страдала отсутствием оригинальных идей и искажением заимствованных. Отсюда и запуск ею мифа, что войну на Донбассе ведут империалисты США и РФ, с намеком поддержать «родной» российский империализм в память о якобы биполярном мире и борьбе СССР с США.

Но мир был биполярным только в сказке КПСС о планетарной борьбе социализма с капитализмом, в которой социализм с капитализмом тоже были выдумкой и оправданием российского империализма. Смерть «социализма» стала её концом, но чтобы оправдать бесцельно прожитые годы «усопшая» КПСС запустила новую сказку о биполярном мире, якобы ставшим после ее кончины однополярным, притом, что реальный мир всегда был многополярным.

В нем социалистический Китай боролся с СССР за влияние на левых в Америке, Азии и Африке, а Югославия и Албания имели всех в виду, именно благодаря «враждебному капиталистическому» окружению и отсутствию в них советских армий-освободительниц. Польша, Чехословакия и Венгрия так перебирать социализмами не могли. Индия шла по пути неприсоединения к социализмам и капитализмам, а Каддафи сочинял третью мировую теорию, скрещивая ислам с анархизмом. Колонии Великобритании и Франции не уступали по площади США, что делало их равными игроками. В 1960 г. в год Африки колонизаторы отпустили столь дорогих Москве негров без стрельбы на волю, и лишь возмущались, почему те стали кушать и резать друг друга. В целом, куда не дотягивалась «рука Москвы», все жили более-менее по своему выбору и лишь дружно осуждали ЮАР за апартеид. И это называется биполярный мир?

После крушения этого «биполярного мира» Чавес нахваливал свой боливарианский социализм и до отупения ругал империализм США, возводя его к «доктрине Монро», по мнению советских учебников, обосновала захват США всей Америки. Вот только если бы не «доктрина Монро», то Венесуэла могла так и оставаться колонией Испании. Любимый Чавесом и Петлюрой Симон Боливар проникся идей революционного освобождения Латинской Америки в 1805 г. именно в США, которым и был душевно признателен за «доктрину Монро». Эта ужасная имперская доктрина в 1823 г. объявляла «Америка ‒ для американцев» в ответ на решение российского, немецкого и австрийского императоров на Веронском конгрессе 1822 г. послать в Венесуэлу войска для подавления революции. Но США и Великобритания, к досаде «союза трех императоров», признали независимость испанских колоний в Америке, и дали понять, что намерены делать это и в будущем. С тех пор Россия и обиделась на англо-саксонский мир, но до обвинений его в «оранжевых революциях» тогда не додумалась.

В Венесуэлу русских и бурятских «трактористов» в 1822 г. все же не отправили, так как три императора решили сначала подавить очередную революцию в Испании, но поручили сделать это своему должнику ‒ французскому королю. Французы радостно объяснили испанцам, что надо было не партизанить, а идти с Наполеоном на Москву и устанавливать там демократию, так что сами виноваты. Но в Венесуэлу французы не поехали, решив проучить испанцев по полной программе. В итоге в Латинской Америке победили хунты, что по-испански ‒ «народное собрание», а обиженная Россия привычно извратила и это слово.

Что России не дай: христианство, марксизм или хунту, а все равно выходит КПСС и управляемая демократия. Добралась уже и до ислама, и помышляют о Великой Тартарии. Поэтому остается только одно: пора отправлять в тартарары этот безумный проект «Россия», пока он не выродился в Российско-Чеченскую Федерацию, подобно тому, как Австрийская империя после восстания венгров стала Австро-Венгерской империей.




Комментирование закрыто.