Два сценария выхода из кризиса в российско-турецких отношениях

Владимир Пастухов, "Новая газета"

Россия Турция флаг

Эрдоган уехал из Парижа без крепкого русского рукопожатия. Послание президента Федеральному собранию не оставило сомнений в том, что одними помидорами дело не обойдется. Монетка русско-турецкого конфликта подвисла в воздухе, и пока непонятно, что же все-таки выпадет: «орел» — локальный военный конфликт в духе XIX века, или «решка» — позиционная вязкая холодная мини-война в стилистике века XX. Теоретически возможны два сценария выхода из текущего кризиса в российско-турецких отношениях: через мир «сквозь зубы» и через войну по принципу «зуб за зуб». Россия живет предвкушением нового издания русско-турецких войн (пусть пока информационных, но главное, чтобы не русско-японской).

Тема Турции вытеснила из послания президента Украину. Но Стамбул Киева не слаще — России снова приходится выбирать между «плохим» и «очень плохим» сценарием.

Мир «сквозь зубы»

При этом сценарии Россия может потерять лицо, но сохранит в целости и сохранности другие, более чувствительные к ударам судьбы части тела. В этом случае после некоторой паузы пиар-пузырь антитурецкой (с российской стороны) и антирусской (с турецкой стороны) пропагандистских кампаний начнет управляемо сдуваться (приблизительно как при плановом переходе от «проекта Новороссия» к «автономии в составе Украины»).

Внимание общества не может быть долго сосредоточено на какой-то одной трагедии, потому что трагедии здесь следуют одна за другой. Через несколько месяцев обязательно произойдет еще что-нибудь, что переключит сознание общества на себя. В конце концов, этому можно и помочь, снова создав, например, напряженность в «ДНР — ЛНР» — тем более что для этого и стараться особенно не надо. На этом фоне лидеры России и Турции найдут наконец способ поговорить и сделают ряд взаимных уступок: Турция, например, подвинется экономически в рамках газовых проектов и примет российский подход к формированию цены на газ, а Россия неформально пообещает уменьшить интенсивность бомбардировок в приграничных с Турцией районах Сирии, объявив кого надо не союзниками, а противниками ИГИЛ (запрещенная в России организация. — Ред.).

В целом этот вариант сегодня всех устроит — и особенно Европу, которой очень хочется договориться с Россией, сохранив обеспокоенное (по поводу Украины) выражение лица. Евросоюз в принципе мог бы согласиться с Путиным в том, что сбитый самолет — это удар ножом в спину политики умиротворения Кремля.

Война «зуб за зуб»

Во втором сценарии Россия сохранит лицо, но при этом сядет на горячую сковородку полномасштабной войны вдалеке от своих границ. Есть подозрение, что часть российских военных и политических элит склоняется к «нулевому варианту», предполагающему равноценный обмен сбитыми самолетами. Предполагается, что переговоры пойдут живее, если стороны окажутся в схожем положении, — тогда Эрдогану можно будет без проблем пожать сразу обе руки. Проблема, однако, состоит в том, что совершенно невозможно предсказать, как поведут себя в этом случае руки Эрдогана — могут раскрыться в объятиях, а могут и сжаться в кулаки. Так что, приняв такой сценарий, Москва сыграет в «русскую рулетку».

Игра на интерес

Вероятность того, что Турция отреагирует на «ударообмен» неадекватно, сегодня очень велика — практически 50 на 50. Проблема в том, что конфликт между Турцией и Россией носит сущностный характер. Страны разделены не столько амбициями своих лидеров (о чем сегодня много пишут), сколько своими интересами, что гораздо серьезнее. Амбиции можно и поумерить, а от интересов никуда не скроешься. Так или иначе, рано или поздно, но они обязательно проявятся и подчинят себе политическую логику, коверкая и ломая все планы и замыслы. Похоже, именно это мы сейчас наблюдаем в российско-турецких отношениях.

Для Турции Сирия является Украиной местного значения. Латакия для нее — та же «Новороссия», а Асад для турецкого президента хуже, чем Порошенко для Путина. Так же, как и Путин, Эрдоган борется с революцией, но не с «оранжевой», а с «зеленой». Чтобы выжить, он должен заниматься экспортом контрреволюции. Вывозит он ее в Латакию теми же самыми гумконвоями, которые так хорошо знакомы жителям Донбасса. Спасая «рядового Асада», российские самолеты бомбят эти конвои и тех, кому предназначен их «совершенно мирный» груз. Поэтому закрыть глаза на русское присутствие в этой зоне Эрдоган просто не может себе позволить.

Но и Кремль пришел воевать в Латакию не по доброй воле. Он четвертый год подряд отступает с Болотной площади. Сделав промежуточную остановку в «Новороссии», он там не удержался и отправился еще дальше на Юг. Уйти из Латакии Кремль не может себе позволить: позади Донбасс. В Сирии русская армия выполняет историческую миссию, пытаясь выравнять мировой «баланс сил», пошатнувшийся, по мнению Москвы, после падения Берлинской стены. Турцию Россия в Сирии в упор не видит, рассматривая ее как «белый шум» в глобальной «большой игре». А между тем у Турции есть свои особые причины не любить Россию, причем не столько исторические, сколько текущие политические.

Обе стороны связаны своим прошлым и не свободны в маневре.

Совсем не та война

Обе стороны действовали выверенно и сознательно. Русские целенаправленно бомбили туркменов, чтобы обеспечить безопасность режима Асада, а турки тоже целенаправленно караулили самолет, чтобы обозначить границы допустимого для них вмешательства России в конфликт. Взяв на себя миссию защиты ближневосточных шиитов, Россия ведет себя так же, как и 150 лет назад, когда она выполняла миссию защиты балканских славян. Тогда это привело к серии русско-турецких войн, которые в целом положительно закончились для России (хотя Запад и не дал ей возможности в полной мере воспользоваться своей военной победой). Память об этих войнах рождает в обществе некоторые иллюзии и ожидания. Однако новая русско-турецкая война может оказаться на поверку русско-японской, став серьезным испытанием не только для русской армии, но и для общественного и государственного строя России. По крайней мере, в России сегодня господствуют те же самые шапкозакидательские настроения, которые наблюдались в ней 100 лет назад, в канун Русско-японской войны.

Если турки решат сыграть ва-банк, то русская военная база в Сирии грозит превратиться в Порт-Артур XXI века. Локальное военное превосходство Турции столь велико, что русский экспедиционный корпус (включая морскую группировку) фактически обречен. Крупномасштабная атака на Турцию, принимая во внимание, что она является членом НАТО и что на ее территории находится ядерное оружие, — представляется решением крайне маловероятным. В этой ситуации России, вероятно, придется пережить позор военного поражения.

Известно, что поражения гораздо сильнее отражаются в сознании народа, чем победы. Поэтому эскалация военного конфликта с Турцией, скорее всего, будет иметь сильное революционизирующее воздей­ст­вие на русское общество. Тогда политический круг замкнется: бегство от революции закончится революционным забегом.

Пока это только один из возможных нежелательных сценариев, которого, действуя разумно и взвешенно, можно попытаться избежать. Мирный выход из «турецкого гамбита» в интересах всех, кому хочется жить: русских и европейцев, евразийцев и западников, апологетов режима и яростных оппозиционеров. Но проблема как раз в том и состоит, что никакой взвешенности и разумности пока не наблюдается. Спички дали пироманам, которые сладострастно играют с огнем, — остается только надеяться, что инстинкт самосохранения у правящей элиты не был полностью уничтожен информационно-аналитическими программами россий­ского государственного телевидения.

Источник: Новая газета




Комментирование закрыто.