Дезорганизация Ближнего Востока как индикатор больших перемен

Ольга Михайлова, КДКД

Хотя Клуб дилетантов обычно избегает обсуждений актуальной политики, но 17 сентября было сделано исключение. Перспектива международного военного конфликта в Сирии, обладающей химическим оружием, до предела заострила кризис на Ближнем Востоке. Чтоб разобраться в клубке реальных и мнимых цивилизационных угроз, возникающих в этой связи, КДКД пригласил выступить с докладом Юрия Романенко, шеф-редактора издания «Хвиля».

Тема его доклада звучала «Турбулентность. Ближний Восток как индикатор больших перемен», аудио и видео доклада находится  здесь

Внимание Юрия Романенко к этому региону не только профессиональное, журналистское, но и личное: он объездил автостопом Турцию, Сирию, Иорданию, Курдистан. Так что в докладе он апеллировал к собственным впечатлениям – например, как турки его предупреждали не иметь дел с курдами, а те, в свою очередь, предостерегали от турок. И у каждого была своя правда, притом, и те, и другие оставили позитивное впечатление. Из чего Романенко сделал вывод: Ближний Восток многослойный, и там нет истины, порождающей однозначное будущее.

Эта многослойность и противоречивость нашла отражение в схеме, которую докладчик подготовил для аудитории: она представляла такой плотный клубок переплетающихся нитей интересов, связей, обязательств и зависимостей, – что вряд ли могла что-то внятно проиллюстрировать. Как будто все воюют со всеми – причем субъектами боевых действий и вообще активности являются не только государства, но также корпорации, религиозные и террористические группировки, отдельные народы и сословия.

Дмитрий Таран озвучил идею, что за хитросплетениями ближневосточной политики стоят два главных игрока – дома Ротшильдов и Рокфеллеров. Однако такую конспирологическую версию отвергли большинство участников обсуждения. Юрий Романенко апеллировал к мемуарам Алена Гринспена, в которых власть предержащие показаны обычными биохимически обусловленными людьми, не слишком даже сориентированными в текущем моменте. Поддержал его Олег Бахтияров, указавший, что глобальные процессы идут помимо воли людей, и зависят от цепочек случайностей, логику которых мы даже понять не можем. Виктор Тодорюк уточнил, что работает система, и она ведет людей, а не наоборот.

Из путешествий по региону Юрий Романенко вынес ощущение хрупкости мира и социального порядка. Еще в 2008 году Сирия казалась одной из наиболее стабильных стран мира, но два неурожайных года привели к тому, что люди в поисках пропитания снялись со своих мест и стали радикально настроены. Перспективы дестабилизации Ливии были минимальны, но режим Каддафи оказался уничтожен. Никто не прогнозировал падение режима Мубарака в Египте, но его подтолкнул рост мировых цен на продукты: государство оказалось не в состоянии смягчить этот удар для своих граждан, и низы, которые до этого получали социальные  дотации, стали взрываться гневом.

«На Ближнем Востоке понимаешь, что такое еда, вода, кров. Перенаселенность огромная, и ненависть между шиитами и суннитами, христианами и мусульманами, курдами и турками, алавитами и суннитами – все это детерминировано тем, что им приходится выживать за счет друг друга» – отметил докладчик. И проиллюстрировал это на примере Иордании, где большинство населения сосредоточены на 10% территории, а легендарная река Иордан – всего лишь мелкий ручей. Если Ливан пытается строит плотину в горах, Израиль тут же выдвигает предупреждение, что будет рассматривать это как объявление войны, поскольку это отражается на его экономике. Те же проблемы у Ирака, когда подобные плотины воздвигает Турция в верховьях рек. Теснота, ограниченность ресурсов имеет следствием сильную зависимость стран региона друг от друга.

Арабский мир мыслит себя целостностью, отметил докладчик, отвечая на вопрос Татьяны Дымченко. Но задача сейчас не ставится в плоскости преодоления межстрановых перегородок – попытки (например, со стороны Насера) создания панарабских государств не увенчались успехом.

«Конечно, страны Машрика навсегда увязаны в общий узор. Однако верный набор ниток для этого ковра еще предстоит найти. Арабы не имеют естественной склонности к национальному шовинизму; именно национально-государственная система питает соперничество там, где исторический опыт гораздо больше проникнут добрососедским сосуществованием. Текучие участки с извилистыми краями отмечали на картах османов подчиненные им племена и оазисы, а сегодняшние наспех скроенные границы не подчиняются никакой вразумительной логике в разделении наций. Так, у Египта самое многочисленное арабское население, но минимум пахотной земли; у Кувейта и Катара малочисленные народы, зато судьба наградила их практически бездонными морями нефти и газа; быстрорастущее население Палестины почти в равных долях поделено на беженцев и обитателей зажатого в израильские тиски квазигосударства. Мозаику разных этносов в Иордании, Ливане, Сирии, Ираке, Палестине и Израиле точнее было бы считать сетью городских центров, нанесенных поверх древних торговых путей, нежели воспринимать их как малозаселенные, структурно слабые страны, которыми они оказались сегодня. Во всех них демократия может мобилизовать народ, но она необязательно объединит людей или сделает их свободомыслящими. Если не обеспечить надежную защиту прав меньшинств, демократия означает власть большинства и, потенциально, уничтожение традиций предков и даже самой по себе государственной формы. Если бы лидеры стран Машрика унаследовали равнодушие османов к территориальным аспектам власти, торговля и толерантность возобладалибы над местным произволом и беспринципным экстремизмом. Тогда Палестина могла бы оказаться в самом центре пространственной решетки, связывающей Тель-Авив, Иерусалим, Бейрут, Дамаск, Амман и Багдад3. Как и в Ферганской долине в Центральной Азии, выбор здесь стоит между подавлением народов в рамках государств, к которым они могут в действительности и не принадлежать, и совместным использованием пространства и ресурсов. Нигде в мире раздробленность государствах и их открытие – не являются более необходимыми и опасными, чем на стратегических перекрестках Машрика», процитировал докладчик американского политолога Парага Ханна.

Докладчик указал на полифонию кризисов современного мира – это экономический, политический, демографический, экологический, мировоззренческий… Но из всех он остановился подробнее на кризисе политических институтов и демографии, поскольку они на Ближнем Востоке проявляются наиболее выпукло.

Резкий демографический скачок был связан с ростом благосостояния, а оно, в свою очередь, было обусловлено востребованностью нефти, на которую оказался так богат Ближний Восток. В ОАЭ население выросло на 1500% за 50 лет, а экосистема осталась такой же. В Египте сейчас уже проживает 85 миллионов человек! Очевидно, давление на экосистему резко выросло за последние десятилетия.

Юрий Романенко предъявил карту, которая иллюстрировала обеспеченность различных стран продовольствием – и стало очевидно, что весь арабский мир испытывает его дефицит, а значит – чувствителен к колебаниям мировых цен на продукты. При этом страны региона мало что могут предложить миру, кроме нефти и газа. Это делает их политические режимы весьма уязвимыми от колебаний цен на продовольствие и углеводороды.

Неустойчивость режимов на Ближнем Востоке обусловлена и другими факторами, в частности, историческими. После развала Османской империи появились отдельные арабские страны, и этот процесс проходил скорее искусственно, подталкивался извне. Только после Второй мировой сформировалась нынешняя конфигурация стран: ей от силы 50 лет. Среди политических режимов были и авторитарные, и демократические. Но почти все они оказались косными: старались не меняться, поскольку можно было не меняться.

Впечатлением Юрия Романенко от недолгого пребывания в Египте стало предчувствие революции. Здесь немало образованных молодых людей, владеющих иностранными языками, но им не светит заработок свыше 100 долларов в месяц. В их среде доминируют идеалы потребительства. Власти же не ищут ответа, как достичь счастья в условиях глобальной рекламы и социальных сетей; практики управления те же, что и 50 лет назад. И функции, которые государство оказалось не в состоянии выполнять, отчасти взял на себя политический ислам.

Управленческий кризис привел к тому, что противоречия между субъектами (в том числе региональными и наднациональными) углублялись, а эффективного регулятора не нашлось. Кризис в Сирии, разгоревшийся после 21 августа, показал, что ООН не может выполнять функций, ради которых она создавалась. Из этого докладчик сделал вывод, что в организационном плане мир перестал быть управляемым: правила не выполняются нигде. Недаром существуют прогнозы, что к 2025 году само понятие единого международного сообщества канет в Лету.

Отметив, что все эти тенденции обязательно скажутся на ситуации в Украине, Юрий Романенко заявил три возможных сценария: «Первый – дезорганизация, когда субъекты будут дробиться, и большие будут выживать за счет малых. Второй – реорганизация, перестройка институтов и адаптация к новым условиям (хотя это более характерно для Западного мира). Третий сценарий – организация новой системы и новых правил, причем в рамках глобальной системы будут стабилизированы локальные системы. Но я пессимист – думаю, проблемы будут решаться за счет кого-нибудь. Если есть возможность пожертвовать чьими-то интересами, такая жертва будет принесена. За хаосом последует трайбализация».

Докладчик сравнил нынешнюю ситуацию с началом Первой мировой – тогда крупные субъекты мировой политики пытались защитить свои интересы «здесь и сейчас», вместо того чтоб идти на уступки и договариваться. В итоге возникла неуправляемая ситуация, и крупно проиграли все, а относительно устойчивым мир стал только после Второй мировой войны.

Как ключевые, были выдвинуты тогда принципы «Нерушимость границ и целостность территорий государств», о чем напомнил Клубу дилетантов Эдуард Афонин. Его просьба озвучить новые принципы, на которых могли бы строиться международные отношения, по сути, осталась без ответа: принцип силы, озвученный докладчиком, его не удовлетворил. А Сергей Дацюк отметил, что в любом случае государство не будет уже выступать как базовая мера.

Усилия США и России не допустить дезорганизацию на Ближнем Востоке были оценены докладчиком позитивно. Но петербургский Саммит G-20, на котором были подписаны ключевые документы по Сирии, имел второе дно. Это кулуарные договоренности о поддержке ликвидности сорока ведущих банков и страховых компаний, которым теперь гарантировано выживание при любых условиях. Получая конкурентные преимущества, эти банки становятся уже не столько субъектами бизнеса, сколько – политики.

По мнению Романенко, это решение демонстрирует понимание, что хаос будет нарастать, а риски увеличиваться: «Иначе зачем думать о «подушке безопасности»? Европа показывает, что она готовится к проблемам. Бундесвер недавно отказался от всеобщей воинской повинности, делает акцент на экспедиционных действиях вне своей территории. Значит, не рассматривают Россию, как субъекта, с которым придется вести войну».

Дацюк не верит в эффективность усилий политиков, если они не покреплены новыми теоретическими установками, если не подвергаются критике политкорректность и толерантность. Теоретические инновации, на его взгляд, значимее технологических: «В любой точке времени можно сделать интеллектуальное усилие и прекратить дезориентацию за этот счет. Пока вы живы и мыслите – выход есть. Этот шанс интеллектуальной сингулярности непредсказуем».

Романенко, напротив, подчеркивает значение технологий, которые меняют мир, создавая пространство для его переконфигурирования. Он подчеркнул значимость переоснащения американской армии дронами, но в ответ сыронизировал Сергей Волошин: «И что, решили эти дроны проблему Афганистана?». Сергей Дацюк поднятую тему проинтерпретировал в гуманитарном ключе, поставив вопрос о грядущей неравновесной войне, где с одной стороны буду гибнуть люди, а с другой – машины. Это обесценит жизни в некоторых странах.

Вероятность эскалации Третьей мировой из ближневосточной напряженности предложили прояснить Сергей Волошин и Владимир Зинченко. Докладчик такую возможность допускает, ведь применение химического оружия «включило» весь мир и чуть не довело до силового сценария. Во всяком случае, это не последний инцидент, считает Юрий Романенко. На повестке дня у США – Иран с его ядерной программой. Романенко не исключает, что это страны придут к соглашению, либо же Иран будет «разобран на запчасти». Но далее США попытаются разобраться уже с Россией, а в перспективе – с Китаем. Ведь Китай не только осваивает рынки; он все активнее переключает на себя источники невозобновляемых ресурсов. Например, в Африке он становится альтернативой Западному миру, обеспечивая здесь модернизацию (естественно, в выгодном для себя русле).

Докладчик коснулся и того, каким образом события на Ближнем Востоке могут затронуть Украину. Прежде всего, дестабилизация чревата колебаниями мировых цен на нефть. С другой стороны, она приводит к замораживанию рынков – а ведь Египет и Сирия покупают нашу технику и сельхозпродукцию. По мнению Романенко, Украине следовало бы более активно разыгрывать южное направление: «Это альтернатива Европе и России. Удивительно вообще, что мы до сих пор не стали работать с этими странами на другом системном уровне, чем сейчас. Арабы вроде бы хотят с нами иметь дело, но у нас плохой имидж, и нет такта и умения работать с Востоком».

Общемировые последствия ближневосточной напряженности докладчик разделил на три кластера.

Во-первых, грядет ужесточение отношений между ключевыми центрами силы.

Во-вторых, обострятся экономические проблемы.

В-третьих, новая волна миграции хлынет в страны умеренного пояса.

В этой связи прозвучала реплика Олега Бахтиярова о перспективах трансформации Европейского Союза в Европейский Халифат. Юрий Романенко другого мнения. Он сослался на книгу «Самоликвидация Германии» Тило Саррацина, где тот пишет о новых практиках в решении проблем турок и арабов в Европе. В Германии 1000 арабов и турок совершают 20% правонарушений, и их имена хорошо известны. Нарастают настроения против арабских переселенцев на юге Европе. Рост влияния крайне-правых в Европе связан с внятной (впервые за десятилетия) постановкой проблемы эмигрантов. Однако Бахтияров не склонен переоценивать потенциал праворадикальных движений: в них производство слов превышает производство действий, к тому же слаба интеллектуальная составляющая.

Как разлагающий фактор, Олег Георгиевич назвал разрушение культурных нормативов в Европе – в частности, законы об однополых браках. Но это, считает Юрий Романенко, всего лишь шаг на пути к будущему торжеству трансгуманизма – к чипам и генной модификации человека. В любом случае, перспектива, что «человек с чипом» будет непременно китайцем или арабом, а не европейцем, не устраивает ни Олега Бахтиярова, ни Сергея Дацюка.

Вопрос о цивилизационной значимости исламского проекта поднят был Виктором Тодорюком. Претензию на цивилизационное лидерство ислама подтвердил перед одноклубниками Аураг Рамдан. Но Сергей Дацюк задался вопросом, есть ли такие задачи цивилизационного уровня, которые ислам решает лучше христианства? Разве что задачу приближения Темных веков! Юрий Романенко развил идею архаизации как способа решения цивилизационных проблем. Человеку архаики не нужно менять машину каждые два года. Выход, благодаря исламу, целых регионов в архаическое состояние ведет к канализации пассионарности и уменьшению потребления невозобновляемых ресурсов.

Аураг Рамдан в своем содокладе акцентировал на духовных основаниях ислама, и шире – на духовной составляющей человеческих мотиваций. Трепетное отношение к вере на Ближнем Востоке осталось одним из самых ярких впечатлений Юрия Романенко. Однако, в отличие от Рамдана, Романенко считает, что миром движет интерес. Артур Фролов высказался еще категоричнее: «Миром движет выгода. Мы ищем субъектов перемен в лице правительств, а перемены это единый вектор воль миллиардов людей. Противостоит выгоде только истина». В понимании Фролова истина есть исчерпывающий список некоммутируемых правил поведения реальности, или, иными словами, нелокальная реальность.Фролов предложил свое видение системы безопасности: далее стимулировать конфликт, что должно привести в результате к якобы равновесному состоянию войны «всех против всех». Аураг Рамдан назвал такую постановку вопроса аморальной. Юрий Романенко пояснил, что эскалация противоречий к равновесию не приведет, проиллюстрировав это масштабной картиной развертывания мирового конфликта с применением оружия массового поражения. А Сергей Дацюк даже употребил термин «адвокат дьявола», оценивая позицию Артура Фролова. Ведь она не предполагает поиска выхода из ситуации, но нацелена длить и усугублять нынешнее положение вещей. В ответ последовало обвинение его самого в идеализме.

В итоге модератор выделил проблему, с которой КДКД сталкивается уже не впервые: «Мы пытаемся проанализировать существующую реальность или мы пытаемся проективно создать реальность, лишенную существующих проблем? Отсутствие четкой мыслительной установки заставляет нас прыгать между позициями, и отсюда возникает моральный аспект проблемы. Пытаясь сохранить ситуацию, которая есть, аморальную – мы автоматически становимся аморальными, а если мы пытаемся изменить эту ситуацию, мы автоматически становимся идеалистами».

Во всяком случае, едва ли возможно говорить о некоей абстрактной безопасности, которая не подразумевает безопасности конкретных людей. Проблемы на Ближнем Востоке не решаются бомбардировками, признал Сергей Дацюк, притом, что иные средства решения проблемы не слишком эффективны.

Юрий Романенко предпочитает другим средствам – сговор элит. Украинской же элите, в целях безопасности, советует не пренебрегать ближневосточным опытом и быть поосторожнее с российским вектором: «Считаю, что интересы Украины – прежде всего евразийские. Но – Россия не рефлексирует и опаздывает, и это создает риски для нас. Мы отхватим все, что неизбежно отхватит Россия в такой позиции. Думаю, мы должны играть с Западом: потому что они имеют более высокую степень организации и экономической устойчивости, военно-техническое преимущество. И отделяются от территории хаоса»

 Источник: КДКД




3 комментария

  1. В статье написано: «Глобальные процессы идут помимо воли людей». Объясните мне тогда, кто платит наёмникам воюющим в Сирии уже больше двух лет? Кто их поит, кормит, одевает и снабжает оружием? СМИ чаще всего упоминают в этой роли Саудитов, Катар и США. Я согласен, что всё наше пространство управляется Всевышним, потому, как написано в статье, мы и не можем понять всю логику происходящих событий и считаем их цепочкой случайностей. Однако, думаю, что роль людей, куда направлена их,пусть и ограниченная, свободная воля, тоже имеет большое значение. Если семейства мировой финансовой элиты много веков увеличивают свою власть и богатство, то почему не могут проявиться их интересы и на Ближнем Востоке?

    • Surok пишет:

      Это говорил не я, а один из комментаторов

  2. Смотрел и слушал с интересом. Спасибо.