Что получает Украина после саммита НАТО в Варшаве

Максим Михайленко

NATO1

В эти дни параллельно развиваются несколько сюжетов — поэтому не станем ограничиваться только варшавскими событиями.

А) УСПЕХИ:

1. НАТО без околичностей наконец признала Украину зоной своих жизненных интересов. Хартия об «особом партнерстве» наполнена реальным содержанием.

2. Создан масштабный инструмент финансовой и военно-технической помощи Украине со стороны Альянса. На самом деле, эта программа являетсягораздо более широкой, нежели во многом формальные «Планы действий в отношении членства». Можно прогнозировать, что если она будет динамично выполняться, разговор о полноценном присоединении Украины к НАТО начнется в 2018 году в Стамбуле. На данный момент странами-кандидатами в НАТО продолжают оставаться только Черногория, Грузия и Босния-и-Герцеговина.

3. Альянс впервые отметил прогресс в модернизации украинской оборонной сферы. Системный характер приобретает создание региональных структурстран НАТО с непосредственным участием Украины.

4. Тупиковый Минский процесс подвергнут откровенной перестройке. Надзирать за выполнением Россией своих обязательств назначена группа G5+: США, Германия, Франция, Италия и Великобритания. По сути, это то, чего Киев добивался полтора года — признание РФ воюющей стороной и выведение Москвы за «скобки», ограничение ее возможности манипулировать Западом.

5. Разработан и начал внедряться алгоритм снабжения Украины летальным оружием — это серия соглашений о военно-техническом сотрудничестве. Первое — с Польшей, было подписано в Варшаве. Вероятно, на подобный уровень отношений Украина выходит с Канадой. В ближайшей перспективе — с Литвой, Турцией и США. Но в этом списке возможны изменения.

6. Соглашение о свободной торговле с Канадой — первое двустороннее соглашение подобного рода подписанное Украиной с государством-членом ОЭСР, то есть развитым государством. В 2010-м году Украина подписала соглашение о ЗСТ с организацией — Европейской ассоциацией свободной торговли (EFTA-ЕАСТ), в которую входят Норвегия, Исландия, Швейцария и Лихтештейн. Потенциал этого договора пока остается нереализованным. В 2014 и 2015 годах был подписано соглашение ЗСТ с ЕС (проходящее ратификацию). Вместе с тем, в случае выхода из ЕС именно к ЕАСТ присоединится Великобритания. Существует определенная перспективавоенно-технического сотрудничества с Канадой и ликвидации визовых ограничений.

7. ЕС указывает на октябрь как период возможного устранения визового режима в отношениях с Украиной. Однако от Украины в этом вопросе зависит все меньше (но кое-что еще зависит, к примеру Киев может перестать пытать европейцев когнитивным диссонансом в своей судебной системе и сфере борьбы с коррупцией!), поскольку в силу «миграционного кризиса» происходит пересмотр всей миграционной политики ЕС.

8. Брюссель подтвердил что не намерен менять свои принципы формирования договорной базы задним числом ради учета слишком запоздавшего особого мнения Нидерландов. Правительство в Гааге должно решиться на определенный шаг. Это и хорошо, и плохо, но главное — Киеву пора начать относиться со здоровым восточноевропейским сельским юмором к этой компании старосветских кумушек, тыкающих друг друга зонтиками.

9. В пункте 21 итогового коммюнике Варшавского саммита ответственность за разрушения и гибель мирного населения возложена на поддерживаемых Россией террористов.

B) ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ ДЛЯ УКРАИНЫ

1. Обратить внимание на сказанное еврокомиссаром Ханом в Киеве 11 июля: «поменьше думать о выборах» и «потрачено уже слишком много времени». Украинская демократия родилась не вчера и способна себя защитить —здоровое большинство, как в 2000-м году может уйти в Украинский Дом и оперативно принять законы, открывающие путь к примерно $7 млрд вливаний в этом году. Альтернатива — стагнация и усиление пророссийских элементов.

2. Необходимо усилить и ускорить enforcement проведенных реформ в сфере правосудия. Тот же Хан внятно сказал — нужны головы, для того чтобы Брюссель поверил в качественные изменения. Онищенко, Василишин — это все еще не тот уровень, кроме того, судебная система нашего «Неаполя» к их услугам.

3. Программа адаптации Украины к НАТО и НАТО — к новой военно-политической реальности в регионе рассчитана до 2020 года, с чекпойнтами на саммите в Брюсселе (2017) и саммите в Стамбуле (2018). На эти даты необходимо ориентироваться.

4. Не следует слишком зацикливаться на ЗСТ с ЕС (тем более, что она и так действует — в режиме provisional). В силу не зависящих от Украины причин (Нидерланды) ратификация может затянуться. Прорыв с Канадой — хороший пример. Дальше должна быть воплощена ЗСТ с Турцией. Необходимо изучать и потенциал роста значения ЕАСТ, с которой соглашение уже существует. Еслипроблемы с управлением в ЕС продолжатся, на повестку дня встанет возможность продвижения к ЗСТ с Китаем. И на ближайшее десятилетие хватит.

5. Проект закона о досрочных выборах, которые можно провести послепризнанной G5+ и мониторинговыми миссиями очистки оккупированных территорий от российских наемников. Отдельное завершение конституционного процесса в сфере реформы децентрализации.

6. В этом и следующем году — приоритеты состоят в использовании (97% дорог — Владимир Омелян) создавшихся бюджетных возможностей для строительства
инфраструктуры и — недавние скандалы и возникновение национальных мониторинговых организаций тому свидетельство — наведения порядка в сфере образования и науки с ее немыслимым объемом плагиата и ползучей деградацией академического качества.

7. К концу года следует определиться, не мешают ли друг другу старые и новые правоохранительные органы, поскольку пока что разбег медленный (везде, кроме СБУ, которой осталось лишь поддерживать взятый темп по нейтрализации российской угрозы и подавлению пятой колонны).

C) ПОЧЕМУ УХУДШИЛОСЬ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ?

1. По сравнению с 2014-15 годами РФ вышла на первое место в качестве угрозы западной (и вообще любой) цивилизации, обогнав «Исламское государство» и забытую лихорадку Эбола. Блеф Путина прекращен — теперьвсе всерьез. Россию вытеснили в нишу агрессора и воюющей стороны, а любые ее предложения и декларации сталкиваются с принципиальной формулировкой «утрата доверия». Причем даже в Берлине.

2. Реакция российского МИД свидетельствует буквально: Кремль воспринимает решения саммита НАТО как новое расширение на восток(теперь против, кажется, теперь только украинские скептики), как то, что имело место в 1999 году при Билле Клинтоне. Заметно, что дипломатическая машина Кремля парализована — она не смогла парировать произошедшеекакими-либо угрозами.

3. Перспектива смягчения санкций стала призрачной. Более того, «Донбасс» и «Крым» все чаще звучат в одном контексте. В этом смысле ничего не изменили и некоторые изменения в отношениях между Лондоном и Брюсселем. НАТО возродилась в жизни — при активном участии Германии. Еще год назад это казалось невозможным.


4. Усилия РФ в Сирии, где положение российского контингента и его клиента Асада становится все более опасным — полностью проигнорированы, по крайней мере, на уровне НАТО.

5. Альянс прекрасно осознает тяжелое социально-экономическое положение России, усугубленное отсутствием в Москве легитимной власти как минимум с декабря 2011 года.  Но агрессивная и провокационная деятельность Кремля подавляет свойственные западному обществу общечеловеческие сантименты, такие как сочувствие. Поэтому план «Анаконда» продолжает действовать. Все намеки доминирующим в российской политической и деловой жизни группировкам уже были сделаны.

6. Несмотря на большой военно-промышленный потенциал и обширные арсеналы, РФ не обладает ни советским мобилизационным инструментарием, ни сравнимым идеологическим регламентом. Наращивание паритета с Западом уничтожит лишенную доступа к финансовым возможностям Запада российскую экономику не к 2018 году, а к середине следующего. Дополнительный дестабилизирующий фактор — контролируемые и плебисцитарные, но тем не менее «выборы», проводящиеся по системе с заложенным конфликтом, предстоящие в сентябре. Эффект внутренних репрессий неясен и противоречив.

7. Руководство России находится в тупике. По всей видимости, оно будет сохранять статус-кво и лояльность правителю до момента исчерпания резервов и/или обнуления возможностей паразитарного управления (клептократии). При этом уже сегодня на уровне элит обострилась борьба за шагреневую кожу бюджетных ресурсов.

D) ЧТО НАС ЖДЕТ В БЛИЖАЙШИЕ МЕСЯЦЫ?


1. Как сказал бы классик — обострение и усиление классовой борьбы (только в роли феодальной аристократии выступает криминалитет — клиентура российских спецслужб). Но лазерный нож пока только по краю зацепил источники заражения.

2. Провокации и запугивания со стороны агонизирующего имперского ядра. Особенно — в августе и сентябре (вплоть до имитации наступления, как требование предвыборного телеэкрана). Попытки расшатать ситуацию на региональном уровне, финансируемые давно известными личностями из Москвы. Их неприкосновенность должна быть ослаблена. Это касается и довыборов в округах на территории военно-гражданских администраций. Кроме того, в фокусе должна находиться и так называемая «Церковь 404», которую умело направляют на подрывную деятельность московские стратеги — а для судьбоносного решения в этом «константинопольском» вопросе необходима жесткая государственная воля.

3. Попытки запугивания Москвой европейских партнеров с помощью организации информационных спецопераций (правда, их эффективность стала снижаться), использование Россией ОБСЕ и некоторых политиков из ПАСЕ с целью «уравнять» стороны конфликта (такие нюансы звучат уже и теперь). Очередные теракты замаскированные под «удары исламистов», а также активные попытки российской агентуры ослабить украинско-польское партнерство.

4. Фактически полное уничтожение торговли с Россией (есть социальные группы для которых это крайне болезненно). Давление РФ на членов своего блока, активно торгующих с Украиной.

5. Припадки политической инфантильности парламентской оппозиции (иолигархических инфильтратов в обеих частях ВР) — отчасти как результат «последнего похода Москвы» с компроматом и взятками в обеих руках. Допущение такой деятельности под маркой «развитого парламентаризма» может осложнить отношения с институциональными донорами. В то же время по цене газа крайне необходимо найти некий компромисс, иначе социальные требования расширятся до границ проблематики приватизации 90-х и ранних 2000-х.

6. Очередной виток деградации экономического положения в России, переход к эмиссионному регулированию хозяйственных процессов, зашкаливающий накал пропаганды в период российских «выборов», имитация террористической деятельности в РФ под «брендом» ИГИЛ — риски для Украины должны быть просчитаны. К счастью, экономики двух стран уже начали развиваться разнонаправленно (Центрально-Восточная Европа и Балтия тоже проходили этот тяжелый, но ключевой период деколонизации).

7. Наконец, можно ожидать упрочения стабилизации при прогрессирующем социальном расслоении, усиления признаков реструктуризации и реорганизации национальной экономики, улучшения (если будут синхронноразвиваться все основные направления реформирования) конкурентной среды, продолжения переориентации экспорта на западные рынки, и расширения внешней поддержки Украины начиная с декабря нынешнего года (с учетом ровного поведения украинских элит в политике внутренней).

Украина переваливает через ключевой порог — точку невозврата к десятилетию безответственного социального популизма, едва не приведшего к потере государственности. Тем политическим авантюристам, которые считают, что они могут безнаказанно вершить свои темные дела и устраивать мелкие делишки — скоро придется убедиться в том, что дни их безнаказанности позади. Тем более, что практически все внешние условиядля украинской победы над экзистенциональным врагом и трясиной отсталости — уже созданы.

Источник: newssky.com.ua




Комментирование закрыто.