Чем опасна аналитика Stratfor относительно Украины

Дмитрий Золотухин, для "Хвилі"

Уже неоднократно в своих статьях об анатомии информационной войны я подчеркивал, что природным свойством человека в моменты опасности является резкое увеличение потребления информации. Если мы ощущаем, что мы или наши сородичи находятся под угрозой, нам немедленно нужно получить ответы на множество вопросов о том, что же происходит и как нам избежать неприятностей.

За последние два года в Украине подтверждений этому правилу было сотни и тысячи. Причем наблюдения показывают, что человека, погруженного в информационный мир (телевидение, радио или интернет), можно удерживать в таком тревожном состоянии сколько угодно долго. И даже в том случае, если непосредственная опасность ему не угрожает, а только отображается в информационных месседжах.

События в Украине породили высокий спрос на людей, которые объясняют что и как. Это стало основанием для интенсивного и яркого развития культуры «блоггеров» в Украине. Блоггеры приобрели реальный политический вес. Не удивительно, что мы день за днем обсуждаем «порохоботов», «продукты минстеця», «ольгинских троллей» и «кремлевских охранителей». Фактически, это то, что создает нашу повестку дня сегодня.

Рунет прошел этот этап в 2007-2012 годах. Уже тогда в России считалось крутым похвастаться тысячей читателей своей «уютной жежешечки» в баре перед друзьями. Еще зимой 2012 года ко мне обращался один из московских знакомых с предложением найти киевских студентов, которые бы за сдельную плату троллили блог Навального.

А сегодня уже и в Украине, если твой пост в Фейсбуке получает более тысячи репостов, то на очень коротком промежутке времени, при соответствующих обстоятельствах, он может повлиять на политику государства. А если ты еще имеешь отношение к органам власти, то в таком случае твой профиль становится мощнейшим информационным оружием.

В то же время, абсолютно очевидно, что при таком экстенсивном количественном росте, качественные показатели информации, практически, любого аналитического содержания — катастрофически упали. Причем в данном случае следует иметь в виду не только так называемых «диванных фейсбук-аналитиков», но и такие авторитетные «конторы» как, например, Stratfor.

Завышенные ожидания

Как известно из открытых источников, всемирный экономический кризис 2008 года в Украине предсказал только один человек. Им был руководитель «одной из лучших спецслужб мира», тогдашний глава СВР – Николай Григорьевич Маломуж. Правда о существовании такого «предсказания», равно как и о попадании украинской разведки в «мировой топ», мы знаем постфактум только со слов самого Маломужа.

Не смотря на то, что масса финансовых воротил США отдавали себе отчет в том, что они делают (и все равно продолжали делать), экономический кризис не был спрогнозирован. Отчеты о фондовом рынке, которые вышли в середине августа 2008 года говорили о дальнейшем безоблачном росте рынка, иллюзия которого развеялась уже через неделю. Равно как не были предсказаны аналитиками и Майдан, и российская агрессия, и рождение Исламского Государства.

И, тем не менее, востребованность «звездных авторов» остается прежней. Так, в середине августа на «Хвыле» появился, переведенный с английского, доклад президента компании Stratfor Джорджа Фридмана — «Стратегическое прогнозирование: объективное измерение разведывательной деятельности».

Доклад был сделан Фридманом для Валдайского клуба (российской коммуникационной площадки для аналитиков и политологов) в декабре 2014 года. Очень многие авторитетные читатели «Хвыли» рекомендовали внимательно ознакомиться с материалом и «читать между строк», что я и сделал. К сожалению, пиетета к словам Фридмана я не испытал, и постараюсь объяснить почему.

Каждый кулик свое болото хулит

Во-первых, даже если не учитывать полугодичный возраст информации из доклада Фридмана, она не отражает реальности августа 2015 года. Причина этого весьма проста и является ключом к понимаю кардинальных изменений в сфере производства аналитики.

Специалисты знают, что публиковать официальные отчеты и прогнозы фондового рынка до определенного момента и без определенной формы – категорически запрещено. Запрещено потому что, в тот же момент, когда аналитика становится общедоступна, реальность изменяется. Поэтому, как только аналитика становится публичной, она уже не отражает существующее положение вещей. Другими словами, котировки акций тут же меняются под воздействием активности игроков, которые узнали о прогнозах по ценным бумагам.

Развитие информационного пространства привело к тому, что публичная аналитика оказывает то же самое влияние и на весь остальной реальный мир. Именно поэтому такие «громкие» вещи озвучиваются не с целью объективно описать реальность, а с целью ее изменить, направить месседжи в нужные уши и тем самым «поменять игру». Этот факт и побуждает меня думать о том, что Фридман преследовал несколько другие цели – чем рассказать нам, «как оно на самом деле».

Во-вторых, «трудности перевода» поднимают массу спорных вопросов (доклад Фридмана для «Валдайского клуба» изначально был подготовлен на английском языке). По мнению Джорджа Фридмана, разведывательные организации ведут свою деятельность, преимущественно ориентируясь на информацию от источников, которые владеют инсайдерской информацией о поступках и психологических особенностях лиц, принимающих решения (ЛПР).

В то же время, стратегическое прогнозирование «по Фридману» заключается в глубоком понимании сил, которые формируют геополитическую среду и таким образом определяют решения и поступки лидеров, не зависимо от их личных наклонностей и желаний. То есть – такой себе геополитический детерминизм, который Фридман называет частью разведывательной деятельности.

Следует учитывать, что слово и термин «intelligence», которое Фридман употребляет в различных значениях, не всегда совпадает с русским переводом «разведка» или «разведывательная деятельность». В некоторых случаях под термином «intelligence» понимается весь сложный комплекс информационно-аналитической работы, как с источниками, так и с информационным пространством в целом. В том числе такая деятельность может выходить за рамки «разведывательной».

Господин Фридман также утверждает:

«Стратегическое прогнозирование относится к наиболее чуждому разведывательным службам классу разведывательной деятельности. Оно имеет дело с событиями, которые нельзя проанализировать при простом обращении к источникам и чьи результаты не были ожидаемыми и запланированными ни одной из вовлеченных сторон».

Другими словами, позицию Джорджа Фридмана следует понимать следующим образом. Существуют разведывательные структуры (к примеру, ЦРУ), которые ориентируются на работу с конкретными источниками, то есть, например, информаторами в правительствах других стран.

А существуют другие структуры (например, Stratfor), которые не работают с источниками, но настолько глубоко знают и понимают причинно следственные связи и неизбежность последствий определенных событий, что могут предсказать действия ЛПРов еще до того, как они сами «додумаются» до них.

Не будем обращать внимания на то, что Джордж Фридман завуалировано рекламирует свое детище, которое он создал своими руками. Давайте посмотрим на модель работы, которая, по словам Фридмана, используется его компанией. Эту модель он показывает на примере анализа географического фактора Германии:

«Германия находится на Северо-Европейской равнине и способна организовывать эффективное производство и доминировать на рынках к югу и юго-востоку от себя, что создает императив активного экспорта и поддержания политического господства на этих рынках. Этот фактор действует с момента объединения Германии в 1871 году. В то же время, учитывая ее географическое расположение и отсутствие природных барьеров, Германия уязвима для внешних угроз. Ей необходимо постоянно укреплять свои экспортные рынки, одновременно обеспечивая физическую безопасность политическими и военными средствами. Такая упрощенная модель позволяет нам сделать ряд утверждений, которые будут оставаться верными вне зависимости от того, кто на данный момент находится во власти. Во-первых, для того, чтобы избежать внутреннего социального напряжения, Германия будет вынуждена поддерживать определенный уровень экспорта при любых обстоятельствах. Во-вторых, политическая среда будет формироваться именно с учетом необходимости экспортировать. В-третьих, Берлин будет пытаться избежать военной конфронтации. В-четвертых, в крайнем случае, Германия должна будет сама инициировать конфликт, а не дожидаться, пока это сделают оппоненты».

Такая модель анализа ситуации (в данном случае примененная к Германии) понятна и абсолютно объективна. Но, проблема в том, что Джордж Фридман предлагает использовать эту модель также и для Советского Союза и для России.

Фридман объясняет:

«Есть два ключа к пониманию стратегического прогнозирования. Во-первых, необходимо сосредоточиться на обществе, нации и государстве, а не на отдельных индивидах. Во-вторых, надо четко отделять субъективное намерение того или иного лидера от полученного результата».

То же самое он сказал и позднее в интервью Наталье Гуменюк (ГромадськеТВ):

«От личности ничего не зависит! Даже если Путина переедет машина интерес России к Украине не исчезнет».

Кое-что о Stratfor

История компании Stratfor и ее успехов достаточно длинная и интересная. Но, в разведывательной сфере оценка субъектов или исполнителей почти всегда делается не по их достоинствам, а по их недостаткам. Внимание нужно обращать не на успехи, а на неудачи.

Stratfor не является частной разведывательной компанией (ЧРК). Хотя она, возможно, и задумывалась как таковая и позиционирует себя соответственно. Stratfor сегодня – это политический инструмент, который озвучивает позицию определенной части американской элиты. Благо для этого у компании есть десятилетиями наработанные инструменты.

На католическое рождество в декабре 2011 года клиентская база Stratfor была взломана и придана огласке. В середине 2014-го, в ходе обработки массивов данных из почтовых ящиков россиян, взломанных «Шалтаем-Болтаем» (анонимная организация хакеров), мне удалось найти, скачать и проанализировать эту базу. (Один из ближайших коллег Александра Дугина был активным потребителем американской аналитики, что и позволило наткнуться на такой массив).

База данных клиентов Stratfor состояла из более миллиона абонентских записей. Имя и фамилия, email, данные банковской карты, с помощью которой абонент оплачивал регулярный дайджест Stratfor, и, так называемый, хэш клиентского пароля к своему аккаунту в базе Stratfor оказались в открытом доступе. Естественно большинство этих данных уже были устаревшими, однако мне удалось найти в этом массиве несколько десятков граждан России и примерно столько же украинцев.

Я также исследовал возможность подписки на информационные продукты Stratfor, как платные, так и бесплатные. Первое же знакомство с их информационным сервисом обнаружило очень агрессивную маркетинговую политику компании и, весьма «активные предложения» своих недорогих продуктов потенциальным клиентам.

Задумайтесь на секунду над уровнем качества аналитики, которая предлагается каждый день за небольшую плату более чем миллиону потребителей в условиях масс маркета, и вы ответите на вопрос, может ли Stratfor в действительности быть «поставщиком эксклюзивных стратегических прогнозов»? Вернее вопрос заключается в том, стоит ли ему стремиться быть таковым, учитывая «раскрученность» этого бренда во всем мире?

Иногда все не так просто, а иногда все просто не так

Ни для кого не секрет, что аналитика стала методом манипуляций. Удачно и умело сведенные вместе аргументы делают вывод более похожим на правду. А в большинстве случаев для достижения целей вывод совершенно не требуется – главное максимально нагрузить потребителя данными, чтобы расфокусировать его внимание и не дать принять решение.

После гибели MH17 в июле 2014 года, методика «все не так просто» стала излюбленным приемом российских «блоггеров на зарплате», практически в любых дискуссиях. Эта деятельность еще более подорвала значимость аналитического подхода в оценке тех или иных событий.

В связи с тем, что этот подход использовался как оружие манипуляций в информационной среде, сам призыв к более глубокому разбору конкретного события превратился в потенциальный сигнал того, что тебя хотят заболтать и дезориентировать. Но, и более серьезная аналитика подчас производит впечатление специально сведенных воедино пиар-месседжей в аналитической обертке.

На сайте Forbes вышла колонка экономиста Пола Грегори о потенциальном путче в РФ. Он сравнивает экономическое положение нынешней России с «предпереворотным» состоянием СССР в 1991 году. По его словам кремленологи предчувствуют внутренний переворот в среде российских элит, которые будут готовы пойти на такой шаг, чтобы экономическая ситуация не стала еще хуже. Пол Грегори также цитирует доклад российского политолога Евгения Минченко «Политбюро 2.0», в котором, в том числе, перечислены люди способные совершить переворот.

Доклад «Политбюро 2.0» вышел в 2014 году. Сразу после его публикации, автор доклада Евгений Минченко «прогремел» со своими комментариями на большинстве ключевых российских телеканалов и интернет-изданий. И это в самый разгар информационной войны, когда контент в российской информационной сфере строго фильтровался.

Очевидно, что «Политбюро 2.0» — это скорее набор красиво упакованных месседжей российскому интеллектуальному и политически активному сообществу, чем действительно отражение реальной ситуации (хотя информации к размышлению в нем также предостаточно).

Главной его целью была стабилизация обстановки. Даже название «Политбюро 2.0» было наверное выбрано не случайно. Образ Политбюро отражал достаточно консервативную и даже костную организацию, где перестановки если и случались, то были чем-то из ряда вон выходящим. Доклад говорил своим читателям: «Баланс сохраняется, несмотря ни на что. Изменений не будет. Генеральный секреЦарь по прежнему недосягаем, обо всех все знает и обо всех помнит. Кто покажет свою преданность – получит место у стола».

Ошибка Фридмана

В своем интервью Наталье Гуменюк, в ответ на вопрос о пассивности западных партнеров, Джордж Фридман отметил, что это «именно украинцам не удалось полностью обезопасить свою страну. Особенностью этого региона, — по словам Фридмана, — является ожидание того, что кто-то другой позаботится об их национальной безопасности». Фридман подчеркивает, что ни поляки, ни американцы, ни англичане не придут на украинскую землю защищать нас.

Мне очень жаль, что я не мог присоединиться к Наталье Гуменюк и спросить господина Фридмана о том, насколько ответственно Соединенные Штаты подходят к выполнению своих международных обязательств. А именно к выполнению положений Будапештского меморандума, о котором, похоже, и американцы, и украинцы (под их давлением) начисто забыли.

Знает ли Фридман о том, что Украина добровольно отказалась от ядерного оружия в обмен на обещание США (среди других подписантов меморандума) защищать ее границы и не допускать агрессии в ее сторону?

Такое поведение Фридмана очередной раз показывает, что от аналитика и прогнозиста в президенте Stratfor осталось очень немного. Фридман всего лишь озвучивает политическую позицию Соединенных Штатов в отношении Украины, облекая ее в аналитический антураж. Равно как и некоторые блоггеры-проекты украинского сегмента Фейсбук, которые хоть в целом и понижают уровень «зрады» среди населения, но очевидно односторонне описывают «успехи» США в деле оказания поддержки Украине.

«Путин ничего не значит»

Президент Stratfor утверждает, что личность Путина не имеет особого значения для развития геополитической ситуации в этой части мира. По словам Фридмана, существуют некоторые предопределенные силы и факторы, которые влияют на события и их последствия. Конечно, вряд ли можно возражать против того, что без Украины в качестве сателлита, имперская идея Российской Федерации как мировой державы – абсолютно мертва. Однако следует также отметить, что политические катаклизмы, которые негативно воздействуют на весь мир последние два года, происходят именно из-за бессмысленных амбиций и личного эго Путина.

Неоднократно различные источники в России подтверждали, что близкими к Путину представителями российских элит будет выполнено любое его решение. Даже в том случае, если оно будет угрожать их текущему благосостоянию.

Что же касается мотивов Путина, то они продиктованы двумя ключевыми аспектами, которые на данный момент могут дать исчерпывающее понимание того, как происходит процесс принятия его решений.

Во-первых, следует признать, что Путин является одним из самых могущественных и самых богатых людей в мире. Он знает это и считает, что полностью соответствует такому «заслуженному» статусу. И, тем не менее, одним из основных аспектов, которые влияют на его решения, является его глубокая вера в то, что для него нет ничего не возможного. Он много раз это сам себе подтверждал: когда отдал власть в другие руки, а потом вернул ее себе; когда получил право провести зимнюю олимпиаду в южном городе Сочи; когда получил место в Большой Восьмерке, которая и стала восьмеркой только после его присоединения.

Точно так же Путин верил, что сможет сохранить влияние на Украину. Для человека с психологией чекиста, привыкшего играть в закулисные игры, европейские «заигрывания» Януковича были тоже не более чем торгом. Он считал, что может позволить украинскому президенту повышать ставку, не теряя контроля над ситуацией, и был прав. В решающий момент у него оказались под рукой и кнут и пряник, чтобы убедить Януковича не подписывать ассоциацию.

В связи с тем, что последующие события развивались не по плану, первая мысль, которая могла прийти в голову человеку, который «может все», возможно была: «Мне кто-то мешает! Я же не мог сам ошибиться – значит, кто-то достаточно могущественный не дает достигнуть мне поставленных целей…»

Именно по этой причине Путин искренне и железобетонно уверен в том, что Майдан был спланирован и организован «рукой Вашингтона», а роль гражданского общества в нем была ничтожной. По изначальному замыслу Украина должна была изменить курс, постепенно войти в Таможенный союз и навсегда остаться в орбите влияния Москвы только в качестве сателлита с управляемым феодальным князьком (например, в виде Медведчука) во главе. По мнению Путина, единственной причиной того, что этот план не сработал, мог являться только «Госдеп».

Испытывая панический страх перед «улицей», Путин не допускает и мысли, что люди могут самоорганизовываться, чтобы защищать свой выбор. Ведь это расходится с его уверенностью в кулуарных играх, в которых он высококлассный профи. Такой «комплекс» сохранился у российского президента еще со времен работы в Дрездене, где его период пребывания совпал с неспокойными временами народных волнений.

Вторым главным фактором, который оказывает непосредственное влияние на принимаемые Путиным решения и процесс их принятия является классическая проблема разведывательной и управленческой деятельности.

Она заключается в том, что, взобравшись на такую вершину, Путин был вынужден окружать себя исключительно лояльными людьми, которые должны воспринимать его решения как единственно правильные. В связи с этим, можно с достаточной степенью уверенности говорить о том, что информация критического характера, которая может свидетельствовать о том, что он допускал и допускает стратегические ошибками, просто не попадает в его поле зрения. Он живет «в пузыре».

Вряд ли можно предположить, что кто-либо из силового блока, который Путин курирует лично, может побудить или заставить его мыслить критически. Что же касается экономического блока, то система противовесов, созданная Путиным из различных бизнес-группировок, не позволяет ему расценивать любую информацию, поступающую от них, как объективную. Ведь с ее помощью представители промышленного или бизнес-сектора могут преследовать свои интересы, что нивелирует любое доверие к ним.

Кроме того, следует отметить, что в теории разведывательной деятельности существует такое понятие как «прОклятая информация». Это сведения, которые имеют важное стратегическое значение, но никогда не будут озвучены потребителю из-за своего негативного контекста и рисков для того, кто их принес. Грубо говоря, из-за того, что гонцу, принесшему дурную весть, могут отрубить голову – никто не рискует говорить царю те вещи, которые он не очень хотел бы слышать.

Таким образом, мы получаем гремучую смесь из тотальной уверенности в своих силах и такой же тотальной «недоинформированности» о настоящих результатах своих действий. Именно это и стало основой для слов Ангелы Меркель о том, что «Путин оторван от реальности», о которых стало известно после одного из ее разговоров с российским президентом.

Таким образом, основываясь на этих умозаключениях, я считаю риторику Джорджа Фридмана не только не верной в отношении анализа реальной ситуации, но и манипулятивной. А в некоторых аспектах даже вредной, основываясь на том, как «жадно» украинское информационное пространство и его участники-интеллектуалы впитывают контент аналитического характера.




Комментирование закрыто.