Авантюры Путина и двойные стандарты немецкого бизнеса

Сергей Расков, для "Хвилі"

военный КАМАЗ

Два года назад канцлеру Ангеле Меркель стоило больших усилий заставить немецкий бизнес смириться с политическим решением об участии Германии в санкциях против России.

Россия действительно являлась для Германии на порядок более значимым торговым партнером, чем Украина. Общий объем торгового оборота между ФРГ и РФ достигал к началу 2014 года почти 80 млрд. долл. Немецкий бизнес перестал упорствовать, когда упавшие цены на нефть подкосили и российский рубль, и покупательную способность клиентов в РФ.

Промышленники Германии поняли, что на российском рынке наступил объективный кризис, и за Россию не стоит цепляться. Тем более, когда упавший евро резко разогрел интерес к немецким товарам на глобальном рынке. При общем объёме немецкого экспорта более 1 триллиона долларов сокращение поставок в Россию на десятки миллиардов не портило общую ситуацию.

В свою очередь, российская сторона наоборот ощущает действие санкций -продолжает критически зависеть от западных технологий и комплектующих в том числе немецких, на фоне проваленного и заведомо невыполнимого плана пресловутого импортозамещения, инициированного Кремлем перед лицом тотального запрета на поставку в РФ продукции военного и двойного назначения.

Российская оборонная сфера катастрофически пострадала в результате военно-торгового эмбарго, являющегося частью обширных экономических санкций, введенных Западом в ответ на агрессию Москвы против Украины, и ведет поиск путей, чтобы их обойти любой ценой.

Однако есть немецкие компании, которые, несмотря на вышеуказанные ограничения, продолжают сотрудничать со стратегическими предприятиями российского ОПК. Например, компания Daimler, с которой КАМАЗ (входит в ГК «Ростех») развивает разноплановое сотрудничество — вплоть до начала в марте 2016 года строительства в Набережных Челнах (Татарстан) завода по совместному производству кабин.

Как заявил на открытии строительства генеральный директор КАМАЗ Сергей Когогин: «Создание СП по производству кабин с Daimler станет очередным шагом в расширении сотрудничества с немецким концерном. КАМАЗ реализует стратегию ГК «Ростех» по привлечению «умного» капитала, позволяющего приобрести требуемые компетенции и получить доступ к новым рынкам и обеспечить дополнительное финансирование».

При этом следует отметить, что российская стратегическая корпорация КАМАЗ и другие военные производители является особым случаем в общей политике Владимира Путина.

В самые благополучные годы высоких нефтяных цен и обилия финансовых ресурсов в РФ Владимир Путин поставил задачу модернизации российской армии и военной промышленности. Исполнять программу должен был министр обороны Анатолий Сердюков, который затеял масштабные военные реформы, часть из которых была реализована. Но в основном вся деятельность сопровождалась сплошным шлейфом коррупционных скандалов и в итоге закончилась отставкой Сердюкова.

Однако при этом всем полностью рациональным и здравым было понимание безнадежного отставания российских военных технологий от Запада, и необходимость прямых инъекций западных ноу-хау, технологий или промышленных партий готовой продукции в российскую армию и оборонную промышленность. Точно так же, как это имело место в советский период в 20-30-х годах, когда большевики скупали любые доступные продукты, образцы и документацию. Особенно тесным было сотрудничество с Германией как во времена Веймарской республики, так даже и при Гитлере.

Не стало исключением и время Путина. В отличие от советского руководства, президенты и чиновники новой России без лишних церемоний пересели на немецкие представительские машины. Так же Путин хотел, чтобы российская армия и промышленность получила в свое распоряжение последние образцы немецкой военной техники и технологии, включая центры подготовки войск, которые должны были быть построены на все 100% немецкими подрядчиками под ключ.

Однако крымская авантюра Путина, а затем и военная агрессия на украинском Донбассе, поставили крест на программе импорта военных технологий с Запада в том числе и из Германии вследствие введения западных санкций. Но компания Daimler вместе с КАМАЗ, который является главным поставщиков военных грузовых автомобилей в России и на международный рынок, упорно лелеют найти лазейку в санкционных процедурах.

Очевидно, что в Daimler считают, что грузовики – самая безобидная вещь в путинском арсенале. Грузовики ведь не стреляют, не взрывают и не убивают. Поэтому не будет ничего страшного, если такая продукция будет попадать в путинскую армию.

Наверное, в Daimler не принимают во внимание тот факт, что убивающие мирное население бомбы и снаряды в Сирии и на Донбассе, а до этого в Грузии, подвозятся и подвозились именно на грузовиках КАМАЗ. И эти машины являются основой тактической военной логистики российской армии, без которой ведение боевых действий вообще невозможно, в том числе и возможная агрессия РФ против самого НАТО в Прибалтике.

Особенно болезненно на русские военные КАМАЗы реагируют сейчас в Украине и Сирии, где эти грузовики везут только смерть. Несмотря на подписанные мирные договоренности в Минске, российское военное руководство продолжает использовать сотни КАМАЗов, маскируя их под гуманитарные конвои, для перевозки оружия и боеприпасов в Украину для подразделений сепаратистов и регулярных войск российской армии, которые там присутствуют тоже в замаскированном виде.

А вот присутствие российской военной техники в Сирии, уже напрямую влияет на угрозы безопасности в самой Германии. Поддержка Россией агонизирующего режима Башара Асада, продолжающего затяжную войну против своего народа, миллион из которого уже перебрался в Европу и в саму Германию, осуществляется, в том числе и продукцией завода КАМАЗ.

Поэтому попытки Daimler наладить поставки своих технологий в российскую армию не только аморальны, но и косвенно несут угрозу внутри самой Европы и Германии в частности, куда режимы Путина и Асада вместе с потоком беженцев направил и своих террористов.

При этом еще недавно беспечная и мирная Европа уже тратит миллиарды евро в месяц на преодоление инициированного извне миграционного кризиса и резко возросшей террористической угрозы (теракты во Франции, Бельгии и Германии), что Москва, в свою очередь, использует в своих интересах.

Кремль уже не скрывает, что пытается выйти из группы стран-изгоев и вернуться в клуб цивилизованных государств. При этом Москва пытается «обнулить» допущенные ошибки и обеспечить возврат к цивилизации через «принуждение к миру» — «гибридную войну», фронт которой после Грузии в 2008 и Украины в 2014 уже открыт в Европе.

Кроме того, фактор беженцев и терактов в Европе активно используется Кремлем для подрыва позиций лидеров в ведущих странах ЕС (Германии и Франции) с дальнейшим прицелом на их смену на более лояльных к Москве.




Комментирование закрыто.