Зачем ставленники Порошенко во власти блокируют начало процессов реприватизации

Владимир Ларцев – экс-советник председателя ФДМУ, директор «Центра антиолигархической политики», для «Хвилі»

sur92

Перенос на неопределённое время Кабинетом Министров по инициативе первого вице-премьера Степана Кубива вопроса о создании рабочей группы, которая должна рассмотреть выявленные Генеральной прокуратурой, СБУ, Специальной контрольной комиссией Верховной Рады и Фондом госимущества факты нарушений законодательства при продаже в 2011 году «Укртелекома», свидетельствует, что Порошенко и Ко целенаправленно блокируют начало процессов реприватизации в стране. Как известно, покупка государственного оператора фиксированной связи на неконкурентной основе и по низкой цене подставной компанией Ахметова «ЕСУ» стала для украинской общественности одним из символов коррупционности и антинародности президентского режима Виктора Януковича. Подобно тому, как «Криворожсталь» в 2003-2005 годах.

Первый премьер-министр игнорирует позицию Генпрокурора по «Укртелекому»

Деликатность возникшей после 5 октября 2016 года ситуации обусловлена двумя причинами. Во-первых, сотрудники Генеральной прокуратуры, СБУ и Специальной контрольной комиссии Верховной Рады по вопросам приватизации за 2 года провели большую работу по выявлению и сбору доказательств о имевших место при проведении конкурса по «Укртелекому» нарушениях. Прежде всего, речь идёт об ошибках, допущенных компанией «Остров» при оценке государственного оператора фиксированной связи, об адресно выписанных условиях для участников торгов, о деятельности администрации президента Януковича по отшиванию возможных конкурентов Ахметова, , о незаконности приватизации «Укртелекома» вместе с инфраструктурой закрытой сети спецсвязи для нужд госорганов, о коррупционности продажи кабельной канализации электросвязи этого предприятия, об использовании кредитов Ощадбанка и Укрэксимбанка для оплаты сделки, о незаконности выделения из Госбюджета 220 млн гривен для создания зак4рытой системы спецсвязи уже приватизированной компании, о не выполнении покупателем инвестиционных обязательств по технологии её построения (её виртуальности).

Свою резюме о приватизации «Укртелекома» анонсировал и Генеральный прокурор Юрий Луценко. В телеэфире одной из программ «24 канала» он сказал: «Кипрская компания заплатила несколько сотен миллионов гривен за приватизацию Укртелекома. Затем, под залог Укртелекома берется кредит в одном из государственных банков Украины. Позже, на эту же кипрскую компанию, эти деньги вывелись. То есть, фактически, Укртелеком достался злоумышленникам бесплатно». Комментарии, как говорится излишни.

Во-вторых, 11 мая 2016 года истек срок выполнения зафиксированных в договоре условий конкурса инвестиционных обязательств. И сейчас в «Укртелекоме» уже работает итоговая комиссия ФГИ, которая проверяет выполнение приватизационных обязательств.

Это рутинная процедура для проданных государством предприятий, но в случае с «Укртелекомом» вывод итоговой комиссии будет играть существенную роль в доказательной базе идеи пересмотра приватизации. После окончания ее работы аргументировать создание второй комиссии будет значительно сложнее. Поэтому в конце сентября текущего года председатель Фонда госимущества Игорь Билоус направил правительству проект постановления Кабинета Министров о создании такой группы.

Порошенко не прочь «подоить» Ахметова за счёт «Укртелекома»

В этих условиях отложить данный вопрос на неопределённое время первый вице-премьер Степан Кубив мог только по согласованию с президентом. Спрашивается: зачем Порошенко и Ко так нагло и цинично плюют на общественное мнение по этой резонансной проблеме, игнорируют позицию Генерального прокурора и других своих соратников по БПП, и просто поступают вопреки здравому смыслу?

Ответ неглубоко «зарыт». С одной стороны, президент использует ситуацию с «Укртелекомом», чтобы надавить через «крючок» Ахметова на «Оппозиционный блок» в парламенте для «правильного» голосования его депутатов по вопросу имплементации выборов на Донбассе и ряду других политических и экономических законопроектов. Аналогично поступает Порошенко по отношению к Коломойскому и Фирташу и финансируемым ими парламентским фракциям «Возрождение» и «Воля народа». А, с другой стороны, наш президент хочет банально заработать на договорном урезании монопольных позиций Ахметова (как, впрочем, и остальных украинских олигархов) в свою пользу в электроэнергетическом, газовом и угольном бизнесах, которые его ближайшие соратники начали «стахановскими темпами» осваивать с середины 2014 года.

Символична и фигура технического блокировщика процесса реприватизации «Укртелекома» — Степана Кубива. Он оказался в Кабмине в качестве компромиссной фигуры, когда переговоры «стратегической семерки» зашли в тупик. Изначально на эту должность в АП выдвигали Виталия Ковальчука, но Гройсман не пожелал с ним работать.

Карьерный путь Кубива: из комсомольской номенклатуры в банкиры, а оттуда – в «революционеры», политики и главу НБУ

Степан Кубив родился в селе Мшанец Зборовского района Тернопольской области в 1962 году. В 1984 году окончил математический факультет Львовского государственного университета. Далее продолжил карьеру как комсомольский функционер.

Во времена перестройки был секретарем областного координационного совета Научно-технической творческой молодежи, член Ученого совета Львовского государственного университета имени Ивана Франко, заместитель председателя координационного совета при Львовском облисполкоме по вопросам научно-технического творчества молодежи, член ревизионной комиссии ЦК ЛКСМУ. Работать с молодежью Кубив продолжал и в первые годы независимости.

А с 1994 года перешел на работу в банковскую сферу. Работал на различных должностях в АО «ЗУКБ»: от специалиста планово-экономического отдела до в. и. председателя правления. В 2000-2008 гг. — председатель правления ОАО «Кредобанк» (в 2000 году банк назывался АО «ЗУКБ», 2003-2005 — ОАО «Кредит банк»).

В 2006 году избрался депутатом Львовского областного совета. Впервые баллотировался по списку «Нашей Украины», второй раз в 2010 году — уже от «Фронта смен» Яценюка. С 2010 — член наблюдательного совета банка «Львов». С 2010-го – глава общественной организации «Фронт смен» Яценюка. В Верховной Рады Украины VII созыва являлся народным депутатом от «Батькивщины».

Во время Революции Достоинства был одним из комендантов Дома профсоюзов, в котором располагался штаб протестных акций против режима президента Януковича. По квоте «Народного фронта» Яценюка 24 февраля 2014 года занял пост главы Национального банка Украины, на котором проработал до 19 июня.

Только в Украине можно сменить статус обвиняемого в коррупции главы НБУ на должность первого вице-премьера

Вся деятельность Кубива в Нацбанке – это один сплошной скандал. Дело в том, что в рамках реализации широкомасштабной программы по поддержке отечественного банковского сектора, жестоко пострадавшего от финансового кризиса, Национальный банк Украины выделил до середины июня 2014 года рефинансирование в размере 101,279 млрд гривен. Из них 20,2 млрд гривен достались «ПриватБанку», более 10 миллиардов «освоил» «Дельта-банк» Ивана Лагуна, скандальные «Финансовая инициатива» и «VAB Банк» Олега Бахматюка соответственно получили 3,45 млрд и 480 млн гривен.

17 июля 2014 года из СМИ стало известно, что в отношении Степана Кубива возбуждено уголовное дело. Глава НБУ якобы предложил освоить первые четыре миллиарда гривен своим коллегам и давним друзьям, в частности Николаю Лагуну («Дельта-банк»). Кубив знал о том, что МВФ требует от Украины отпустить гривну в свободное плавание, что означало бы ее резкую девальвацию. Поэтому тот, кто был заранее осведомлен о грядущем обрушении национальной валюты и имел в достаточном объеме свободные средства, получал уникальную возможность получить огромную прибыль на спекуляциях с курсом.

По сведениям ГПУ за предоставление данной информации Кубив якобы потребовал 25% от официального объема выделяемого рефинансирования, то есть, один миллиард гривен. Банки получили от НБУ миллиарды на рефинансирование и тут же пустили их на покупку доллара, курс которого всего за пару недель побил все рекорды. Гривна за период правления Кубивым НБУ обвалилась на 23% — с 8,9 до 11,8 грн/долл. Нацбанк же, как главный финансовый регулятор, фактически самоустранился от участия в процессе спасения национальной валюты от девальвации. ГПУ усмотрело тогда в распределении рефинансирования признаки злоупотребления служебным положением и коррупции.

23 августа 2014 года Степан Кубив был задержан в одном из элитных санаториев Буковеля и доставлен в Киев для проведения следственных действий по уголовному делу о злоупотреблению служебным положением. До этого ему не единожды высылали повестки на допросы, однако он ни разу не пришел и некоторое время скрывался в Европе (кстати, эта информация сегодня активно подчищается в интернете).

Однако, ни история с уголовным делом против Кубива, ни с его задержанием не получила продолжения. Осенью 2014 года он оказался в избирательном списке БПП на выборы в Раду, в ноябре стал народным депутатов. В январе 2015 г. Порошенко назначил Кубива своим представителем в парламенте. Сообщения же СМИ об открытии ГПУ против него уголовного дела и аресте в настоящее время активно зачищаются в Интернете.

Многие депутаты и эксперты называют Степана Кубива полностью зависимым от Порошенко, а его выдвижение в Кабмин, как уже писалось, – квотой президента, который таким образом заменил в правительстве не менее лояльного Виталия Ковальчука. При этом Кубив устраивает и «Народный фронт» Яценюка, ведь смена партийной принадлежности не отразилась на дружбе банкиров.

Информационная контратака на результаты расследований по приватизации «Укртелекома»

Кстати, своего рода опосредованным объяснением поступка Степана Кубива стала опубликованная на сайте (!) «Антикор» безличная статья «Укртелеком»: всё украдено, пора реприватизировать». В ней доказывается, что результаты проведённой Генеральной прокуратурой, СБУ, Специальной контрольной комиссии ВР и Фондом госимущества работы поверхностны, противоречивы и бесперспективны для практической реализации. При этом цинично делается вывод: «… Идет бойкая распродажа принадлежащей «Укртелекому» недвижимости – того единственного, что осталось в компании. Наблюдатели предполагают, что по окончании продажи ликвидных активов «Укртелеком» и впрямь может быть возвращен государству – пустой, с миллиардными долгами перед государством».

Действительно, у бывшего государственного монополиста фиксированной связи было много недвижимости во всех городах Украины, причем вся она располагалась в центре столицы и областных городах и была в хорошем состоянии. По инсайдерской информации сотрудников «Укртелекома» последние три года компания тихо «избавляется» от недвижимости по всей стране. Ликвидную просто продают, а менее интересную сдают в ипотеку «Сбербанку России» и другим российским банкам. Такие сделки нигде не афишируются. Так, например, в 2015 году в центре Киева было продано здание по ул.Богдана Хмельницкого, 38. Из здания по бул. Шевченко, 18 персонал переселили на ул. Леонтовича, 11.

Но самое трагичное даже не это, а то, что фактически приостановив процесс возврата в государственную собственность «Укртелекома», президентская команда блокирует процесс реприватизации Никопольского ферросплавного завода, ГОКов, входивших до 2005 года в «Укррудпром», «Киевэнерго», «Донбассэнерго»,«Днепроэнерго», «Закарпатьеоблэнерго», обл-и горгазов, по дешёвке купленных Фирташем в 2012-2014 годах, «Днеправиа» Коломойского и ряду других предприятий, которые были коррупционно отчуждены у государства, в связи с чем Генеральная прокуратура в настоящее время проводит уголовные производства.

О законодательных и оценочных нарушениях при приватизации Никопольского ферросплавного завода, «Укррудпрома», «Киевэнерго», «Днепроэнерго», «Днепроавиа», шахты им. Засядько и ряда других предприятий автор уже неоднократно писал. Хотя с полным основанием можно утверждать, что в период правления президента Януковича все без исключения гособъекты были проданы с огромной коррупционной составляющей, и сделки по ним должны, соответственно, стать предметом расследования правоохранительными органами, приведём лишь один пример с «Международными авиалиниями Украины» Майберга-Коломойского.

Как прихватизировали для своих госактивы во времена президентства Януковича

Решение о продаже контрольного пакета акций компании «Международные авиалинии Украины» было принято 1 ноября 2010 года. Согласно старому уставу компании, аукцион позволялось проводить только после того, как выкуп части предложен миноритарным акционерам, и они отказались от участия в ней. Но после принятия в первой половине 2010 году нового закона „Об акционерных обществах” это положение стало необязательным, и у Фонда госимущества, как мажоритарного акционера авиакомпании, появилась возможность исключить этот пункт из устава, когда он приводился в соответствие с новыми нормативными требованиями.

Но руководство приватизационного ведомства почему-то отказалось от такой возможности. Вместо неё оно избрало вариант продажи государственной части в МАУ именно миноритарному акционеру — компании Capital Investment Projects, которую контролирует Арон Майберг. В этом может быть не было ничего страшного для государства, если бы Фонд госимущества для определения продажной стоимости 61,58%-го пакета „Международных авиалиний Украины” не отобрал на конкурсе „Украинскую экспертную группу”. Во-первых, названая оценочная фирма своей предыдущей деятельностью была аффилирована с компаниями Майберга. Во-вторых, она запятнала свою репутацию скандалами вокруг предыдущих заказных оценок. В-третьих, компания значительно уступала многим другим участникам конкурса за профессиональным уровнем (в ней не было ни одного специалиста с авиационным образованием). В-четвертых, она предложила существенно больше, чем другие оценочные фирмы, цену за свои услуги.

Естественно, «Украинская экспертная группа” определила стоимость государственной части МАУ „как надо”, в размере 270 млн грн. По оценкам специалистов, она была занижена минимум на 200-250 млн гривен. В знак протеста против такой откровенно заказной продажи, в марте 2011 года подал в отставку директор департамента ФГИУ Тарас Степура, который отвечал за приватизацию этого объекту. В своем заявлении об освобождении по собственному желанию он написал о нарушениях законодательства, которых допустило руководство Фонда госимущества.

К сожалению, Генеральная прокуратура, которая должна была следить за соблюдением законности в приватизационной сфере, никак не отреагировала на письменные признания честного чиновника, которые вскрыл коррупционные действия конкретных должностных лиц ФГИУ. Поэтому председатель Фонда госимущества Александр Рябченко „с чистой совестью” подписал невыгодный государству договор покупки-продажи с компанией Майберга.

К сожалению, после Революции Достоинства по вышеизложенным фактам, правоохранительные органы, в отличие от того же «Укртелекома», «Укррудпрома» и «Днеправиа», не открыли уголовного дела. Хотя для этого есть все основания: и документальные подтверждения коррупционности процедуры приватизации «Международных авиалиний Украины», и реальные участники и свидетели.

Ну не может президент выступать за реприватизацию в ущерб своим шкурным интересам

Причины нежелания Порошенко и Ко (и их человека — Генерального прокурора) активнее педалировать процесс открытия уголовных дел по МАУ и другим проданным в 2011-2014 годам госпредприятиям мы уже затрагивали выше. Можно лишь добавить, что начало расследования всех приватизационных сделок времён президентства Януковича поневоле повлечёт за собой аудит и ревизию всех трансакций с государственной собственностью (по крайней мере крупной), начиная с 1992 года. Ведь первые продажи пакетов акций тех же облэнерго, обл-и горгазов, угольных шахт, ГОКов, химических комбинатов, государственных авиакомпаний были осуществлены во второй половине 90-х – 2000-х годах. А, следовательно, вольно или невольно эти реприватизированные разборки затронут те объекты, в приватизации которых участвовали компании семьи Петра Порошенко – Луцкого автомобильного завода (положил основу концерна «Богдан Моторс»), кондитерской фабрики им. Карла Маркса (нынешняя фабрика «Рошен»), киевского судоремонтного завода «Ленинская кузня» и некоторых других.

Естественно, президента, как главного олигократа в сегодняшней Украине, подобное развитие ситуации не устраивает. Поэтому он неоднократно публично заявлял, что против пересмотра результатов приватизации. Реалии последних лет свидетельствуют, что Порошенко осуществляет перераспределение бывшей ликвидной госсобственности в свою пользу теневым кулуарным путём.

Возникает закономерный вопрос: кто в данных условиях может стать модератором начала процессов реприватизации, как средства выбивания ресурсной базы из-под коррупционных схем украинского монополистического капитала, и важнейшего элемента слома олигархической системы правления в стране?

Кто может стать в Украине модератором ревизии результатов грабительской приватизации?

16 февраля Верховная Рада 2016 года приняла в целом законопроект №2319а-д, (его автор — депутат от «Народного Фронта» Андрей Иванчук), который дал формальный старт новому этапу приватизации стратегических и монопольных госпредприятий в Украине. За него проголосовало 252 народных избранника. По инсайдерской информации, чтобы набрать достаточное число голосов (26 и 28 января их не хватило), руководство Кабмина и ФДМУ хорошо «заинтересовало» глав фракций «Самопомощи», Радикальной партии, «Батьковщины» и группы «Воля народа». Интересно, что в «Батьковщине» сама Юлия Тимошенко не голосовала, а Сергей Власенко и Борис Тарасюк воздержались.

Более всех лицемерной выглядела, конечно же, позиция Олега Ляшко, который 16 февраля вместе с 14-ю другими своими однопартийцами голосовал «За» принятие закона №2319а-д в целом, а 27 февраля в прямом эфире вечерней информационной программы на телеканале «Украина» на вопрос ведущей велеречиво распинался, что его Радикальная партия принципиально выступает против приватизации стратегических предприятий.

Удивительно и непонятно, почему проголосовали 16 февраля «За» закон №2319а-д такие авторитетные депутаты антикоррупционеры, как Егор Соболев, Сергей Лещенко, Мустафа Найем, Виктор Чумак, Ганна Гопко. Из позафракционных воздержались Борислав Берёза и Юрий Деревянко. Последовательно голосовали против принятия закона депутаты от партии «Свобода» и Сергей Каплин, который формально остаётся в БПП. Из членов «Оппозиционного блока» против голосовало лишь двое (Козак Т.Р. и Нимченко В.И.). Аналогичную ОБ Юрия Бойко позицию заняли и депутаты парламентской группы «Возрождение».

За прошедшее с февраля время мало что изменилось. Изредка антиприватизационная риторика в перерыве между антитарифными пассажами звучала из уст Юлии Тимошенко, Олега Ляшко и Юрия Бойко. Причём она точечно была связана с конкурсом по продаже «Одесского припортового завода» и судьбе «Укргаздобычи». Регулярно и предметно о недопустимости продажи стратегических предприятий в условиях войны и экономического кризиса в теле-и радиоэфирах говорят Ильенко и Юрий Левченко, и другие депутаты «свободовцы».

Но последние, в отличие от времён Верховной Рады VII созыва, в которой у партии «Свобода» была полноценная парламентская фракция, не продвигают свои ранее разработанные законопроекты о реприватизации объектов госсобственности и возврате офшорных денег, а просто высказывают критику по этим вопросам.

О потере практического интереса лидеров «Свободы» к названным законопроектам говорил ещё в 2014 году член этой партии и фактический их разработчик экс-председатель Фонда госимущества Александр Бондарь. Не увенчались успехом и недавние попытки автора статьи подвинуть активистов «Свободы» на протестные действия против приватизации ОПЗ и облэнерго. И это, наверное, закономерно.

Побывав во власти (как известно, члены «Свободы» Олег Махницкий, Руслан Кошулинский, Александр Сыч, Игорь Швайка, Олег Мохник и Игорь Тенюх были при первом правительстве Яценюка соответственно Генеральным прокурором, заместителем председателя Верховной Рады, вице-премьером, министрами аграрной политики, природных ресурсов и обороны), любая партия обрастает коррупционным «жирком» и личностными связями с олигархами. Тема реприватизации для «Свободы», также как ранее это произошло с Компартией Украины, а затем и БЮТ, становится лишь популистско-пропагандистским клише для теле-и радиоэфиров и избирательной демагогии.

Конфискация по-английски как пример для реприватизации по-украински

Но стопорит развёртывание процессов реприватизации в Украине не только прогалина партийной поддержки. Именно отсутствие концептуальных идей и публичного дискурса по проблеме реприватизации как важнейшем условии слома олигархической системы правления в Украине и путям её практической реализации обусловило отрицательное отношение к любому призыву провести аудит и пересмотр результатов разгосударствления собственности со стороны превалирующего большинства нашего политического класса и экспертной среды. Реприватизация трактуется не иначе как опасная, вредная и поэтому не допустимая попытка повторения большевицкого опыта «отобрать и поделить».

Категорически не согласен с данной позицией: она должна стать средством не только преодоления монополизма и олигархической коррупции в украинской политике и экономике, но и реформирования нашего сегодняшнего общественного строя. А все стоны специалистов-прихлебателей власти и крупного капитала, что это окончательно подорвёт инвестиционный климат в Украине разбиваются такими сообщениями, что, например, в Великобритании внесён в парламент законопроект «О криминальных финансах», который вводит в правовое поле английской Фемиды понятие «богатство необъясненного происхождения».

После принятия этого закона всю собственность иностранных чиновников и бизнесменов, и недвижимость, купленную на капиталы коррупционного и криминального происхождения, будут изымать в доход британской короны. В первую очередь будут проверять особняки выходцев из России, стран Центральной Азии, Китая и арабских государств. Вопросы у ревизоров возникнут к любой недвижимости иностранцев, стоимостью более 30 тысяч фунтов стерлингов.

«Данное решение назрело уже очень давно, и правительство попросту больше не могло не реагировать на запрос общества, — отмечает доцент российской Высшей школы экономики Павел Толстых. — После панамского офшорного скандала, а также выхода на телеканале ВВС документального фильма о том, как в Лондоне массово отмывают бандитские деньги российского и арабского происхождения, политикам ничего не оставалось, кроме как подыграть общественному мнению».

Как говорят сами англичане, новый закон является ярчайшим примером общественного консенсуса: несмотря на многовековые традиции уважения к частной собственности, в британском обществе назрел переломный момент, когда респектабельные джентльмены больше не могут быть соседями иностранных коррупционеров и бандитов.

Почему же, спрашивается, в Украине рядовые граждане должны мириться с тем, что путём грабительской приватизации 90-х – 2000-х за счёт снижения уровня их материального благосостояния сформировался и продолжает жировать отечественный и российский олигархат?

Узкие места реприватизационных процессов в Украине

Конечно же, проблема ревизии результатов разгосударствления собственности за прошедшие 25 лет и восстановления социальной приватизационной справедливости в украинском обществе очень сложна и деликатна. Уже при её постановке сразу же возникает ряд вопросов, требующих нестандартных подходов и решений.

1. Каким образом государство должно компенсировать деньги, заплаченные владельцами предприятий, которые попадут под реприватизацию из-за допущенных при их продаже коррупционных нарушений и злоупотреблений?

2. Что делать с предприятиями, которые после приватизации были перепроданы вторым, третьим или четвёртым лицам? Например, Никопольский ферросплавный завод был приобретён на бесконкурентной основе компанией Виктора Пинчука в 2003 году по откровенно заниженной цене, и перепродан фирме Игоря Коломойского в 2005 году за значительно большую сумму. Спрашивается: кто должен платить, и сколько? Аналогичная ситуация и с приватизацией Криворожского ГОКа, за который сегодня эти же фигуранты судятся в Лондоне. И таких примеров можно приводить много.

3. Что делать с предприятиями, которые были проданы за приватизационные и компенсационные бумаги на сертификатных аукционах?

4. Что делать с долями в приватизированных акционерных обществах, которые были оформлены по льготной подписке на членов трудовых коллективов?

И таких вопросов, которые говорят о потенциальной сложности проведения реприватизации в Украине можно приводить ещё немало. Единственным комплексным и наименее безболезненным путём учёта всех возможных узких мест ревизии результатов разгосударствления крупных активов в Украине, на наш взгляд, является проведение дооценки приватизированных предприятий группы Б, В и Г, и доплаты за них всех первичных владельцев.

Эта идея, как известно, не нова. После Оранжевой революции её активно разрабатывал и отстаивал бывший БЮТовец и экс-министр экономики первого правительства Юлии Тимошенко Сергей Терёхин.

Были времена, когда Тимошенковский БЮТ выступал за реприватизацию

В 2006 году он даже внёс в Верховную Раду законопроект под регистрационным № 1194 о дооценке государственных предприятий, приватизированных с нарушением интересов общества. Согласно данному документу дооценке предлагалось подвергнуть приватизированные объекты в следующих случаях:

— если в приватизационном конкурсе участвовал один покупатель или группа аффилированных покупателей;

— победитель конкурса был определен по основаниям иным, чем предложение наивысшей цены за объект;

— если сумма, уплаченная за приобретенный пакет была меньше валовой стоимости приобретаемого эмитента;

— если у покупателя был оффшорный статус или же в момент покупки он находился в процедуре санации, финансового оздоровления или банкротства;

— информация о конкурсе не была обнародована в установленный законом срок.

Сумму доплаты предлагалось определить как разницу фактически уплаченных средств за объект и его рыночной стоимостью. При этом рыночная стоимость объекта определяется путем аукциона. Согласно проекту, действие закона предлагается не распространять: на приватизационные сделки, заключенные до 1 января 2003 г., а также на все сделки, если их цена не превышала 500 млн. гривен. Как отмечалось в пояснительной записке к законопроекту № 1194 , его принятие позволило бы увеличить доходную часть госбюджета на 30 млрд. гривен.

В ней также пафосно подчёркивалось: «Внедрение этого проекта приведет к реализации лозунга «Бандитам — тюрьмы», а также к справедливому делению богатства Украины между ее гражданами. В результате внедрения данного Закона».

Кстати, о необходимости доплаты государству сумм в размере двух годовых доходов приватизированных в России в 90-е годы крупных предприятий (прежде всего нефте-и газодобывающих, природоресурсных, металлургических и транспортных) говорит и Михаил Ходорковский. Бывший кремлёвский узник рассматривает это как важнейшее условие восстановления социально справедливости в обществе и окончательной легализации института частной собственности в стране.

Как место сидения определяет отношение к приватизации

Показательно, что во времена первого премьерства Юлии Тимошенко в СМИ активно муссировались слухи, что её правительство даже подготовило списки подлежащих реприватизации предприятий. Причём утверждалось, что список тогдашнего первого вице-премьера Анатолия Кинаха включал 29 единиц, а самой главы правительства аж 3000 объектов. На этой почве между Тимошенко и её первым замом по правительству даже произошёл конфликт.

Интересно, что идею дооценки предприятий в 2005 году поддержал и тогдашний директор частного Международного института приватизации, управления собственностью и инвестиций Александр Рябченко. Он утверждал, что до тех пор, пока не принят закон, устанавливающий жесткие правила игры для всех приватизируемых предприятий, все они, начиная с 2002 года, находятся в «подвешенном» состоянии: «их продажу можно отсудить, как это произошло с «Криворожсталью» и как это сейчас пытаются сделать с НЗФ (Никопольский завод ферросплавов – доп. авт.)». Было бы лишь желание у Генпрокуратуры. Поэтому, выбирая из двух зол меньшее, Рябченко предлагал, чтобы эти «подвешенные» предприятия доплатили государству. «Однако гарантии доплаты должны быть одинаковыми для всех предприятий, независимо от того, кто является их собственником. Поэтому я надеюсь на принятие соответствующего закона», — отмечал он в 2005 году.

Однако став в 2010 году председателем Фонда госимущества (причём по квоте Коммунистической партии) он забыл свои предыдущие публичные мессиджи и научные изыскания по вопросам приватизации, и со всей «классовой ненавистью» начал самый коррупционный в истории Украины этап дерибана госактивов в интересах олигархов.

Уверен, что не за горами время, когда под давлением гражданского общества правоохранительные органы привлекут к уголовной ответственности Александра Рябченко и его фондовских заместителей – Игоря Миронюка, Евгения Иванова, Игоря Хотея, Александра Яковлева, а также бывшего директора департамента коммунальной собственности Киевской госадминистрации Дмитрия Парфененко (ныне первого зама главы ФДМУ Билоуса), которые в период президентства Януковича были главными чиновниками-исполнителями по дерибану госсобственности в интересах Ахметова, Фирташа, Деркача, Хмельницкого, Бабакова, Григоришина, Александра Януковича, Юрия Иванющенко.

Как можно провести дооценку и доплату за реприватизируемые предприятия

Но возвратимся к вопросу о дооценке, как наиболее реалистичном из всех возможных путей проведения реприватизации в Украине. Она может быть проведена двумя способами: посредством индивидуальной переоценки приватизированных госпредприятий «задним числом» с учётом результатов их финансово-экономической деятельности в течение 4-5 постприватизационных лет, или же посредством разбивки всех разгосударствлённых компаний и акционерных обществ на несколько групп, и начислению каждой из них коэффициента доплаты в размере от 10 до 50 процентов от покупной стоимости.

Последние цифры взяты не «с потолка», а исходя из 17 летнего менеджерского опыта работы в оценочной сфере, теоретических исследований коррупционной составляющей при приватизационных продажах, и с учётом параметров, которые определил в своём законопроекте «О легализации капиталов и имущества, зарегистрированных в офшорных зонах и зонах так называемого избежания двойного налогообложения» экс-председатель Фонда госимущества Александр Бондарь (он, кстати, профессиональный экономист-кибернетик, кандидат наук).

Доплата владельцем реприватизируемых активов может производиться не только «живыми» деньгами, но и путём перезачёта реальных долгов по возврату НДС или другим обязательствам государства перед ним.

На наш взгляд, индивидуальный способ дооценки более сложен и трудноосуществим, так как, во-первых, профессиональное оценочное сообщество в подавляющей своей части в предыдущие десятилетия развращено, проституировано и коррумпировано олигархами. Во-вторых, он очень трудоёмкий и соответственно продолжителен по времени реализации. И, в-третьих, потребует приличных финансовых затрат для оплаты труда специалистов-оценщиков.

Сразу предвижу, какой вой поднимут по поводу моих предложений «оценочные генералы» из Украинского общества оценщиков, которые сегодня руками заместителя главы ФДМУ Натальи Лебедь фактически «правят бал» в этой важной сфере любой рыночной экономики. Да, действительно, автор статьи в своих новациях выходит за чисто профессионально-стандартизированные рамки, и предлагает административно-политико-экономический путь решения проблемы.

Однако в нынешней ситуации, когда зампредседателя Фонда госимущества Наталья Лебедь варварски изнасиловала нормативно-законодательную базу оценки, чтобы создать преференции и удовлетворить аппетиты своих бывших коллег по УТО (этой теме будет посвящена отдельная статья), а также выполнить заказ власти и олигархата по нормативному оправданию занижения цены на выставляемые на конкурсы объекты, особо выпендриваться ни руководству приватизационного ведомства, ни «оценочным генералам» не стоит.

Как уже писалось, проблемным местом в процессе реприватизации могут оказаться случаи, когда владельцы купленных у государства по заниженным ценам предприятия, откажутся доплачивать законодательно определённые тем или иным способом суммы. В данных ситуациях, предприятия должны национализироваться, и в последствие выставляться на повторные приватизационные конкурсы. Компенсировать же бывшим владельцам деньги за такие госактивы можно тремя способами: из денег, полученных после перепродажи национализированных предприятий, выдачей специально выпущенных государством долговых ценных бумаг или предоставлением тех или иных налоговых льгот для их бизнеса, капитала или просто жизни.

Конечно же реприватизация априори сложный политико-экономический процесс. Но цивилизационные вызовы сегодняшнего времени по восстановлению социальной справедливости, слому олигархической системы правления и кардинальному реформированию общества в интересах выживания украинской государственности требуют его незамедлительного начала.




Комментирование закрыто.