Реформа украинского ОПК: харьковское измерение

Центр военно-политических исследований

Т-64

Российская агрессия заставила Украину пересмотреть все концептуальные документы в сфере обороны и безопасности. Всерьез к войне с Россией никто не готовился, поэтому менять приходится многое и, что называется, «с колёс».

Среди прочего, осуществляется переосмысление роли и задач оборонно-промышленного комплекса. Что для Харькова очень актуально, поскольку ОПК до сих пор является одним из значимых элементов региональной экономики.

Как будет развиваться украинский ОПК и к чему следует готовиться Харькову? В данном материале мы обозначим точку, в которой находится процесс, и его основные рамки.

Как должно быть

Постановка задач для ОПК – это конечный этап процесса оборонного планирования. Ведь очевидно: сначала надо понять, какие вооружения и военная техника нужны стране и для чего.

В 2004 г. в Украине был принят закон «Об организации оборонного планирования», который очерчивает логику данного процесса и достаточно подробно его регламентирует. Летом 2015 г. Верховная Рада одобрила ряд изменений к данному закону. Однако президент наложил вето на эти правки, которое народные депутаты преодолеть не смогли.

В законе 2004 г. обозначено, что отправной точкой оборонного планирования является 1) Стратегия национальной безопасности. На её основе принимается 2) Военная доктрина. После чего утверждается 3) программа развития Военной организации государства и 4) определяются задачи Вооруженным Силам и другим силовым органам. На этом этапе страна дает ответы – каковы риски и угрозы? кто наши враги? как мы должны построить свою оборону?

Затем начинается этап прикладных решений. Проводится 5) оборонный обзор, по итогам которого утверждается 6) Стратегический оборонный бюллетень. На этом этапе происходит анализ, чего нам не хватает для обеспечения задач обороны и безопасности и что нужно сделать?

После чего принимаются 7) целевые государственные программы – программа развития и реформирования Вооруженных Сил, программа развития вооружений и военной техники и программа реформирования и развития ОПК. 

Таким образом, целевые госпрограммы – это вишенки на торте, которые наполняют концептуальные разработки реальным содержанием в виде параметров финансирования конкретных позиций.

Госпрограммы утверждаются на несколько лет. Далее эти цифры должны быть отображены в 8) государственном бюджете на соответствующий год.  После принятия бюджета ежегодно утверждается 9) государственный оборонный заказ, где расписано, сколько единиц тех или иных вооружений, техники должны быть закуплено. В такой логике формируется фронт работ для ОПК.

Как происходит в реальности

Оккупация Крыма и война на Донбассе внесли свои коррективы. Возможности безупречно следовать процедуре не было. Пришлось гасить пожары и затыкать дыры. В итоге процесс оборонного планирования обрел некие признаки системности только через два года войны.

К весне 2014 г. в Украине действовали:

  • Стратегия национальной безопасности и Военная доктрина, утвержденные 8 июня 2012 г.;
  • Стратегический оборонный бюллетень (утвержден 29.12.2012);
  • Государственная целевая программа реформирования и развития Вооруженных Сил на период до 2017 г. (утверждена 02.09.2013).

Также Кабмин в январе 2014 г. утвердил Концепцию госпрограммы реформирования и развития ОПК на период до 2017 г. Т.е., конкретики по ОПК не было.

20 февраля 2014 г., с началом оккупации Крыма, все эти документы потеряли актуальность. Поэтому 13 мая 2014 г. и.о Президента Александр Турчинов подписал Указ по итогам заседания РНБО от 28 апреля, где, в частности, было предусмотрено:

  • временно остановить выполнение госпрограммы реформирования и развития ВСУ;
  • в течение месяца провести комплексный обзор сектора обороны и безопасности (КОСОБ);
  • в течение трёх месяцев пересмотреть все концептуальные документы оборонного планирования.

Но реальность оказалась иной. В итоге президент Петр Порошенко в ноябре 2014 г. по итогам очередного заседания РНБО подписал Указ, где, среди прочего, давалось поручение привлечь к ответственности тех, кто провалил проведение оборонного обзора. Фактически обзор сектора обороны и безопасности начался только после 25 февраля 2015 г., когда Правительство утвердило план его проведения.

Новая Стратегия национальной безопасности была утверждена 26 мая 2015 г., а новая Военная доктрина появилась 24 сентября 2015 г. Т.е., только через полтора года войны начала выстраиваться логическая цепочка, предусмотренная законом.

Все это время параллельно шел процесс ручного управления оборонным сектором. Так, зимой 2015 г. с горем пополам был утвержден гособоронзаказ, который в реальности начал исполняться только к апрелю 2015 г. И то, процесс удалось запустить лишь благодаря давлению парламентского Комитета по вопросам нацбезопасности и обороны.

Военные чиновники очень долго раскачивались, когда речь шла о реальных делах. При этом в вопросе бумаготворчества они демонстрировали удивительную прыть.

В частности, зимой 2015 г. (без оборонного обзора, без Стратегии нацбезопасности и Военной доктрины!) из недр Минобороны на гора был выдан проект нового Стратегического оборонного бюллетеня. Как отметили многие военные эксперты, он появился с помощью копи-паста из документа, утвержденного Януковичем.

В конце апреля 2015 г. в решении РНБО было отмечено, что Стратегия нацбезопасности утверждается на основе предварительных результатовКОСОБ, который был закончен только осенью. РНБО признала неудовлетворительной работу МО по организации КОСОБ и предписала до 30 мая 2015 г. закончить его.

Однако уже 19 мая Минобороны рапортует об окончании обзора и передает в Кабмин (на минуточку!) проект Военной доктрины, проект Концепции развития сектора безопасности и обороны, а также проект Стратегического оборонного бюллетеня!!!

Такое «пакетное» рождение «бумаг» не могло не вызвать удивления. Оно показало, что в недрах Минобороны и Генштаба находится немало лиц, готовых имитировать бурную деятельность. Надо отметить, что есть подобные персонажи и в других ведомствах. Вместо того, чтобы ускорить разработку документов, отражающих реальность, началась подмена понятий.

В течение года в СМИ регулярно появлялись заявления разных генералов о том, что МО уже разработало программу реформирования Вооруженных Сил. Точно также еще в июне 2015 г. (т.е., до появления Военной доктрины и Стратегического оборонного бюллетеня) представители Минэкономики обещали к осени разработать программу реформирования ОПК. «Концептуальные документы» подавались на рассмотрение парламентского Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны. Но как только депутаты начинали задавать вопросы по сути, эти документы отзывались.

Настойчивые попытки водрузить телегу впереди лошади при отсутствии реальных изменений в оборонном секторе начали изрядно нервировать партнеров Украины в НАТО. После очередной порции заявлений на тему «сейчас мы тут все нарисуем», прозвучавших осенью 2015 г., представители НАТО дали понять, что при таком подходе в июле 2016 г. на Варшавском саммите Альянс пересмотрит отношения с Украиной. Это встряхнуло военных чиновников.

Что мы имеем на сегодняшний день

8 марта 2016 г. во время поездки в Брюссель министр обороны Степан Полторак обсудил с руководством НАТО проект Стратегического оборонного бюллетеня (того самого, который год назад уже как бы был представлен в РНБО).

По словам министра, в Администрации Президента уже находится проект Концепции развития сектора безопасности и обороны. И бюллетень, и КРСБО утверждаются президентом.

20 января 2016 г. Кабмин утвердил Концепцию госпрограммы реформирования и развития ОПК на период до 2020 г.  Концепция аналогичной программы развития ВСУ также находится на стадии рассмотрения.

Таким образом, есть надежда, что к лету 2016 г. весь комплекс необходимых документов оборонного планирования будет утвержден и с 2017 г. этот процесс войдет в нормальное русло. Ключевыми факторами дальнейшего движения станет глубина сотрудничества с НАТО и наличие у государства ресурсов для инвестиций…

Этот экскурс был необходим для четкого понимания контекста, в котором будут работать предприятия ОПК, в том числе и в Харькове. На данном этапе многое будут значить меры оперативного реагирования на текущие потребности обороны.

5 февраля 2016 г. по итогам заседания РНБО от 27.01 президент утвердил параметры гособоронзаказа на 2016 р. Это секретный документ, его детали не разглашаются. Однако по косвенным признакам можно сделать вывод о том, расходы на вооружения и технику в 2016 г. в целом составят порядка $620 млн. Часть этих средств будет потрачена на импорт. За оставшиеся деньги харьковские предприятия могут побороться.

Теперь самое время обозначить специфику положения региона.

Харьков: легкое оживление на фоне хаоса

В Харьковской области находится около 40 значимых предприятий ОПК, подчиняющихся разным органам государственного управления.

Помимо этого есть частные структуры, выпускающие продукцию двойного назначения и способные бороться за оборонные заказы.

В частности, 19 предприятий находится в структуре концерна «Укроборонпром», 7 предприятий – в ведении Государственного космического агентства (например, ПАО «Хартрон» и ПО «Коммунар»). Несколько важных предприятий находится в подчинении Минэкономики (тот же «Электротяжмаш»). Ряд объектов, где есть доля государства, относится к компетенции Фонда госимущества (например, «Турбоатом»).

Поскольку целостной промышленной политики в Украине пока нет, на текущую ситуацию для Харькова значительно влияют стратегии ведомств. Так, Минэкономики предлагает включить «Турбоатом» и «Хартрон» в состав суперхолдинга из 12 объектов, которые останутся в управлении государства. А остальное — продать. Напротив, Фонд госимущества предлагает приватизировать  именно «Турбоатом».

Особое значение для региона имеет стратегия «Укроборонпрома». 5 февраля 2016 г. Харьковская облгосадминистрация подписала меморандум о сотрудничестве с «Укроборонпромом» с целью более плотного вовлечения предприятий области в программы концерна.

В прошлом году «Укроборонпром» передал в областной центр занятости 1088 вакансий, из которых более 600 были заполнены. За счет военных заказов ряд предприятий фактически вернулись из небытия (например, Харьковский бронетанковый завод, на котором было создано 112 новых рабочих мест). Кто-то, например, Изюмский приборостроительный завод (производит разнообразную оптику для военных целей), ощутил твердую почву под ногами. Так, ИПЗ в минувшем году обеспечивал работой 950 человек, и изготовил продукции на 146,5 млн. грн. (годом ранее – на 98,6 млн.). За год ИПЗ заплатил в бюджеты разных уровней 29,5 млн. грн. налогов, что на 36% больше, чем в 2014 г. «Харьковский завод специальных машин» нарастил производство в 3 раза.

Регулярно подпитывался заказами «завод им. Малышева», что-то перепадало и другим предприятиям. Напомним, что по итогам года промпроизводство в Харьковской области просело на 12%, машиностроение (без ремонта машин) – на 20%. Без предприятий ОПК статистика промышленности в регионе была бы совсем грустной.

Т.е., с одной стороны процесс выглядит обнадеживающе. Однако присутствуют риски, о которых следует помнить.

Будущее Харькова: танки, импортозамещение, ремонт

Во-первых, уже принятые документы оборонного планирования указывают несколько ключевых проблем ОПК. Среди них – моральное и физическое устаревание предприятий, отсутствие замкнутого цикла производства большинства ВВТ, зависимость от поставок из России, дефицит квалифицированных кадров.

Во-вторых, Военная доктрина в качестве одной из угроз отмечает разработку другими государствами ВВТ с принципиально новыми средствами поражения и управления.

Одним словом, чтобы защититься самим и конкурировать на мировых рынках, необходимо качественно модернизировать производство ВВТ. Во многом это означает стартовать практически с нуля: заменить парк станков, научить людей. Для включения в международную кооперацию нужны технологии стран Запада. И здесь сказывается географический фактор, который выступает серьезным ограничителем для Харькова.

Формируется такой комплекс условий:

  1. в Харькове находится масса предприятий, способных осуществлятьремонт существующей техники и вооружений;
  2. в Харькове есть база для того, чтобы наладить импортозамещение по сотням позиций, в первую очередь — того, что покупалось в России;
  3. близость к российской границе будет сдерживать западных партнеров и частных инвесторов при обсуждении долгосрочных проектов, предусматривающих трансферт современных технологий и построение новых производственных циклов;
  4. при запуске производств с нуля регионы Западной и Центральной Украины будут иметь преимущество.

Таким образом, получается, что в тактической повестке  Харьков имеет определенные козыри. Но в стратегической перспективе конъюнктура может поменяться.

Да, область и «Укроборонпром» развивают сотрудничество. Но Харьков в этом плане далеко не уникален. Госконцерн подписал аналогичные меморандумы еще с 16 областями.

Предприятия ОПК активно развиваются во Львове, Ивано-Франковске, Тернополе, Черкассах, Кировограде, на Волыни и в других регионах. Потоки информации свидетельствуют о некотором смещении акцентов.

Если сотрудничество с производителями стран НАТО выйдет на новый уровень, то далеко не факт, что Харьков сохранит свои позиции. Безусловно, инерции хватит на несколько лет. Но что потом?

Чтобы снизить риски, необходимы комплексные решения, которые повысят безопасность региона и подчеркнут его сильные стороны.

Главный плюс Харькова – его универсальность. Здесь есть научная и учебная база, хороший кадровый потенциал, а также широкий выбор промышленных площадок.

Второе преимущество – Харьков давно и успешно специализируется на танкостроении. Аналогичного комплекса производств (КБ Морозова, завод Малышева, сопутствующие предприятия) в стране больше нет.

Учитывая, что иностранные инвесторы будут раздумывать, на первом этапе ключевой задачей является привлечение государственных инвестиций. В первую очередь, необходимо добиваться адекватного финансирования НИОКР в танкостроении. Поскольку бесконечной модернизацией существующих концептов задачу не решить.

Нужно рассматривать все возможности, в т.ч. – кооперацию с ЕС и/или Турцией для создания новой машины. Новый турецкий танк Altay, созданный на базе южнокорейского прототипа, собираются в следующем году запустить в серию. Германия и Франция пока лишь анонсировали необходимость создание модели Leopard 3 в ближайшие три года.

Со временем максимально низкая стоимость «входа» плюс комфортное администрирование могут перевесить для инвесторов потенциальные угрозы со стороны России. Тем более, что бизнес давно надеется на разрядку ситуации.

Главное – не упустить возможности. Если заработает логика «воинские подразделения передислоцируем на Восток, а промышленность сдвигаем на Запад», скорректировать её на этапе реализации будет непросто.

Источник: sprotyv.info




Комментирование закрыто.