Охота на дьявола-2, или Чудовищный сюрприз Путина

Эвандер Митчелл, Холли Грант, (перевод с английского И. Райли), для "Хвилі"

e-nergiya

Во вторник, 28 марта, сенатский комитет по вопросам безопасности Конгресса США проголосовал за создание следственной комиссии по факту поставки в Иран российских конденсаторов ТКН «Энергия-С», имевшей место в декабре 2016. Поводом для этого послужило масштабное расследование, проведенное интернациональный коллективом ученых и экспертов двенадцати (!)  стран, выдержки из которого были опубликованы двумя британскими журналистами  Майклом Кроулом и Джеймсом Манном  в «The Gardian«, в огромной статье под названием «Россия вновь обманывает мир».  В данной статье были обнародованы фотокопии инвойсов, доказывающие, что злополучный груз действительно пересек таможенную границу Ирана с конечной точкой транспортировки — г. Бушер . Поэтому МАГАТЭ, без внимания инспекторов которой, как известно, в Иран не пролетит даже воробей, и чьи визы стояли на инвойсах, поспешила со своей стороны официально опубликовать сертификат данных радиологического контроля. Доказывая тем самым, что никакой опасности данные конденсаторы не представляют. Они не являются источником и не могут быть использованы для производства ядерного оружия в любых его формах, будь-то обычная или пресловутая «грязная» бомба. В пояснениях к публикации чиновники МАГАТЭ сообщили, что груз был поставлен с гуманитарной целью, а именно, для компенсации энергетических мощностей, нехватка которых остро ощущается населением Ирана с тех пор как новый блок атомной станции, запущенный в сентябре, был остановлен по техническим причинам.  Казалось бы, и миссия самая благородная, и угрозы никакой, то есть вопрос исчерпан. И тогда британцам пришлось еще раз подробно  объяснить  миру, что же на самом деле представляла собой эта российская «гуманитарная поставка».

Электронные звери

Как известно из школьного курса физики, пишут британцы, электрический ток — это целе направленное движение заряженных частиц — электронов. Движение, скорость которого может меняться в зависимости от целого ряда факторов. Вообще, попытки «разогнать» элементарные частицы существовали задолго до появления общеизвестного адронного коллайдера. Так, еще вначале 50-х американским физикам Вуду и Спенсеру  удалось ускорить электроны магния с помощью целенаправленного силового поля. а несколькими годами позже британский физик Джоннатан Мэрфи, возглавлявший электротехнические лаборатории в Кембридже, впервые заявил о наличии «гиперактивных» электронов, заряд которых может в десятки и даже сотни раз превосходить потенциал обычного электрона. Теоретически это означало, что — в сильном упрощении — для того, чтобы поддерживать заданную силу тока и напряжение — не надо сто обычных электронов, а достаточно пяти гиперактивных  и эти «звери», играючись, сделают работу ста простых. В шестидесятых электроны уже весьма успешно разгоняли  в исследовательских центрах Европы, но реального, практического, применения этим изысканиям так и не было найдено. Кроме того, сам процесс «разгонки» был достаточно энергоемким, а значит ни о каком КПД, даже в теории, не могло быть и речи. Все кардинально поменялось, когда в 1968 году американцы Кристофер Сандерс и Коуди Уорд, занимавшиеся исследованием поведения активных электронов в низковалентных коллоидных средах, опять же теоретически, обосновали возможность так называемого «квазиморфного анабиоза».  Когда гиперактивный электрон, попадая в нейтральную среду, претерпевает процесс «капсуляции» и становится пассивным, как бы впадает в спячку, сохраняя при этом свой высокий энергетический потенциал. Если бы науке удалось научиться не только разгонять электроны, но и сохранять приобретенную ими энергию, а затем и использовать ее — даже Нобелевская премия показалась бы оскорблением заслуг такого научного коллектива. Ведь по сути, на практике это могло означать возможность создания электрических аккумуляторов абсолютно нового типа. Представьте себе битком набитую консерву с черной икрой, где каждая икринка — это закапсулированный электрон с огромным, в понятиях среды, потенциалом. Плавая в низковалентной среде, электроны не активны по отношению друг к другу. Но, в отличие от икры, в этом состоянии они могут храниться веками. И если после такого хранения научиться активировать их одного за другим, — как бы сдувая с них парафин, как с автомобиля во время предпродажной подготовки -, а затем возвращать в сеть — то… от перспектив просто дух захватывало. Прибор размером со спичечный коробок, от которого, — будучи подключенной к специальному конвертеру, — простая городская квартира может питаться годами. Практически вечный аккумулятор для электромобиля. Эра независимости для любых энергоемких предприятий, сколько бы они не потребляли. А в перспективе — почти полная энергетическая свобода для городов и целых стран.

Вот точно так же загорелись глаза у ученых, как минимум, в девяти ведущих лабораториях в Европе и США. И посыпались гранты и щедрое государственное финансирование. Год за годом лучшие умы человечества буравили гранит науки. Но время шло, а воплотить теорию в практику все никак не удавалось. В 1979 первыми прекратили изыскания в этом направлении французы. Годом спустя из проекта вышли англичане и бельгийцы. В 1982м прекратились исследования в Лейпциге. Затем в Нидерландах и Италии. Дольше всех продержались американцы. В США проект по использованию энергии высокоактивных электронов, возглавляемый профессором Генри Говардом из университета Беркли, просуществовал вплоть до 1989 года. Но и он был закрыт. Удача отвернулась от физиков, поманив, и не дав напиться.  В ученых кругах перестали упоминать гиперактивные электроны, не желая бередить раны от недавнего поражения. Направление было признано бесперспективным.

Посредине нигде

Когда мировая наука с новым энтузиазмом вернулась к старым добрым анодам и катодам, где-то в российской глуши ( в оригинале — «in the middle of nowhere»- прим. переводчика ), в сосновом бору между Кемерово и Мариинском, над гиперактивными электронами продолжали трудиться ученые из КБ Смирнова.  Ангорск-7- так назывался этот типичный академический поселок закрытого типа, один из многих, созданных еще при Хрущеве и охранявшихся восками КГБ. Юрий Смирнов был учеником  прославленного академика Курчатова, отца советской атомной бомбы, наряду с такими видными учеными как Виктор Адамский, Аркадий Бриш, Юрий Трутнев. Но в отличие от своих братьев, Ангорск-7 не был ликвидирован, а успешно пережил перестройку и уже при Путине получил неслыханное государственное финансирование. Ссылаясь на экс шефа немецкой внешней разведки Герхарда Штромма,  британцы заявили, что, очевидно, научные изыскания русских увенчались успехом в конце 90х.  Есть основания полагать, что именно там, примерно в 1997-1999 годах, был построен первый  «электронный пылесос», позволяющий «высекать» гиперактивные электроны из общего потока. А несколькими годами позже, очевидно, в 2003м, смирновцы успешно испытали коллоидный блок — то самое хранилище капсулированных электронов. Об этом, в частности, говорит и тот факт, что уже в 2004 Россия купила у французского концерна » Le Ferron» ,  мирового лидера по производству  специальных контейнеров, в первую очередь для радиологических грузов, технологию GL3+. Но потребовались еще годы, прежде чем на свет явилось последнее, и, пожалуй, едва ли не самое главное звено в этой цепочке — электронный преобразователь. Та самая «штуковина», которая возвращает спящие электроны из анабиоза, ( сдувает «парафин») и, вновь активными, направляет их в сеть. Таким образом, по мнению специалистов, к 2007му был успешно закончен цикл испытаний прототипа. В следующем, 2008м построили первый промышленный образец. О его внешнем виде можно только догадываться. В том же, 2008м, размеры Ангорска-7 увеличились втрое за счет строительства производственных мощностей. А уже в начале 2009 на карте российского бизнеса появилось ООО «Энергия Прим», принадлежащее другу и сподвижнику президента России, господину Олегу Гаврилову ( линия Ротенбергов ) . Интересная деталь: содержание всей инфраструктуры, как исследовательской, так и производственной, осталось на плечах государства, в то время как право  распоряжаться конечным продуктом эксклюзивно принадлежало новосозданному обществу с очень ограниченной ответственностью. Как уже говорилось, несмотря на яркую инновационную природу, у всей этой затеи с трансформацией энергии гиперактивных электронов, был один существенный недостаток — огромная энергоемкость. Для того, чтобы успешными темпами заполнять коллоидные блоки в промышленных масштабах, нужны были источники дешевой электроэнергии. Ученые, а особенно кремлевские кураторы проекта, разумеется, знали об этом. И разумеется, позаботились. Причем энергию они нашли не просто дешевую, а практически бесплатную. Комплекс получил название «Оптимизатор-С1» и уже в 2010м пять таких оптимизаторов были установлены на Красноярской, Сургутской, Экибазтузской, Усть-Илимской и Богучанской ГЭС. Хотя, некоторые эксперты утверждают, что первый из оптимизаторов, опытный образец, был смонтирован еще в 2009, и именно в его неполадках кроится причина аварии, имевшей место в том же году на Саяно-Шушенской ГЭС. В 2011 еще двенадцать оптимизаторов отправили  на другие российские электростанции, а в Калининградской и Новгородской областях началось строительство гигантских копий теперь уже скромного завода Ангорска-7.  В 2012 году был создан «Оптимизатор- С2», более бюджетный, нечто вроде «эконом класса». Таким образом, в период  с 2010 по настоящее время на российских электростанциях были установлены, по оценкам экспертов, не менее 70 оптимизаторов,  и работа по расширению сети продолжается. Примечательно, пишут британцы, что Олег Гаврилов входил в состав правительственных делегаций России, четырежды (!) посещавших Германию и Францию в 2012-2013 годах. Причем входил он именно в энергетический блок. Заинтересованность западных партнеров в новых источниках энергии несомненна. Видимо, дело было уже на мази. Но тут случился Крым, Донбасс и «Мистрали».  Санкции. Проект завис в воздухе.

Любопытно, пишут британские журналисты, что зона интересов российского ООО «Энергия Прим» уже давно не ограничивается пределами самой России. Если предположить, что оптимизаторы второго и третьего поколений обладают гораздо меньшим «аппетитом», то отпадает потребность в огромных материнских генерирующих мощностях. А это значит, что даже простой трансформаторной станции высокого напряжения может быть достаточно для питания таких «паразитов». Именно с этим, по мнению британцев, связан неувядающий интерес российских бизнесменов из президентского пула к энергетическому сектору Украины. Как известно, российским бенефициарам и их подручным уже давно принадлежат контрольные пакеты во многих украинских облэнерго . И хотя прямых данных о поставках  пресловутых оптимизаторов в Украину пока нет, ни у кого не возникает сомнений, что завести их на подконтрольные облэнерго под видом «нового оборудования» ( модернизация, святая цель) не составит особого труда.  И вполне возможно, что уже сегодня, к украинским турбинам через сотни километров присосались щупальца чудо-приборов, наполняющих  свои коллоидные закрома заветными частицами.

А дотошный читатель спросит — ну и что с того? Ведь сила тока в сети остается той же ( за счет возврата гиперактивных электронов ), напряжение не падает. И конечный потребитель получает свой ток, как и прежде, тютелька в тютельку. Так какое всем нам дело, что происходит с этим током где-то там, по пути?

Дьявол в деталях

 Так да не так. Проблема, пишут британцы, заключается в следующем. Иногда человеку удается обмануть естественную природу вещей. А иногда нет. Забудем на время об электронах. Вспомним школьную подсказку  про то, что «каждый охотник желает знать, где сидит фазан» ( англоязычный аналог этой фразы — Roy G. Biv). С ее помощью мы когда-то запоминали последовательность цветов в спектре, который образуется при прохождении солнечного луча сквозь стеклянную призму. Эта мнемотическая фраза удобна, но несколько упрощает реальное положение  дел. Цветовой спектр намного богаче и разнообразнее ( свыше 350 оттенков в широком диапазоне ). Как известно, еще Исаак Ньютон в 1704 году впервые разложил свет на цветовой спектр, а голландец Питер Зееман в 1923 опубликовал исследование, подтверждающее, что разные цветовые фазы несут свои, особенные функции. Тридцатью годами позже французы Жардэн и Бюффо, занявшись исследованием составляющих спектра ,столкнулись с тем,  что одни, активные фазы, отвечают за такое важное явление как фотосинтез, в то время как иные выполняют пассивные функции «наполнителей».  Так, было установлено, в частности, что оранжевая, желтая, голубая и зеленая группа оттенков непосредственно участвуют в фотосинтезе, а прочие являются фоновыми. И когда в 1969м  американец Дэвид Хендерсон занялся получением электрического света с помощью гиперактивных электронов, он и группа его подвижников пришли к неожиданному выводу. Оказалось что свет, получаемый таким способом обладает, так называемым, «неполным спектром». То есть, важные, жизненно необходимые, фазы в нем сильно приглушены или же вообще отсутствуют, в то время как основной поток обеспечивается фоновыми, или «шлаковыми» оттенками ( как правило, красный, коричневый, белый, синий и пр. ). Вне зависимости от того, какой физический источник света используется ( лампы с вольфрамовой нитью накаливания или  люминисцентные, — светодиодных в то время еще не было ), световой поток ими производимый — условно говоря, «мертвый». По аналогии с «мертвой водой», физико-биологические свойства которой довольно хорошо известны науке, свет, производимый гиперактивными электронами, попадая на растения, не вызывает превращения световой энергии в химические реакции. Попросту говоря, растения под таким освещением не растут и не развиваются, а погибают.  Более того, французские ученые, проводившие эксперименты  в тесном сотрудничесве с голландцами в конце 70-х,   прекратили исследования как раз после того, как стало очевидным, что в результате действия лучей неполного спектра, резко активизируется патогенная флора и наблюдается всплеск заболеваний у подопытных  животных.  Иными словами, свет возвращаемый в электросети с помощью так называемых «оптимизаторов» представляет собой скрытую, но от этого не менее опасную и реальную, угрозу для человечества. Показательна, в этом смысле, статистика заболеваемости и смертности в Российской федерации. В Челябинской, Самарской, Свердловской и прочих областях , то есть там, где были установлена аппаратура ООО «Энергия Прим» за последние несколько лет заболеваемость и смертность населения увеличилась почти в 2,7 раза. И это — только полуофициальная (ведомственная ) статистика. Можно только догадываться, пишут британцы, каковы истинные масштабы происходящего. Головная боль, мигрени, расстройства, обострение хронических заболеваний — вот далеко не полный перечень последствий, которые несет с собой этот «новый российский» свет. А уж планы по электрификации всего мира у современных хозяев Кремля, ничуть не менее глобальны, чем большевистская программа ГОЭЛРО.

Аллегро с огнем

Возвращаясь к поставке Россией конденсаторов ТКН «Энергия-С» в Иран, Кроули и Манн пишут, что мир столкнулся с угрозой, ни о характере , ни о потенциале которой до сих пор ничего не известно. Вполне возможно, что четыре коллоидных блока, привезенных в Бушер, всего лишь огромные «батарейки». Так, в общем-то все и выглядело до того самого момента, пока у особо пытливых не возник чисто гипотетический вопрос. А что будет, если в результате — опять же чисто гипотетической — случайной утечки, все электроны придут в состояние одновременной активации? И хуже того, возможно ли такую «активацию» устроить намеренно?  Потому что, если да — мощность взрыва хотя бы одного «мирного конденсатора» ( масса нетто, указанная в инвойсах, — 18 тонн каждый ) будет такова, что Ближний Восток перестанет существовать географически, и песок всех его пустынь покроет  льды Антарктиды, как шоколадная пудра мороженное. Не удивительно, что первыми от такой перспективы забились в истерике прозорливые головы Тель-Авива, срочно затребовав консультаций с американцами. И, собственно, именно тогда  проблема поставки российских конденсаторов  стала центром общественного внимания. Причем положение, в котором  оказались США иначе как идиотским не назовешь. Во-первых, никому в Вашингтоне не известны детали той технологии, частью которой являются российские конденсаторы. Даже если специалисты международной общественности , в сопровождении все тех же инспекторов МАГАТЭ, получат доступ в помещения, где хранится потенциально смертельный груз, никто не подпустит к нему молодцов с молотком и зубилом.  Это не просто бесперспективно ( технология наверняка защищена от такого рода попыток проникновения ) но и опасна ( как в кинофильме  «Аллегро с огнем»: — снимаю красный, снимаю синий и пффффффф — прим. переводчика ) Во-вторых, вопрос о бомбардировке объектов Ирана отпадает раз и навсегда. С другой стороны, у Трампа появился шанс наказать спецслужбы за попытки тыкнуть его, простите, мордой в Россию. Причем наказать  все той же Россией. Ведь агентам придется искать «то, сам не знаю что», и никто не знает. Кроме русских. А русские отнюдь не дураки, чтобы посвящать мир в тайны своей технологии. Более того, всем понятно, что сложившаяся ситуация — это звездный час  России, которая, перехитрив мир, во-первых, защитила своего одиозного партнера от военных угроз и, во-вторых, получила возможность пропиарить свой  революционно-новый товар во всей Вселенной. Пока многие радовались, потирая ладоши от того, что в мире исчезает зависимость от российских углеводородов, Запад вполне реально может подсесть на новую российскую энергетическую иглу.

Мир накануне

Когда в Вашингтоне поймут, что даже наземная операция в Иране, благословение на которую попытается получить у Конгресса Трамп, мягко говоря, несвоевременна, поскольку играть «на слабо» с фанатиками чревато, Иран получит карт-бланш на любые ядерные разработки. Уже сегодня ясно, что при любых раскладах в МАГАТЭ, фактически проворонившей поставку, полетят головы, и этот кадровый армагеддон будет поистине беспрецедентным.  Наверняка, станет вопрос, а не пошли ли чиновники и этой уважаемой международной организации по пути особого сотрудничества с Россией, проложенному функционерами ФИФА. И пока израильтяне молятся, чтобы «батарейки» оказались просто «батарейками», американцы ждут результатов расследования  от сенатской комиссии, а русские затаились с плохо скрываемой ухмылкой, автор выражает огромную признательность генеральному спонсору данной публикации — Липецкой макаронной фабрике, город Сызрань и, с пожеланием апрельского настроения, напоследок, добавляет пару заумных абзацев по теоретической физике с одной единственной целью — поломать «кайф» «самым умным» , любителям лазить за готовыми ответами в конец текста.  При взаимодействии фотонов высокой энергии с ядрами атомов могут возникать электрон-позитронные пары. При этом фотон поглощается, и вся его энергия переходит в энергию пары. Этот эффект пороговый, так как он может происходить, если энергия фотона больше суммарной энергии покоя электрона и позитрона, > 2mec2. Ядро принимает на себя избыток импульса. Заряженные частицы тоже могут образовывать электрон-позитронные пары e e+, так как электромагнитное поле быстро движущейся частицы может быть представлено как поток фотонов со спектром, зависящим от энергии частицы. Эти виртуальные фотоны могут создавать ee+-пары так же, как и реальные фотоны. Схематически прямое рождение ee+-пары электроном изображено рис.3.    Особый класс взаимодействий составляют процессы излучения электромагнитных волн при равномерном движении частиц в среде с показателем преломления n > 1. К ним относится излучение Вавилова-Черенкова, на основе которого созданы разнообразные черенковские детекторы. Кроме того, есть переходное излучение, возникающее при переходе частицы через границу раздела двух сред с различными диэлектрическими постоянными.

  




Комментирование закрыто.