Куда толкает Россию энергетика?

Ев Стригуль, для "Хвилі"

нефть

Рост любой экономики зависит доступа к энергетическим ресурсам. Дешевая энергия необходима не только для увеличения производства, но и гарантирования стабильного развития всех секторов современной экономики. Россия, обладающая 25,02% мировых залежей газа и 5,6% залежей нефти, могла бы обеспечить безопасность своего развитие на сотни лет. Вместо этого, она стала заложником своего богатства. Экспорт энергетических продуктов составляет 51% от общих поступлений в российский бюджет. Огромные доходы от экспорта нефти и газа сделали российскую экономику гиперчувствительной к изменениям на глобальном рынке энергетики, на пороге которых стоит мир.

«Сланцевая революция», амбиции ЕС стать лидером альтернативной энергии, и конфликт Кремля с Западом обещают оказать значительное влияние на развитие российской экономики. Потеря энергетических рынков в Европе и затормаживание развития энергетики толкают Россию на развитие нового вектора своей внешней политики. В данной статье я предлагаю анализ основных факторов воздействия на российскую энергетику, которые могут определить развитие российской экономики в будущем и привести к глобальным геополитическим сдвигам.

«Сланцевая революция» в США

США удалось применить новейшие технологии в энергетической промышленности и совершить революцию в технологии добычи нефти и газа. Новые способы добычи нефти и газа позволяют США добывать источники углеводородов из залежей сланцевых пород, изобилие которых находится на американском континенте. Интенсивное развитие добычи сланцевого газа обещает в скором времени превратить США в одного из самых больших производителей природного газа в мире. К 2030 году США не только сможет полностью обеспечить свое внутреннее потребление, но и превратиться в большого экспортера.

Богатство природных ресурсов позволит России сохранить статус одного из основных производителей углеродов еще на долгие годы. Однако «сланцевая революция» в США обещает в скором времени наполнить мировой энергетический рынок большими объемами американского сжиженного природного газа (СПГ). По прогнозам экспертов из American Enterprise Institute, к 2020 году США увеличит мировой объем поставок на 50 миллиардов кубических метров СПГ а к 2035 на 75. Эти объемы достаточны для того, чтобы в скором времени оказать значительное негативное влияние на мировые цены на газ, сделав его более дешевым для потребителя.

Несмотря на то, что большая часть американского СПГ будет направлена в Азию, эффект насыщения энергетического рынка американским СПГ подорвет позиции Газпрома в Европе, которая является его основным рынком. В 2008 году Газпрому уже пришлось отказаться от значительной доли своего рынка, когда уровень поставок СПГ на мировой рынок значительно увеличился. Что будет происходить с поставками СПГ в ближайшее 5-10 лет — обещает превзойти по своим масштабам 2008 год в несколько раз.

Перспектива увеличения объемов поставок американского СПГ на мировой рынок обещает не только оказать негативное влияние на мировые цены, но и грозит поднять очень важный для России вопрос: на основе какой методологии будут формироваться цены на поставки газа в мире в будущем?

Привязка газовых цен к нефти обеспечивала России долги годы сверхприбыли от торговли газом с Европой. Однако в условиях увеличения предложения газа на мировом рынке, постоянного давления со стороны Европы на газпромовскую «нефтяную» модель ценообразования, и завершения большинства контрактов стран ЕС с российским монополистом к 2020 году, Газпрому вряд ли удастся сохранить старые правила игра на европейском рынке в ближайшем будущем.

Учитывая потенциально большую долю американского СПГ на мировом рынке, новая методология образования цен на природный газ может быть привязана к Henry Hub. Это может сделать американские спотовые цены мировым стандартом ценообразования для длительных контрактов. Это заставит российского гиганта либо отказаться от своих традиционных рынков, либо перейти на новую, менее выгодную модель формирования цен, которая будет включать больше элементов спотового индексирования. Любой из вариантов сулит значительными потерями для бюджета Газпрома, а следственно и России. Кроме того, новый стандарт образования цен на газ ограничивает возможности Кремля использовать их как инструмент своей внешней политики.

ЕС регулирования

72 процента российского экспорта в Европу приходится на углероды. 63 процента это нефть, и еще 9 – на газ. Это делает экспорт российской энергетики гиперчувствительным к изменениям в европейском энергетическом миксе. Для примера: когда в 2009 году потребление природного газа в Европе упало на 5,6%, объемы экспорта российского газа упал на 8,8%. В то время как общее производство в этом году упало на 16%.

ЕС питает большие амбиции стать мировым лидером альтернативной энергетики, которая должна по убеждениям европейцев стать для Европы чем-то на подобии американской сланцевой революции и сделать ЕС энергетически самодостаточным. Это толкает Европейскую Комиссию на продвижение нового наднационального законодательства в сфере энергетики, которое обещает серьезные изменения в европейском энергетическом миксе.

Согласно Рамочной политике ЕС в сфере энергетики и охраны окружающей среды до 2020, Комиссия ожидает до 2020 года снизить выброс углеводов в окружающую среду в ЕС до 20%. Скромные успехи Брюсселя по снижению потребления угля, делают достижение «ЕС 20-20-20» целей возможным в основном только за счет снижения потребления природного газа. Это хорошо совпадает с европейским желанием избавиться от зависимости от российского газа.

Другой угрозой для сохранения и развития экспорта продуктов российской энергетики является политика ЕС в сфере конкуренции в энергетическом секторе. Третий энергетический пакет принятый Европейским союзом в 2007 году предусматривает разделение собственности производства и продажи электроэнергии от сетей передач. Новое европейской законодательство создает значительные препятствия для деятельности Газпрома, который является монополистом всей цепи производства энергоносителей. Новые регулирования ЕС позволили Европейской Комиссии начать антимонопольное расследование против Газпрома на основе «практики дискриминационных цен» и «отказа доступа к инфраструктуре третьих сторон». Согласно заявлениям российского руководства, именно Третий энергетический пакет стал одной из основных причин, чтобы отказаться от проекта строительства Южного потока, в то время как его строительства уже были вложены миллиарды.

Ради объективности стоит отметить, что изменения в регулировании ЕС не смогут оказать мгновенное воздействие на правила игры для Газпрома на европейском рынке. В частности, поскольку они зависят от скорости и желания стран-членов ЕС имплементировать Третий энергетический пакет. Однако в долгосрочной перспективе, новое законодательство позволит ЕС лишить Газпром старых механизмов разделения рынков и дифференцированных схем ценообразования. Этому также будут сопутствовать амбиции европейских политиков объединить покупательную способность европейского союза для формирования единых цен на импорт электроэнергии в ЕС. Объединенный европейский рынок составит 450 миллиардов кубических метров и сможет заставить таких больших поставщиков как Газпром пойти на серьезные ценовые уступки.

Западные санкции

Для сохранения и увеличения текущего уровня производства и экспорта нефти и газа, России необходимо заменить  стареющие нефтяные недра в Западной Сибири, компенсировать снижение добычи газа в Тюмени, и разработать новые недра на дальнем востоке или Арктике. Для этого необходим доступ к капиталу для инвестиций и новейшим технологиям. Их обладателем на сегодняшний день являются в основном только Западные технологически-развитые страны. Западные санкции, последовавшие за российской агрессией против Украины, направлены в первую очередь на экспорт технологий и доступ к капиталу, необходимых для развития российской энергетики. Согласно проектированию аналитиков, западные санкции могут стать причиной сокращения продукции российской нефти на 1,5 миллионов баррелей в день к 2030 году. При сегодняшней цене 66$ за баррель, Россия будет терять 36,135 миллиардов долларов в год от доходов от экспорта только нефти.

Проект стратегии РФ по развитию энергетики предлагает в сложившихся обстоятельствах перевести российскую энергетику на ресурсно-инновационное развитие. Это хорошая идея, которая смогла бы сделать российский энергетический сектор более конкурентоспособным на мировом рынке. Однако в условиях отсутствия собственных технологий, неблагоприятной конъюнктуры внешних рынков, и стагнации российской экономики, Россия не сможет реализовать этот план, рассчитывая только на себя. Ей придется искать новых партнеров, которые смогли бы снабдить ее необходимым капиталом и технологиями. Хотя бы для сохранения текущего уровня производства нефти и газа, не говоря о увеличении объемов производства и экспорта.

***

Изложенные факторы воздействия на российскую энергетику не предвещают для России ничего хорошего. В лучшем случае России удастся сохранить статус «кво» и уровень продукции и экспорта углеводородов на текущем уровне. В худшем, структурные изменения на глобальном энергетическом рынке, новая энергетическая политика ЕС, и конфликт Кремля с Западным миром станут причиной значительного снижения производство и экспорта энергоносителей. Это значительно ударит по развитию российской экономики.

Угроза потери значительной доли европейского рынка, новая менее выгодная модель ценообразования, и закрытый доступ к западным технологиям и капиталу, все это вместе может толкнуть Россию на поиски новых стратегических партнеров. Наиболее вероятным является Китай, который обладает большой потребность в доступе к энергоресурсам, огромным капиталом доступным для инвестиций, и потенциалом развития производства собственных технологий на основе западных. Это может стать причиной дальнейшего сближения двух стран, ревизионистские амбиции которых могут стать взрывоопасной смесью для устоявшегося мирового порядка.




Комментирование закрыто.