Газ и независимость: белорусские уроки для Украины

Юрий Гаврилечко

До сих пор совершенно неясно, приносит ли прибыль «Нафтогаз» или он на 100% убыточен. Информация на этот счет поступает диаметрально противоположная. Так, к примеру, вице-премьер-министр Сергей Тигипко в своем интервью журналу «Фокус» заявил на позапрошлой неделе: «Главная проблема — повышение тарифов. МВФ поставил условием получения транша поднятие цен на газ для населения и теплокоммунэнерго. Причина в одном — убытки «Нафтогаза» нечем компенсировать… Наша логика такова — не говорите нам, что мы должны поднимать по «Нафтогазу», давайте думать о реальном дефиците бюджета и о том, каким образом его можно сократить до тех параметров, которые от нас требуются» (1).

То есть делаем вывод, что у «Нафтогаза» убытки есть. Но как тогда быть с информацией о том, что чистый доход НАК «Нафтогаз Украины» от реализации продукции за первые три квартала составляет 75,13 млрд грн, а чистая прибыль — 17,19 млрд грн. Об этом 11 ноября сообщила пресс-служба НАК «Нафтогаз Украины» со ссылкой на финансовую отчетность, составленную по украинским бухгалтерским стандартам. Но и это еще не все. Только за одну неделю (в конце октября — начале ноября) Кабмин Украины увеличил уставной фонд «Нафтогаза» на 7,5 млрд грн, а самой компании российский «Газпромбанк» для оплаты поставок российского газа в октябре выделил кредит на $550 млн. Если у компании есть почти $2 млрд чистой прибыли, то зачем ей докапитализация и кредитные ресурсы еще на $1,5 млрд? А если у компании нет денег, то откуда взялась прибыль? В общем — тумана много, а ясности — мало.

Ко всему прочему остается и неопределенность с ценой на газ в 2012 году. Очевидно, именно эта проблема и вызывает к жизни разговоры о консорциуме. К тому же перед Украиной стоит и политический выбор — в какую сторону идти: в Европейский или Евразийский союз или же балансировать на грани и пытаться войти в оба союза сразу. А при чем тут газ? А при том, что именно газовая труба связывает Украину по рукам и ногам массой взаимных обязательств и перед Россией (как флагманом и идеологом Евразийского союза) и перед ЕС. И не решив вопрос с газом — будущий вектор движения Украины определить сложно (пример Ливии не совсем корректен, но для наглядности — вполне приемлем в данном случае). Итак, какие возможны варианты и самые очевидные их последствия.

«Сами с усами»

Этот вариант был возможен при Л. Кучме и, в принципе, мог быть повторен в 2010 году В. Януковичем. Но… «газовые контракты» Ю. Тимошенко и Харьковские соглашения по ЧФ сделали его практически нереализуемым. Российская сторона в газовых переговорах уже много лет подряд проводит достаточно жесткую и последовательную политику, играя на непрофессионализме и сиюминутных интересах своих визави. В то время как оппоненты «Газпрома» по переговорам (и одновременно его клиенты — покупатели газа и партнеры — транзитеры газа) пытались каждый раз выгадать что-то на сегодня, «Газпром» оперировал как минимум пяти-, а то и десятилетними планами. Это было и остается его серьезным преимуществом в отстаивании собственных интересов.

Переход под контроль «Газпрома» белорусской «трубы» только усилит его позиции в переговорах с «Нафтогазом», так как наряду с «Северным потоком» такое приобретение снижает зависимость российского газового монополиста от непоследовательности в действиях владельцев украинской ГТС. Так что если кому покупка «Белтрансгаза» и помешает в переговорах — так это украинской стороне. И резко усложнит «торговлю» за будущие условия поставок газа в Украину.

{advert=1}

Вхождение в Европейский союз

Если будет выбран вектор вхождения в ЕС, то тогда логично будет создавать газотранспортный консорциум с Брюсселем. В таком случае, по крайней мере, до тех пор, пока не заработают в полную силу Южный и Северный потоки, Украина могла бы совместно с ЕС выставлять России фактически ультимативные требования относительно цены на газ.

Мотив подобных действий прост: в случае отсутствия компромисса цена за транзит будет компенсировать Украине потери от высокой цены на российский газ. Кроме того, получив в собственность часть украинской трубы, ЕС была бы заинтересована в ее бесперебойном функционировании, а значит, средства на модернизацию стали бы частью европейских инвестиций в Украину. На первый взгляд кажется, что подобные инвестиции могли бы поступать не только в виде денег на саму трубу, но и в виде заказов украинским предприятиям, выпускающим металлические трубы, необходимые для модернизации ГТС. Что само по себе способствовало бы развитию промышленных регионов востока и центра Украины. Это так, если исходить из реального стремления ЕС ухудшить отношения с Россией, которая вряд ли потерпела бы столь откровенную энергетическую войну. Но портить отношения с Россией Европа в принципе не желает, а ультимативные требования Украины по цене за газ привели бы гарантированно не к скидкам, а к дальнейшему осложнению отношений с РФ по всем направлениям. Заказы же на трубы, скорее всего, пошли бы не украинским предприятиям, а китайским или ТНК, базирующимся за пределами Европы.

К тому же, получив контроль над «белорусской трубой», Россия станет несколько менее уязвима к возможным попыткам со стороны ЕС разыграть «украинскую карту» для того, чтобы надавить на «Газпром» и потребовать еще большего снижения цены на газ.

Вхождение в Евразийский союз

Выбрав вектором развития Евразийский союз, логичным шагом со стороны Украины было бы создание газотранспортного консорциума с Россией. Такой проект помог бы Украине решить как минимум две задачи: получить более дешевый газ и возможность вместе с Россией участвовать в получении прибыли с европейских потребителей газа (поскольку в случае организации консорциума оплачивать транзит по украинской трубе вынуждены были бы именно европейцы, а не российский «Газпром», как сейчас).

Этот факт в немалой степени оправдывал бы для «Газпрома» экономическую целесообразность предоставления Украине газа по более низкой цене, чем сейчас. Кроме того, Украина выступала бы равноправным партнером на переговорах с Брюсселем и, заручившись поддержкой «Газпрома», могла бы выторговывать для себя, к примеру, лучшие условия для получения кредитного ресурса, будь такой ей необходим, на модернизацию газотранспортной системы.

К тому же, поскольку вхождение в Евразийский союз априори подразумевает вхождение и в Таможенный союз, то Украина могла бы воспользоваться и преимуществами этого экономического образования.

{advert=9}

Попытка войти в оба ЕС сразу

Попытки вступить во все возможные союзы сразу Украина предпринимает с момента обретения независимости чудесным образом без всяческих усилий с ее стороны. И касается это в основном желания получать преимущества от интеграции в различные международные образования и… не нести никакой (или как можно меньшей) нагрузки в виде обязательств. В принципе — идея очень хорошая и прагматичная, но на практике реализуемая разве что в случае президентства нового Дизраэли и премьерства современного Талейрана. Но этого как-то не происходит и потому «имеем то, что имеем», как говорил первый президент независимой Украины (а в прошлом — 2-й секретарь ЦК КПУ) Л. Кравчук.

Проявляется это и в подписании Соглашения о Зоне свободной торговли с СНГ и одновременной подготовкой к парафированию Соглашения об Ассоциации с ЕС. Дошло до того, что украинский МИД начал нести откровенный бред устами своих чиновников относительно этого процесса. Заместитель министра иностранных дел Украины Павел Климкин в конце ноября заявил, что парафирование Соглашения об ассоциации является техническим процессом, который предполагает визирование 1,5 тыс. страниц нового соглашения главами переговорных команд Украины и ЕС. «Это не политический акт», — подчеркнул Климкин (2). Правда, после этого возникает резонный вопрос: если подписание международного соглашения не есть политический акт, то что же под таковым имеет в виду украинский МИД? Но… вернемся к газу.

Отвечая на вопрос журналиста «Фокуса» 25 ноября текущего года, что Украина должна предложить России, чтобы получить дешевый газ, вице-премьер-министр С. Тигипко сказал, что «нужно предлагать консорциум, существенную долю в «Нафтогазе». «Идеальный вариант: 25% — Европе, 25% — России и 50% оставить себе. Если Россия не согласится, стоит торговаться. Даже если процент будет ниже, нужно оставлять за собой некую золотую акцию, чтобы влиять на принятие решений» (3), — отметил он. Все бы хорошо, но на такое предложение вряд ли согласятся как ЕС, так и Россия. Потому как контроля над трубой они не получат, а куда уйдут вырученные украинской стороной деньги и вовсе никто сказать не сможет. То есть в идеале для Украины это хороший вариант, но вот незадача — он не выгоден ни одному из возможных партнеров. И потому — маловероятен. Хотя чудеса иногда случаются.

К сожалению, экономическая целесообразность и эффективность тех или иных действий в газовой сфере с точки зрения интересов государства в Украине никогда не принималась во внимание. Все решалось политически и на уровне удовлетворения частных интересов олигархов. В противном случае до 2013 года действовал бы еще Договор, заключенный при Л. Кучме и получала бы Украина от «Газпрома» газ по $50 за 1000 куб.м.

________________________________

(1) http://focus.ua/politics/208721/

(2) http://news.liga.net/news/politics/566711-ukraina_ne_namerena_podpisyvat_assotsiatsiyu_s_es_19_dekabrya_mid.htm

(3) http://focus.ua/politics/209022/

Источник: Одна Родина




Комментирование закрыто.