Как изучать цивилизацию?

Владимир Стус

Попытки сведения всего к природе человека не выдерживают критики. Например, сейчас модно критиковать капитализм и либеральную демократию, доказывая их несоответствие этике, морали и вообще природе человека. Но объяснить их былую эффективность, наблюдавшуюся на протяжении многих веков критики не в состоянии. В результате не состоявшийся экспертный анализ цивилизационного кризиса принимает форму эссе на модную нынче эсхатологическую тему с элементами теории заговора. Но управленческим структурам, как на государственном, так и на корпоративном уровнях нужен не просто экспертный анализ, а прогноз развития объективных процессов цивилизационного развития с заранее известной погрешностью. Без него стратегическое управление невозможно. Однако этого экспертный анализ цивилизационных процессов представляющий собой цепь смутных догадок и интуитивных озарений не может этого обеспечить. Каких и сколько экспертов не собирай, как не обрабатывай их мнения, среднесрочный цивилизационный прогноз с заранее известной погрешностью всё равно не получишь. Потому что гуманитарные дисциплины на это не способны, а прямой среднесрочный и долгосрочный прогноз цивилизационных процессов большинством футурологов считается невозможным. Прямое прогнозирование с заранее известной погрешностью возможно лишь в естественных науках. Но цивилизация состоит из людей, обладающих свободой воли. Это гуманитарная дисциплина — её в принципе невозможно изучать естественно-научным, т.е. экспериментальным путём. Или всё-таки возможно?… Вот так, казалось бы, чисто методологический и теоретический вопрос, в результате кризиса приобретает острейшую практическую значимость.

Если начать с определения гуманитарной науки, их существуют великое множество. Но все говорят о направленности на изучение человека. С изучением отдельного человека понятно – его можно изучать только гуманитарными методами, поскольку объект исследования совпадает с субъектом исследователя. Но уже в сравнительной психологии, психологии коллектива широко используются математический аппарат и численные модели. Чем больше коллектив, чем больше время его изучения и чем более параметров исследуются, тем больше применяется естественно научных методов. Уже в социологии, например, доля математического моделирования настолько велика, что говорить о ней как о исключительно гуманитарной дисциплине будет не корректно. Несмотря на свободу воли каждого человека, социология с высокой точностью может сделать прогноз демократических выборов. На цивилизационном же уровне вообще не может быть никакого отождествления объекта исследования с субъектом исследователя, характерного для гуманитарных дисциплин. А суперпозиция свободной воли каждого при очень большом количестве людей и на временных интервалах превышающих среднюю продолжительность жизни определяется естественными и объективными закономерностями цивилизационного развития. Эти закономерности и можно изучать естественно — научным путём.

С другой стороны, несмотря на огромные успехи на стыках наук, научное знание по-прежнему является фрагментированным. Часто результаты изучения одного уровня не редуцируются на другой. Например, макромир не сводится к микромиру. Разумное не сводится к не разумному. Живое не редуцируется до неживого. Между этими феноменологическими уровнями есть не преодолимые границы. Это не связано с современным состоянием науки – научное знание в той или иной мере было фрагментированным всегда. Но если разумное не редуцируется к не разумному, живое не редуцируется к неживому, то почему мы должны обязательно полагать что цивилизация сводится к человеку? Тем более, технологической цивилизацией может быть не только земного типа. И у каждой должны существовать закономерности развития общие для всех технологических цивилизаций и не привязанные к биологии образующего цивилизацию вида. Во всяком случае, методологических ограничений для предположения о том, что у технологической цивилизации существуют базовые закономерности развития не связанные с биологией господствующего вида, не существует. А, следовательно, их можно изучать естественно научным путём. Но что нам даёт введение ещё одного феноменологического уровня?

Попробую показать на примере из школьного курса физики. Предположим, что цивилизация в первом приближении похожа на некий объём газа, где каждый человек условно похож на молекулу газа. Свобода воли, каждого человека во взаимодействии с другими людьми подобна броуновскому движению молекул газа. Если мы станем выводить макропараметры газа исходя из свойств молекул и описания их взаимодействия друг с другом то ничего не достигнем — слишком много взаимодействий происходит в единице объема, что бы просчитать результирующий макро результат. Тогда физики придумали модель несуществующего в природе объекта – идеального газа, в котором потенциальной энергией взаимодействия молекул можно пренебречь в сравнение с их кинетической энергией. И как только перестали сводить свойства газа к свойствам молекул, из которых он состоит, как только физики поднялись на новый феноменологический уровень, то всё сразу стало просто понятно. Настолько просто, что сейчас это учат в школе. На уровне молекул газа нет ни температуры, ни давления. Всё это проявляется на уровне газа в целом. И ни у кого не вызывает протестов, что закономерности термодинамики газа и аэрогазодинамики определены для идеального т.е. не существующего в природе газа и не зависят от свойств молекул газа. А существующее различие между реальным газом и идеальным закладывается в поправки и погрешности. Точно также при рассмотрении комплексных долгосрочных процессов цивилизационного развития, поднявшись на новый феноменологический уровень и перестав сводить развитие цивилизации к деятельности отдельных людей мы получаем сравнительно простую и понятную Модель развития любой технологической цивилизации, находящейся на любом уровне научно-технологического развития и в любых внешних условиях. При этом основы развития технологической цивилизации не сложнее, чем уравнение состояния идеального газа и также доступно для понимания старшеклассником. И всё это заметьте в рамках естественно-научной методологии т.е. подтверждается экспериментально.

Предвижу традиционный вопрос истинных гуманитариев, возмущенных наглым вторжением технарей на их «каноническую территорию»: о каком естественно-научном т.е. экспериментальном изучении цивилизационного развития может вообще идти речь, если цивилизация, в отличие от того же газа не воспроизводима в лабораторных условиях?! На самом деле у науки есть многовековая, если не много тысячелетняя традиция естественно-научного изучения не воспроизводимых в лаборатории объектов. Астрономические объекты не воспроизводимы в лаборатории, но и традиционная астрономия и космология являются естественно-научными дисциплинами, где функцию экспериментальной проверки выполняет точность прогнозирования наблюдаемых явлений тем или иными теоретическими моделями. Та теоретическая концепция является более точной, которая точнее описывает и прогнозирует наблюдаемые явления. Погода также не воспроизводится в лаборатории. Более того, природа вихревой турбулентности, воздушных потоков остаётся мало изученной. Тем не менее, изучение погоды это тоже естественно научная дисциплина. Более того, на мой взгляд, в методологическом плане естественно научный цивилизационный анализ больше всего похож на изучение погоды.

Но существует другой, более сложный вопрос. Если естественно научный цивилизационный анализ возможен и более того если его основы являются достаточно простыми для понимания, то почему он не развился хотя бы до уровня методологически близкого ему анализа изменения погоды? На мой взгляд, причин тому несколько. Во-первых, отсутствие базы для сравнения. Мы знаем только один тип технологической цивилизации – земной, а уникальные объекты всегда изучать сложнее. Во-вторых, понимания самых простых закономерностей необходим анализ данных наблюдения за очень большой промежуток времени, причем в разных странах с разным уровнем научно-технологического развития и в разных внешних условиях. Массовая, т.е. статистически проверяемая летописная традиция, дошедшая до нас в оригинальных источниках сравнительно молода – ей не больше 1000 лет. Традиция сводов документальных источников моложе. А ведь цивилизационные процессы могут длиться много веков! Поэтому время фиксации наблюдаемых цивилизационных процессов очень небольшое по отношению к длительности наиболее протяжённых из них. В третьих, приходится учитывать погрешности массива исторической информации, как не умышленные, так и умышленные.

В-четвёртых, цивилизационный анализ, как естественно научный метод не может развиваться быстро. Вся естественно-научная методология построена на цикле наблюдение – объяснение — предсказание. Не может такой метод развиваться быстро, если, к примеру, прямой проверкой является прогноз события, которое предположительно произойдёт через триста лет!

В-пятых, все государства не зависимо от того являются ли они авторитарными, сословными или демократическими, по разным причинам не заинтересованы в развитии цивилизационного анализа. Это отдельная тема, но в лучшем случае государства вынуждены терпеть, но чаще всего противодействуют естественно научному изучению комплексных процессов долгосрочного развития.

Однако, несмотря на эти и другие причины было бы неверно говорить о том, что цивилизационный анализ как естественно научный метод не развивался. Развитие рационального подхода к цивизизационному развитию можно проследить, начиная с китайской традиции нелинейного цикличного времени содержащего стабильные времена и время Перемен, и до классиков цивилизационного анализа Л.Н. Гумилёва и А.Д. Тойнби. В тоже время нужно признать, что как естественно научная дисциплина цивилизационный анализ находится в самом начале своего развития – этапе определения единиц измерения макропараметров цивилизационного развития, языка описания и корректировки качественных моделей для их перевода в количественные. Но по-другому не может быть – сложные, уникальные и сверхдолгосрочные процессы невозможно сразу описать, например системой дифференциальных уравнений. Однако, несмотря на сравнительную молодость цивилизационный анализ уже может показать проверяемые результаты. Так основе Модели развития технологической цивилизации были опубликованы прогнозы кризиса до его начала. Причем не простого циклического кризиса капитализма, а кризиса цивилизационного как по причинам, так и по масштабам и продолжительности. С начала кризиса опубликованы детализирующие прогнозы как по отраслевому признаку (геополитика , экономика , военная, социальная , технологическая и другие составляющие), а так по его временным рамкам. Полностью или частично прогнозы, выполненные по естественно-научной методологии можно оценить уже сейчас, сравнив их комплексность и погрешность в сравнение с прогнозами экспертов, также прогнозировавших кризис.

Сокращенный вариант текста был напечатан в журнале «Эксперт» №8-9 от 12 марта 2012 года




Комментирование закрыто.