Данила в Россию не вернется: эволюция русской души от Брата до Духлесс-2

Александр Смирнов, для "Хвилі"

Духлесс-2

Кинематограф — отражение народной души, к которой он обращается и которой он порожден. «Брат» режиссера Балабанова, вышедший в 1997 году, и его продолжение «Брат 2» 2000 года стали знаковыми фильмами, воплотившими в себе мифологию 90-х, метания надколотой распадом СССР русской души, вечно ищущей правды.

Почти 20 лет спустя дилогия «Духлесс» подвела итог российской кинематографической одиссеи, зафиксировав актуальные социальные ориентиры. Устами одного их героев второй части фильма новые русские супергерои отмечают очевидную победу новой идеологии: раньше люди были серыми, а теперь какая красота кругом, как зажглась яркой неоновой иллюминацией красавица Москва, невольно (или умышленно) повторяя незабвенный тезис Светы из Иваново – «люди стали более лучше одеваться».

Если в культовых «Бандитском Петербурге», «Бумере» и «Бригаде» бравые русские золушки были вынуждены выживать в неравных разборках с бесформенным бандитским злом, во вселенной «Духлесс 2» явлены новые законы мироздания. В «Духлесс 2» появился новый главный герой – Государство, монолит, который задает правила игры. Продажные менты, непродажные менты, Бали, дауншифтер, банкиры, стартаперы и прочие действующие персонажи — всего лишь переменные, которые разыгрывают свои мелкие драмы на железобетонной и пуленепробиваемой сцене Российской Федерации. Более того, Российская Федерация, которая все время присутствует в сюжете в виде новояза Росинноваций, Росгаза, Росгазового вентиля, РосФСБ и прочих Росфлажков на паспортном контроле, оживает в финале в виде вполне одушевленного богопрезидента (хоть его лицо и остается в тени), явившегося по всем законам греческой трагедии, аки Deus ex machina, чтобы вознаградить Данилу, в данном случае Козловского.

Разница двух Данил (Багрова и Козловского) определяет эволюцию могучей России. Плохо одетый брат Данила слушал русскую музыку, поступал так, как велела ему русская душа 90-х, мочил плохих и им сочувствующих, пил водку, своих на войне не бросал.

Данила 2015 года слушает преимущественно западные хиты, пьет моэт, живет в Ритц Карлтоне, любит серфинг, БМВ и Бали. Правда, душа у него тоже болит, вероятно, без боли россиянин теряет свою идентичность.

Вопрос «в чем правда?», так мучавший Данилу Багрова, за два десятилетия спустился с философского уровня на уровень бытовой «куда уходят бабки» и «отдайте мой паспорт, чтобы я свалил на Бали».

Забавно, как на фоне явного измельчания жизненных вопросов меняются декорации и гардероб. Плохо одетый Данила Багров в обшарпанном Питере и грязной Москве переживает по поводу смысла жизни, а хорошо одетый Данила Козловский в суперсовременных офисах Москва-сити все больше ищет деньги и спасает шкуру, что вовсе неплохо, но как бы не очень глубоко.

И как тут не вспомнить про нового российского киногероя – Государство, которого не было у первого Данилы. Если у россиянина есть Государство, ему не нужно искать смысл жизни: смысл найден и инвентаризирован. Дело за аксессуарами в виде денег, машин, девочек, вискаря и прочей «медийности». В этом и заключается успех, а значит, Данила знает, куда ему идти.




Комментирование закрыто.