НАК «Нафтогаз»: дефолт ненастоящий?


Скрытые долги

Второго октября замглавы Секретариата и представитель Президента в Кабмине Александр Шлапак заявил, что НАК «Нефтегаз Украины» находится на стадии технического дефолта. «Это стало возможным из-за разницы в ценах на газ, неплатежей и того, что «Нефтегаз» нахватался ссуд», — в частности сказал он. 

Казалось бы, все «элементарно, Ватсон». Но обратимся к структуре задолженности и попутно вспомним историю заимствований «Нефтегаза» в текущем году. 

Для начала посмотрим на структуру внешних заимствований. По данным Phoenix Capital, на сентябрь 2009-го внешними кредиторами «Нефтегаза» являются Credit Suisse ($550 млн.), Deutsche Bank ($395,2 млн.) и Depha Bank ($220 млн.). Банки охотно покупали кредитные дефолтные свопы (CDS), так как в 2006 году стоимость страховки от дефолта «Нефтегаза» колебалась в районе 300—600 базисных пунктов (3—6% страхуемой суммы). Общая сумма долгов — порядка $1,17 млрд. К этой сумме можно прибавить те обязательства, в которые вкладывались иные инвесторы, поскольку держателями CDS являются не только банки-кредиторы. По информации аналитика «Ренессанс Капитал» Петра Гришина, суммарный объем CDS «Нефтегаза» составляет от $180 до 800 млн. Итак, общая задолженность, оцененная по перестраховке, колеблется в пределах от $1,35 до $2 млрд. 

Теперь посмотрим на внутреннюю задолженность. Согласно данным за первые два квартала, кредиты Ощадбанка «Нефтегазу» превышают 22 млрд. грн., что составляет более трети всех активов банка по состоянию на середину 2009 года и более половины всего кредитного портфеля банка. 

При этом следует вспомнить, что в августе 2009 года правительство приняло решение об увеличении уставного фонда «Нефтегаза Украины» на 18,6 млрд. грн. путем выпуска государственных ценных бумаг и выкупа их Национальным банком. В общую копилку также следует включить полученный НАК кредит размером в 1 млрд. грн. у другого государственного финансового предприятия — Укрэксимбанка. Суммарно получается порядка 40 млрд. грн. 

Насколько точна эта сумма, сказать сложно, поскольку официальной информации о хозяйственной деятельности как НБУ, так и Ощадбанка и Укрэксимбанка увидеть еще не удалось. Причем не только журналистам, но и облеченным соответствующими полномочиями ответственным работникам. 

В сумме общий объем обязательства получается порядка 50—60 млрд. грн. Однако, по данным Александра Шлапака, эта сумма по состоянию на 1 июля 2009 года составила 76,3391 млрд. грн. Значит, или мы в своем расчете не учли еще порядка 15—20 млрд. грн., или далеко не все данные о структуре задолженности НАК есть в открытом доступе. 

Куда исчезают деньги? 

Сравнив сумму внешней и внутренней задолженности, мы видим, что даже максимум привлеченных из-за рубежа кредитов в два раза меньше, чем размер внутреннего долга «Нефтегаза». Мало того, почти половина средств, полученных НАК от Кабмина, пришлась на август 2009 года. Пустив эти деньги на погашение внешних обязательств, можно было бы на 100% рассчитаться абсолютно со всеми долгами и удовлетворить требования кредиторов. Помимо этого, выполнив свои обязательства по «старым» долгам, НАК получила бы принципиальную возможность начать переговоры по привлечению новых средств. 

Следует напомнить, что в условиях кризиса есть шанс существенно снизить выплаты по кредитам, привлекая очень дешевые на данный момент ресурсы. Уже сейчас очевидно, что ставка по вновь привлеченным кредитам была бы значительно меньше, чем 8,125%, которые «Нефтегаз Украины» должен был выплатить держателям евробондов выпуска 2004 года и которые он пытался реструктуризировать на условиях пролонгации погашения еще на 5 лет, до 2014 года, с повышением купонной ставки до 9,5%. 

Что же помешало рассчитаться с долгами или обеспечить стабильные проплаты перед «Газпромом» до конца года? Непонятно. Ведь ежемесячные платежи россиянам не превышали $600—700 млн. Поставки газа в сентябре обошлись меньше чем в $400 млн. 

Напомним цены, по которым Украина покупает газ в 2009 году. В первом квартале текущего года российский газ поставлялся в Украину по максимальной цене в $360 за 1 тыс. куб. м, во втором квартале она снизилась до $270,95 за 1 тыс. куб. м, в третьем — до $198,34 за 1 тыс. куб. м. В четвертом квартале цены на газ будут приблизительно такими же, как и в третьем квартале. 

Следовательно, за пять месяцев — с августа по декабрь включительно — НАК должна была при сохраняющемся уровне покупок в 2 млрд. куб. м газа заплатить порядка $2 млрд., то есть как раз ту сумму, на которую увеличился ее уставный фонд. Но раз есть проблемы как с текущими проплатами «Газпрому», так и с возвращением внешних долгов, то куда же пошли 18,6 млрд. грн.?! 

Интересные моменты на этом не заканчиваются. Напомним, что, по оперативным данным Секретариата Президента на 20 сентября, «Нефтегаз Украины» поставил всем категориям потребителей 24,5 млрд. куб. м природного газа на общую сумму 30,19 млрд. грн. При этом уровень расчета со стороны потребителей составил 73,9%. Всего было получено 25,3 млрд. грн. Задолженность составила лишь 4,86 млрд. грн. То есть реальный дефицит бюджета НАК — всего около 5 млрд. грн.: 27% тех средств, на которые был увеличен уставный фонд компании! Всего-навсего! Следовательно, НАК могла спокойно рассчитаться по всем без исключения текущим платежам! Откуда тогда дефолт?! 

Загадки сезона 

Да, нам могут возразить, что получение средств от продажи газа в полном объеме и выполнение взятых на себя обязательств не всегда коррелируют друг с другом. Согласны, но тогда сегодняшние проблемы с бюджетом у НАК были сознательно заложены еще при планировании ее деятельности на 2009 год. То есть в текущий бюджет Украины были сознательно внесены нереальные данные по хозяйственной деятельности этой госкомпании. Выходит, что норма прибыли (из которой и выплачиваются кредиты) была неправильно посчитана еще в 2008 году, и дефолт был не только прогнозируемым, но и сознательно кем-то подготавливаемым? Или были просчеты и ошибки в планировании деятельности компании, или не внесены иные расходы? Что происходило в реальности — точно сказать невозможно. Одно понятно, дефолт НАК «Нефтегаз Украины» явно нельзя отнести к категории случайных или непредсказуемых событий. 

Также нельзя не упомянуть часто встречающуюся информацию о потерях НАК в связи с продажей газа населению. Прогнозные потери в результате реализации газа по льготной цене отдельным категориям потребителей и расчетов компенсаций между ценой реализации газа и ценой закупки составят 1,729 млрд. грн. Об этом говорится в постановлении Кабмина №1005 от 23 сентября о пересмотре формулы расчета компенсации «Нефтегазу». 

В этом документе правительство постановило считать цену импорта в этом году на уровне $179,5 за тыс. куб. м. Хотя реально средняя цена импорта составляет около $232 за тыс. куб. м. Достоверность данного расчета вызывает определенные сомнения, так как население не потребляет газ, закупаемый у «Газпрома» вообще. А цена для промпредприятий Украины превышает $400 за тыс. куб. м газа. 

Соответственно, совершенно неясно, откуда вообще могли взяться потери, поскольку даже если население полностью перестанет платить за газ, то прибыль от продажи газа промышленным потребителям с лихвой перекроет такие потери. Возможно, проблема заключается в уровне оплаты за газ разными категориями потребителей, однако и это не объяснение. Выше было отмечено, что общие потери составляют лишь 4,86 млрд. грн. Или прогнозные потери в них не включены? Опять загадка. 

Тайна о семи вариантах

Однако вернемся к самому факту дефолта. Де-факто наступил дефолт НАК «Нефтегаз Украины» по облигациям на сумму $500 млн. Но поскольку компания государственная, то ответчиком по ее обязательствам будет выступать государство. Следовательно, в какой-то мере можно было бы говорить о начале процедуры технического дефолта страны. Однако сразу возникает много «но». 

Во-первых, $500 млн. — это сравнительно небольшая сумма, и при желании ее можно быстро покрыть. 

Во-вторых, поскольку объем внутренних займов превышает сумму внешних, то Ощадбанк как крупнейший на данный момент кредитор НАК в случае требования внешних кредиторов начать процедуру банкротства компании имеет право предъявить свои претензии на долю в имуществе. Так как по текущему законодательству нет порядка приоритетности платежей в отношении кредиторов, то кто будет первым в списке кредиторов, тот и сможет стать новым собственником. В итоге, если будет начата процедура банкротства, внешние кредиторы могут получить «дырку от бублика», а не активы «Нефтегаза». 

В-третьих, вполне возможна ситуация, когда НБУ не выкупил ОВГЗ Кабмина на сумму увеличения уставного фонда НАК. Тогда объявление дефолта и начала банкротства может грозить риском невозврата денег в Ощадбанк. В такой интерпретации это механизм давления на НБУ со стороны Кабмина с целью заставить Нацбанк начать обеспечивать деньгами государственную компанию. 

В-четвертых, не следует забывать, что премьер-министр пообещала продолжить выплаты по долгам СССР вкладчикам Ощадбанка, а в случае банкротства последнего выполнять это обещание будет совершенно необязательно. 

В-пятых, само по себе возможное банкротство Ощадбанка будет признано таким масштабным форс-мажором, что на его фоне власть получит кредит доверия на любые действия с целью демпфирования негативных последствий этого процесса. Кто и как сможет этим воспользоваться в своих интересах — прогнозировать вряд ли кто-то возьмется. 

В-шестых, нельзя не рассматривать угрозу дефолта как дополнительный аргумент давления на внешних кредиторов с целью склонения их к позитивному для «Нефтегаза» решению о реструктуризации долгов. 

В-седьмых, в случае признания банкротом НАК получит законную возможность не платить «Газпрому» за поставленный газ в полном объеме, что в свою очередь может вызвать требование со стороны РФ начать рассмотрение вопроса об акционировании ГТС с целью обеспечения ее нормального функционирования и доставки газа к европейским потребителям.

P. S. Это еще далеко не все возможные варианты. Но на сегодня данных для точных выводов явно не хватает. При этом мы уверены: $500 млн. — не та сумма, из-за которой возникает истерия по поводу дефолта НАК «Нефтегаз Украины». Истинные причинысовершенно в другом. И их сознательно и упорно маскируют.

Юрий Гаврилечко для «Киевского Телеграфа»

Комментарии

Мнение эксперта Исполнительный директор Международного фонда
Блейзера Олег Устенко

«НАК выиграла один бой, но проиграла войну…» 

— «Игра в дефолт» была связана с тем, что «Нефтегаз Украины», как и любой заемщик в недостаточно цивилизованной стране, не очень хотел рассчитываться по своим долговым обязательствам. Хотя, мне кажется, у них был достаточный резерв прочности, чтобы осуществить платежи. Но игра состояла именно в том, чтобы или отсрочить эти платежи, или их минимизировать. 

Выигрышной для НАК, с их точки зрения, была отсрочка. Я, в принципе, понимаю почему. Исходили из того, что долги откладываются на несколько лет, а зла это время ситуация в мире начнет стабилизироваться. Значит, долговые расписки будут торговаться с меньшим дисконтом, чем тот, что предлагается сейчас. 

Но фишка в том, что НАК спекулировала на этой теме. Она предлагала такую реструктуризацию своих долговых обязательств, которая выгодна только ей и ни для кого больше не являлась привлекательной. Насколько я знаю, предлагалось выплачивать купон (проценты) меньше, чем купон, который идет по заимствованиям правительства Украины. В мировой практике это неприемлемо: корпорации не платят долговые проценты меньше, чем государства. 

Естественно, это не нравилось инвесторам. И, предположительно, НАК начала оказывать на них давление, в том плане, что или они уступают, или им ничего не достается вообще (бюджет якобы пуст). То есть игра на вымогательство уступок. Цель — получить как можно лучшие условия для себя, не щадя при этом имидж. 

Похоже, это удалось. Поставленная задача (краткосрочная передышка) выполнена. Но… уж очень некрасиво и с очевидными отрицательными последствиями для страны в целом, для ее имиджа. Я бы сформулировал вывод так: «НАК выиграла один бой, но проиграла войну». Стоило ли это делать ради $500 млн. (в сущности, это небольшие деньги)? Не уверен… 

Директор экономических программ УЦЭПИ
Василий Юрчишин

«Это не корпоративные долги, а дополнительные риски бюджета…»

— От проблем не только «Нефтегаза», но и любой другой госкомпании такого уровня государству некуда деться. Это не корпоративные долги, а дополнительные риски бюджета. И если в этом году текущий бюджет имеет дефицит 5—6% ВВП, то с учетом средств, полученных НАК на рекапитализацию, или расходов, связанных с рефинансированием Ощадбанка, он (дефицит) возрастает до 10%. 

И эти риски появились не сейчас. С «Нефтегазом» история тянется давно. В программе МВФ с самого начала говорилось, что долговая позиция НАК должна быть понятна. Источники финансирования — прозрачны. График обслуживания внешнего долга — прописан четко. Ничего этого не сделано. 

Какие после инцидента с дефолтом могут быть «многоэтажные последствия» в плане кредитования со стороны МВФ? Пока сказать трудно. Фонд всегда был достаточно жестким относительно компаний-монополистов, но в данном случае по отношению к Украине демонстрирует либерализм. 

Относительно Ощадбанка как главного кредитора «Нефтегаза» после того, что произошло, возникает вопрос с классификацией выданных им НАК кредитов. Почти уверен, что они классифицируются как хорошие, хотя на самом деле (и с теми рейтингами, которые сейчас есть у «Нефтегаза») должны рассматриваться как сомнительные. Значит, нужно под них создавать резервы, и эти резервы должны быть огромными, так как огромны сами кредиты. А это — изъятие части тех ресурсов, которые Ощадбанк мог бы использовать на более эффективную деятельность. 

Но с другой стороны, Ощадбанк никогда не будет банкротом. Операционные сложности — да. Но не более того. Ресурсы будут изыматься из бюджета. Грубо говоря, соберется парламент, внесет изменения в закон о бюджете и напечатает столько денег, сколько нужно. А это очередной виток инфляции, обесценивание сбережений, дополнительный риск развала финансовой системы вообще…

Президент Центра системного анализа и прогнозирования
Ростислав Ищенко

«Вероятно, НАК убивают сознательно…»

— Ситуация в НАК ничем не отличается от критической ситуации в экономике страны в целом. Поэтому я не уверен, что, несмотря на закачанные 18,6 млрд. грн., «Нефтегаз» мог заплатить $500 млн. 

Одновременно с дефолтом появилась информация, что в ближайшие три месяца будет иметь место недовыполнение бюджета на 30 млрд. грн. И я снова этому верю. Потому что в правительстве забывают, что мы не можем печатать доллары. А гривни не являются ходовым товаром на мировом рынке. Поэтому за счет только включения печатного станка проблемы украинской экономики решить невозможно. 

С другой стороны, если бы Кабмин хотел сохранить НАК в госсобственности, он бы не допустил скандала с внешними долговыми обязательствами и технического дефолта. И решил бы вопрос по-тихому еще три месяца назад. Почему этого не сделали? Может, просто забыли. Транспаранты развешивали, кто как работает. 

Но более вероятно, что НАК убивают сознательно. Несмотря на закон, запрещающий приватизацию, передачу в аренду и концессию нашей газотранспортной системы (ГТС), Юлия Тимошенко уже не раз намекала на возможность тесного и плодотворного сотрудничества в газовой сфере и Евросоюзу, и России. В обоих случаях единственный актив, который может гарантировать следование данным условиям, — это ГТС. Если ГТС обещана, «Нефтегазу» суждено умереть своей смертью. Да, есть комментарии, что ГТС не находится на балансе НАК. Но на балансе чего она находится, мы узнаем, только если НАК все же обанкротится. Потому что когда выгодно — говорят, что «Нефтегаз» контролирует ГТС, когда невыгодно — что он никакого отношения к ней не имеет, просто «мимо проходил». А так как двух правд не бывает, истина где-то посередине…

Комментарии подготовила Галина Моисеева

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.