«Восток» и «Запад» — оперативные планы войны второй Речи Посполитой

Геополитика районного масштаба

Польша, как уже было сказано и выше, и задолго до меня, отталкивалась в своей внешней политике от наличия двух враждебных стран – Германии и СССР. Именно это обстоятельство направляло усилия польских дипломатов, правда, без выдающихся успехов. Идея Варшавы о создании военно-политического союза из стран Центрально-Восточной Европы, который бы был противовесом, как для СССР, так и для набирающей понемногу силу Германии, разбилась о многочисленные противоречия и пограничные споры в регионе. Этот сложнейший клубок развязать было не под силу, прежде всего – из-за психологических особенностей восточноевропейских политиков. 


Юзеф Пилсудский с иностранными военными атташе после Большого кавалеристкого смотра (1933)

В июне 1934 г. сильно сдавший физически, но ещё полный планов и задумок Пилсудский вызвал вице-министра военных дел генерала Фабриция и сообщил ему, что переводит его на должность инспектора армии, а заодно поручает возглавить тайный мозговой центр из числа высших офицеров, именуемый «Лабораторией». Заданием последней был анализ геополитического положения Речи Посполитой, учитывая наращивание военной мощи СССР и Германии, изучения внутренней ситуации в этих странах и подготовка предложений относительно международной политики Польши, модернизации её армии, развития оборонной промышленности. 

С целью поддержания политики равноудаления от Советского Союза и Рейха, Первый Маршал Речи считал нужным укреплять военно-политическое сотрудничество с Францией и Румынией. К слову сказать, к Чехословацкой республике Пилсудский относился скептически, считая, что та вскоре станет жертвой внутренних раздоров и, по крайней мере, частично, будет поглощена немцами. Впрочем, интерес Польши в этом виделся в возвращении Тешинской Силезии, а также в укреплении связей с симпатизировавшей Варшаве Венгрией. Итак, «Лаборатория», чьим начальником штаба стал подполковник Глабиш, заработала. 

Уже в ноябре 1934 г. были подготовлены доклады Фабриция и Глабиша, выводы которых в целом совпадали: потенциальная угроза со стороны СССР существует, но более вероятна угроза нападения Рейха, которая может быть реализована через 10-15 лет, после завершения модернизации армии. Впрочем, для Бельведера Москва ещё долго оставалась более страшной, нежели Берлин…

Угроза с Востока

Успокоение, принесённое польскому генералитету победой в советско-польской войне 1920 г., постепенно сменялось тревогой ввиду стремительного развития Красной Армии: восточный сосед наращивал мускулы, уделял много внимания развитию танковых и десантных войск, авиации. К тому же, в Варшаве считали, что СССР является опасным противником ввиду своей минимальной зависимости от Запада. Ведь в случае польско-немецкой войны Варшаве должна была оказать военную помощь Франция, но в случае войны советско-польской Париж, чьи отношения с Москвой в начале 1930-х потеплели, обещал только сдерживание Германии и материальную поддержку. 

Уже в начале 1930-х гг. польские дипломаты в СССР, а фактически – сотрудники военной разведки с диппаспортами, с тревогой отмечали резкий рост механизации РККА. В то же время они критически оценивали уровень подготовки водителей и механиков, скептически относились к боевым качествам красноармейцев и способностям командиров Красной Армии. В 1934 г. начальник 2-го (разведывательного) отдела ГШ полковник Генштаба Пелчинский утверждал: «Россия воспользуется первой же возможностью, чтобы вторгнуться в Польшу и остаться в ней. Красная Армия уже является грозным оружием и постоянно укрепляется… То, чего хочет Россия, это однозначно исчезновение польского государства, красные оставили нам разве что название «Польша» и наш язык, но с духовной точки зрения мы оказались бы полностью уничтожены». 


Постановочное фото «Задержание советского диверсанта бойцами Корпуса охраны пограничья» (1936)

Разработка плана «Восток»

Начиная с 1928 г. руководимое Пилсудским Узкое бюро Военного совета, а также только что созданный Генеральный инспекторат Вооружённых сил, приступили к работе над как теоретическими, так и над полевыми, исследованиями касательно будущей войны с СССР. Отметим, что речь шла об оборонительной войне – предполагалось, что восточный сосед выступит в роли агрессора. В результате этих изысканий были выработаны основы оперативного плана, именуемого «Восток». Согласно предположениям современных историков, план был завершён в 1937 г., но затем несколько раз уточнялся. В то же время надо отдельно подчеркнуть, что он не сохранился как отдельный документ. Все существующие сегодня исследования и рассуждения на его тему являются результатом анализа мелких документов, воспоминаний военачальников, планов проведения полевых учений и т.п. 

Итак, основой плана была подвижная оборона и расчленение советских сил на северную и южную группировку, используя полеские болота как природную преграду, которая вынудит нападавших разделить свои силы. Севернее открывалась прямая дорога на запад, к Варшаве. На юге, о чём сейчас не слишком вспоминают, находился нефтедобывающий район возле Борыслава и Дрогобыча, а, кроме того, проходила граница с союзной Румынией и дружественной Венгрией. План предусматривал максимальное использование природных условий для обороны, ориентировал на дробление и уничтожение наступающих частей Красной Армии, рассчитан был на минимальное отступление по своей территории. Польская армия должна была сдерживать одновременно наступление на севере (направление Барановичи-Белосток) и на юге (направления Ровно-Люблин и Тарнополь-Львов). В это время оборонный район в Полесье нужно было удерживать любой ценой с целью недопущения объёдинения агрессора и прикрытия района концентрации польских войск возле Бреста, откуда последние должны были ударить как на север, так и на юг.

При роботе над планом «В» польское командование также рассчитывало на то, что РККА значительно ослаблена после чистки командных кадров, транспортные коммуникации в Союзе находятся в плохом состоянии, а эффективность использования бронетехники будет уменьшена ввиду плохой подготовки механиков. Предусматривалось, что Красная Армия понесёт большие потери при штурме пограничных укреплений, затем завязнет в боях с основными польскими силами, после чего удары запасных армий и резерва ВГК позволят полякам уничтожить агрессора. Под вопросом была поддержка со стороны румынской армии и поставки вооружения от западных союзников. 

По предположению современных польских историков расположение польских войск по плану «Восток» должно было выглядеть следующим образом (с юга на север): 
— А «Подолье» генерала Казимежа Фабриция: 5-я, 11-я, 12-я, 24-я пехотные дивизии, 22-я дивизия горной пехоты, Кресовая и Подольская бригады кавалерии, части Корпуса охраны пограничья, 6-й авиаполк (Львов) – 180 км от румынской границы до г. Дедеркалы
— А «Волынь» генерала Станислава Бургардт-Букацкого: 2-я и 3-я пд Легионов, 13-я, 27-я пд, Волынская бк, части КОП, 2-й ап (Краков) – 150 км от Дедеркал до вливания Случи в Горынь (некоторые историки исключают из этой армии 27-ю пд)
— ООГ «Полесье» (вероятно генерал Эмил Пжеджимирский-Крукович): 8-я, 30-я пд, Мазовецкая бк, Пинская флотилия, подразделения укрепрайонов, части КОП, 3-й авиаполк (Познань) – от Горыня до Клецка (некоторые историки включают также 27-ю пд, отдельные авторы утверждают, что должна была быть не ООГ, а Армия «Полесье»)
— А «Барановичи» генерала Пискора: 9-я, 18-я, 20-я, 28-я пд, Новогрудская и Великопольская бк, части КОП, 4-й ап (Торунь) – участок в 120 км – от Клецка до Налибоцкой пущи (некоторые исследователи вместо Великопольской причисляют к этой армии Подласкую бк)
— А «Вильно» генерала Стефана Донб-Бернацкого: 1-я пд Легионов, 19-я, 29-я пд, Виленская, Сувалская и Подлаская бк, части КОП, укрепрайоны Вильно и Гродно, 5-й ап (Лида) – от Налибоцкой пущи до границы с Латвией (некоторые исследователи не включают в эту армию Подласкую бк)
Кроме того: 
— РА (для армий «Вильно» и «Барановичи») «Лида» генерала Норвид-Неугебауэр (на базе войск 8-го Командования корпусного округа): 4-я, 15-я, 16-я пд, Поморская бк 
— РА (для армий «Подолье» и «Волынь») «Львов» (вероятно генерал Шиллинг, на базе войск 5-го ККО): 6-я, 23-я пд, 21-я дгп, Краковская бк 
— Резерв Верховного главнокомандующего (на базе войск 4-го и 7-го ККО) генерала Соснковского или генерала Бортновский): 7-я, 10-я, 14-я, 17-я, 25-я, 26-я пд, 10-я бк (моторизованная), Варшавская бронетанковая бригада, 1-й ап (Варшава), возможно – Великопольская бк

План «В» предусматривал активное использование в оборонных мероприятиях частей КОП, которые закреплялись за отдельными оперативными соединениями ВП. Согласно плану «В» подразделения КОП с началом войны должны были сдержать первые удары советских войск, не допуская эффекта неожиданности и обеспечивая время на проведения мобилизации и эвакуации. Затем пограничники должны были войти в состав основной линии обороны в качестве, прежде всего, резервов. Относительно первого задания существуют небезосновательные опасения в наивности авторов такой концепции – ведь, несмотря на фанатическую преданность и отличную личную выучку, коповцы не были обеспечены в достаточной мере даже пулемётами, не говоря уже об артиллерии или бронетехнике. У Корпуса практически не было подразделений сапёров или связи. В тоже время при реализации второй части задания пограничники могли бы быть успешно использованы в качестве разведки либо, прости Господи, заградотрядов. 

Успех реализации плана «Восток» зависел от нескольких факторов:
1) успешной и своевременной концентрации в заданном районе главных сил ВП (с этим проблем не предвиделось, ввиду достаточной насыщенности войсками даже в мирное время территорий близь восточной границы Речи, а также наличия частей КОПа, которые должны были сдержать первый удар);
2) польское командование рассчитывало, что лучшая выучка и моральный дух их войск, а также умело спланированные манёвры и контратаки позволят уравновесить силы по сравнению с Красной Армии, преобладание которой в танках, авиации и артиллерии Варшаве приходилось признавать;
3) поведения Германии, Литвы и Чехословакии в случае войны с СССР. Эти страны относились к тогдашней Польше, мягко говоря, прохладно;
4) помощь союзнической Румынии. Обе страны были связанны договором об оказании военной помощи в случае нападения СССР на одну из них. Были разработаны планы военного взаимодействия в такой ситуации. 

Явными плюсами плана «Восток» было то, что далеко в тылу, в случае советского нападения, оставалась польская промышленность, в западных районах имелись необходимые человеческие резервы. К тому же, в результате регулярных полевых учений офицерский корпус ВП хорошо знал восточный театр боевых действий и довольно представлял себе, в каких условиях придётся сражаться (в отличие от войны на западной границе). 

Исследователи называют недостатками данного плана то, что в ВП не было налаженной и эффективной системы связи (что подтвердила сентябрьская кампания 1939 г.); отсутствовали значительные резервы – как человеческие, так и материальные; могли возникнуть серьёзные проблемы с логистикой (ввиду слабого развития железной дороги и плохого состояния автотрасс в Западных Украине и Белоруссии); недооценивались возможностей мобилизации и развёртывания РККА (ожидалось, что её главные силы будут готовы к боевым действиям через 20-30 дней после начала конфликта либо угрозы). 


Польские и советские пограничники

Фортификационные смех и слёзы

Если брать сферу строительства пограничных оборонных укреплений, то на протяжении всей межвоенной эпохи доминировала позиция, что следует их возводить на восточной границе. Благодаря этому практически не финансировалась постройка укреплений на границе с Германией. Одновременно причиной игнорирования этого вопроса считается скептицизм Пилсудского относительно целесообразности построения пограничных укреплений. Ну и, традиционно, не хватало денег. А ведь это была огромнейшая работа. По состоянию на лето 1939 г. границы Речи Посполитой с недружественными к ней по польскому мнению государствами достигали 5500 км (кроме границ с Латвией, Румынией и Венгрией). Граница с СССР достигала свыше 1400 км, с Рейхом – свыше 2600 км (это вместе с протекторатом Чехии и Богемии).

На восточной границе планировалось возвести свыше 1400 оборонных объектов, в т.ч. артиллерийские бункеры и вооружённые 37-мм или 47-мм противотанковыми орудиями доты. До весны 1940 г. только на Полесье на участке в 430 км должны были построить 660 объектов. Инспектор армии генерал Соснковский ещё в 1936 г. на вооружение этих фортификаций в Полесье предусматривал необходимость в 114 орудий, 700 тяжёлых и 430 ручных пулемёта, 100 миномётов. Генеральный инспектор ВС в «Направляющих для Армии «Полесье» во время первой фазы войны с Россией» писал об оборонном участке «Сарны»: «Пребывающие сейчас в состоянии строительства фортификации должны усилить природные условия для обороны и облегчить нам защиту этого участка».

В 1939 г. главный упор на постройку пограничных укреплений было срочно перенесено на запад. К этому времени на участке «Сарны» было построено 188 боевых сооружений, на других участках района Полесья только велись подготовительные работы. Большинство укрытий не были вооружены, отсутствовала вентиляция, часть вооружения была переброшена на немецкую границу. 

А ведь там лишь в 1933 г. начали строить небольшие укрепления для защиты промышленности Верхней Силезии. За пять лет сумели возвести около 21 км пограничных укреплений. В состав оборонного района «Силезия» входили 9 т.н. пунктов сопротивления, приспособленных к круговой обороне, отдельные бункеры и одна дамба, благодаря которой в случае опасности предусматривалось затопить некоторые районы. В 1939 г. на флангах силезских укреплений были построены несколько полевых бункеров. Ввиду того, что работа над планом «Запад» началось всего за несколько месяцев до войны, оборонные мероприятия не были проведены в достаточной мере – на западной границе лишь начали возводить укрепления, а в середине страны практически ничего не сделали.

Промедление смерти подобно

Аж до создания ГИВС польские военные не проводили всерьёз разработку планов войны с Германией, и даже после прихода там Гитлера к власти. Ведь основное внимание было приковано к потенциально возможной войне с СССР… В протоколе совещания № 25 от 03 октября 1935 года у начальника Генштаба ВП отмечено, в частности: «Правилом является — разрабатываем «Восток», а после этого попытаемся решить «Запад» в рамках плана «Восток»».

Но время брало своё, соответственно разработка теоретических основ войны с западным соседом была поручена генералам Тадеушу Кутжебе, Леону Бербецкому, Юлиушу Руммелю и Владиславу Бортновскому. Параллельно с ГИВС работы над этим вопросом проводил и Генштаб, который в июне 1936 г. предложил Инспекторату результат своих изысканий под названием «Исследование «Германия». 

В 1937 г. генерал Кутжеба представил свою разработку «Исследование военных возможностей Германии и Польши», после чего Рыдз-Смыглый поручил ему подготовить отдельный план обороны Великопольши. Осенью того же года появился меморандум Кутжебы, который вышел за поставленные рамки и подготовил расширенную концепцию оборонной войны в целом. В этом документе в частности предполагалось, что в 1941 г. военный потенциал Рейха будет в три раза больше, чем польский; уже в 1939 г. ВП будет вдвое меньше, чем Вермахт. Кутжеба верно допускал, что скорой помощи от западных союзников ждать не стоит, поэтому Польше надо быть готовым к борьбе в гордом одиночестве. Отсюда и категорический вывод о необходимости срочно готовиться к обороне западных регионов – наиболее промышленно развитых и являющихся основным источником человеческого ресурса. 

На основании этого документа и указаний Кутжебы сотрудник последнего, подполковник Генштаба Стефан Моссор, в ноябре 1937 – январе 1938 г. разработал базовую концепцию плана оборонительной войны с западным соседом под названием «Исследование стратегического плана Польши против Германии». Однако эта разработка была отброшена Рыдз-Смыглым, поскольку предусматривала военный союз с СССР и Чехословакией, а маршал, собственно, всецело был занят разработкой стратегического плана против уже восточного соседа и не сильно волновался перспективам конфликта с Рейхом. 

Вряд ли стоило быть столь легкомысленным. Следует помнить и о географии границ второй Речи Посполитой. На случай войны с СССР они, по мнению поляков, были довольно выгодными: в центре лежало лесисто-болотистое Полесье, политические, экономические и культурные центры страны были довольно удалены от границы. Зеркальной же была ситуация в случае войны с немцами – тут граница была растянута, не имелось значительных природных преград, ко многим польским крупным городам немцам было «рукой подать». Плюс – над центральной Польшей нависала немецкая Восточная Пруссия. Эта ситуация усугубилась в марте 1939 г., когда Германия оккупировала Чехию, а в Словакии стал править пронемецкий режим, допустивший Вермахт на свою территорию, благодаря чему Люфтваффе могло достигать практически любую точку на территории Речи Посполитой.


Польская артиллерия (сентябрь 1939)

Мобилизационный канкан

Во второй половине 1935 г. 1-й отдел польского Главного штаба приступил к разработке нового мобилизационного плана «W» (в ВП было принято называть мобилизационные планы по первой букве фамилии начальника 1-го отдела ГШ), который вступил в действие осенью 1937 г. К этому подтолкнуло осознание того, что предыдущий план мобилизации «S», созданный в 1925-26 гг., уже безнадёжно устарел. Новый документ базировался на следующих принципах: 
1) Оборона – в будущей войне ВП будет обороняться.
2) Единство – т.е. мобилизационный план должен был подходить как для случая «Восток» (война с СССР), так и для случая «Запад» (война с Германией), в отличии от плана «S», который был ориентирован только на войну с восточным соседом.
3) Гибкость – план позволял провести раздельную мобилизацию частей и постепенно наращивание военной мощи.
4) Скорость – соединения и части должны были максимально быстро достигать боевую готовность.
5) Секретность – мобилизация большинства подразделений должна была пройти ещё до объявления всеобщей мобилизации.
6) Раздельность по времени – для избегания большой концентрации резервистов, техники и лошадей.
7) Территориальность – обеспечение наибольшего процента этнических поляков среди резервистов для мобилизуемых подразделений.
8) Децентрализация – расформирование больших гарнизонов.

Мобилизационный план «W» предусматривал три группы мобилизуемых воинских частей: тревожная, 1-й очереди общей мобилизации, 2-й очереди общей мобилизации. Тревожная группа должна была быть скрытно мобилизована (т.н. «тихая мобилизация») ещё до объявления всеобщей мобилизации. В целом в эту группу входило до 75% всех сил. 1-я очередь общей мобилизации (2-я пд, часть 4-й пд, часть артиллерии, сапёров и связи, большинство обозов) должна была быть развёрнута в течении 3-5 дней. 2-я очередь (резервные подразделения) должна была начаться на 7-й день общей мобилизации, а её термин боевой готовности – 10-12-й день. Формирование ополченческих подразделений Национальной обороны должно было происходить в порядке созыва конкретных частей. 


Трубач на военном параде в Варшаве (1938)

В связи с оккупацией Германией Чехии польский Генеральный инспекторат Вооружённых сил провёл 23 марта 1939 г. частичную мобилизацию – четырёх пд и одной бк. Через несколько дней было усилено подразделения КОП на советской границе, а также призвано часть резервистов на военные сборы. Полностью план мобилизационный план «W» вступил в силу в 24.00 30 апреля. 15 мая был введён в оборот усовершенствованный мобилизационный план «W2». Он содержал ряд уточнений и дополнений относительно сроков и масштабов мобилизации. 

С марта по август 1939 г. происходила постепенная скрытая мобилизация и последующая передислокация частей на западную границу. 29 августа должна была быть объявлена общая мобилизация, но под давлением западных союзников её отложили на день. 29 же августа командующие армиями получили приказ приступить к группированию войск согласно с планом «Запад». До момента начала войны мобилизация так и не была окончена – часть подразделений находилась в дороге или даже в своих гарнизонах.

Вероятно, план мобилизации был хорош на бумаге, но на практике оказалось не всё так гладко. Прежде всего, относительно передислокации соединений – не учитывались слабость польских железных дорог и вражеские бомбардировки. Не было учтено необходимость иметь достаточно вспомогательных частей – сапёров, связи, автотранспортных, слабо была организована противовоздушная оборона. 

Основные положения плана «Запад»

Официально работы над планом «Запад» начались 4 марта 1939 г. Проект плана был представлен Рыдз-Смыглому 22 марта. Маршал утвердил базовые положения, которые определяли порядок первой части мобилизации в случае войны с Германией и создание Резерва ВГК. Польский план базировался на следующем: принятие битвы с агрессором на всей протяжности границы, затем организация сопротивления на очередных рубежах обороны в глубине страны, вплоть до вступления в боевые действия западных союзников, что ожидалось на третью неделю войны. 

Авторы плана выходили из предположения, что Германия нанесёт неожиданный удар и в крайне неподходящий для Польши момент. Не было однозначности в предположениях как именно произойдёт нападение – по всему фронту, в нескольких местах или на одном направлении, и как глубоко зайдёт агрессор – попытается лишь аннексировать Гданьск и оккупировать земли, ранее входившие в состав Германской империи (Великопольша, Силезия, Поморье), будет вести войну до капитуляции Речи и превращения её в своего вассала, или же решиться на войну до полного уничтожения Польши. 

Предполагалось, что главный удар немцев будет нанесён из Поморья по Варшаве, а вспомогательные – из Силезии и Восточной Пруссии. После оккупации Судет, а затем и Чехии Германией, польский ГШ делает вывод, что главный удар будет нанесён из района Бреслау (Вроцлава) и Ополе через Лодзь и Пётркув на Варшаву, а вспомогательный – из Моравии через Верхнюю Силезию на Краков. Кроме того, из немецкого Поморья ожидался удар до Восточной Пруссии (дабы отрезать польское побережье от основных сил) и по линии Быдгощ-Кутно-Варшава, а из самой Восточной Пруссии – на Торунь и (возможно) Варшаву. 

По плану «З» польская армия должна была вступать в бой немедленно, с первого дня войны. Сама война условно делилась натрое. Первая фаза – сдерживающие оборонные бои на границе. Вторая – оборона по основной линии первой обороны (Августовкая пуща – р. Бебжа – р. Нарев – Модлин – Торунь – Быдгощ – Знинские и Иновроцлавские озёра – р. Варта – р. Видава – Ченхстохова – укрепления в Силезии – Освенцим – Бельск – Живец – Иорданов – Новый Сонч). Третья фаза – введение в бой резервной армии «Пруссия» на направлении удара германских войск из Верхней Силезии на Варшаву, постепенное отступление основных армий к Висле. Этот рубеж предстояло сдерживать до вступления в боевые действия на западном фронте французской армии. Кроме того, предполагалось создание оборонного плацдарма близь румынской границы (южные части современных Тернопольской и Ивано-Франковской областей Украины), впрочем отсутствовали конкретные намеренья возвести тут фортификации и не готовились конкретные задачи по эвакуации. Условия ведения оборонных боёв для ВП закладывались следующие: как можно более длительное удержание промышленных районов с нанесением врагу максимальных потерь, использование по возможности контратак резервов для разгрома отдельных группировок противника. 

Согласно плану польские войска были сгруппированы от стыка границ Польши, Германии и Литвы до стыка границ Польши, Словакии и Венгрии в следующие формирования: ООГ «Нарев», Армии «Модлин», «Поморье», «Познань», «Лодзь», «Краков», «Карпаты», а также была отдельная Оборона Побережья. Кроме того, сформировали четыре резерва Верховного командования: Армию «Пруссия» и РВК «Вышков», «Кутно», «Тарнов». А вот создание фронтов или корпусов планом не предусматривалось. Бронетанковые подразделения были приданы по мелочи пехотным дивизиям или бригадам кавалерии. Аналогично две трети авиации разделили между армиями, остаток перешёл в прямое подчинение Верховному командующему (истребительная и бомбардировочная бригады). 

Согласно плану «З» части КОП должны были стать кадровой основой для мобилизации новых соединений ВП – туда должны были перейти большая часть офицеров и солдат-пограничников, передана вся артиллерия Корпуса. При этом пограничников ни в коем случае не ликвидировали – задача охранять восточную границу оставалась, КОП просто должны были пополнить рядовыми из числа резервистов (для этой цели даже предполагалась немыслимая в мирное время возможность набора в пограничники этнических украинцев и белорусов).


Польский санитар возле плаката в Варшаве (август 1939)

Вспомогательные планы на случай войны с Рейхом

До начала войны польский Генштаб не сумел закончить планы низшего уровня (фортификационный, связи, противовоздушной оборони, использования авиации, действий тыловых служб, транспортный, отступления). В целом, доступная информация о работе над военными планами ВП в то время оставляет малоприятное впечатление – много хаотичности, ненужной суеты и волокиты… Например, в начале июня 1939 г. начальник 3-го отдела ГШ полковник Генштаба Станислав Копаньский подготовил реферат по вопросу базовых положений ещё не созданного фортификационного плана. Лишь через несколько недель он получил ответ, что его реферат будет учтён. А сам фортификационный план так и не был закончен, обязанности по возведению укреплений сбросили на командующих армиями. 

В конце марта начались работы над планом связи, которая должна была опираться на существующую гражданскую сеть Министерства почт и телеграфов. А ведь та была уязвима для вражеской авиации и диверсантов. Оттого телеграфную связь ВГК с армиями было легко прервать, а средства радиосвязи были весьма децентрализованы и разбросаны по разным ведомствах (военная разведка, ВМС, Минпочтел, МИД, Польское радио, Государственная полиция и Пограничная стража). Не был предусмотрен порядок связи в случае отхода с главных оборонных позиций, передислокации ВГК и т.п. В результате этот план так и не подготовили, войска руководствовались лишь общими указаниями начальника 3-го отдела ГШ.

Проект плана тылового обеспечения (также не оконченного) предусматривал, что доставка и эвакуация на уровне ВГК-армия проводится по железной дороге, а на уровне армия-дивизия и ниже – конным транспортом. Поставки амуниции должны были происходить по схеме: центральные склады – транзитные пункты на крупных железнодорожных узлах – оперативные соединения войск (армии или ООГ). Из-за небольшого количества оных узлов получалось, что к каждому транзитному пункту привязывались 2-3 соединения войск. Транзитные пункты должны были находится за 50-150 км от линии обороны в Белостоке, Торуне, Кутно, Варшаве, Лодзе, Кракове и Перемышле. Теоретически предполагалось создание запасных транзитных пунктов в Денблине, Люблине и Розвадове, но для их создания ничего не было сделано. Обеспечение продуктами и запчастями из центральных складов должно было начаться для воинских соединений только через 15 дней, до того они сами должны были прокармливаться самостоятельно. Относительно самих центральных складов, то возможность их эвакуации вглубь страны (как и эвакуации оборонной промышленности) вообще не предусматривалась, ведь отступать планировалось не далее как на 150 км от границы… К чему это привело на практике? Часто польским солдатам приходилось сражаться только с карабинами, использовать учебные орудия и миномёты, в то время как на центральных складах под Денблином было нагромождено около 300 тыс. карабинов, несколько тысяч пулемётов, несколько сотен пушек и огромные запасы боеприпасов. Этим можно было с нуля вооружить фактически 10 пехотных дивизий. А в результате – уже во второй декаде сентября практически все запасы сожгли или взорвали.

Проект плана использования авиации содержал только общие положения о расположении таких частей на начало войны и туманные рассуждения об их задачах, без привязки к месту и времени. Значительно лучше был подготовлен проект противовоздушной обороны. Последнюю предполагалось сосредоточить возле наиболее важных объектов – Варшавы, затем – Силезии и побережья. Некоторое количество зенитных орудий должны были защищать Лодзь, Краков и Денблин. Практически без прикрытия оставались Львов, Вильно, Люблин, Познань и Торунь. Транспортные узлы должны были защищать лишь зенитные пулемёты. 

Недостатки плана «Запад»

Судя по отдельным источникам отсутствие детальной проработки плана «Запад» и неоформление вспомогательных планов были обусловлены ещё и тем, что Рыдз-Смыглый боялся появления слухов о таких работах и раскрытия перед широкой общественностью характера польской обороны. Эти детские игры в «подпольщиков» имели по истине катастрофические последствия. О том, как им следует конкретно действовать, по сути, не знали на начало войны даже командующие армиями и отдельными группами. 

По сути, план «Запад» был лишь лёгкой акварелью, сделанной небрежными мазками – имелись только общие положения о группировке войск и их действиях в начальной фазе войны (кстати, продолжительность самой фазы была довольно туманной). Не было предусмотрено альтернативных вариантов действий. Практически не учитывалась возможность стремительных прорывов немецких бронетанковых и моторизованных соединений – поляки предполагали возможность постепенного, фактически небрежного, отступления по всему фронта с ведением неторопливых арьергардных боёв. Переоценены были возможности соединений польской армии – дивизий пехоты и бригад кавалерии. Система военного командования замыкалась единолично на маршале Рыдз-Смыглом. Учитывая слабость связи в ВП, это существенно утрудняло руководство действующими войсками. 

Отсутствовали планы эвакуации как госучреждений и стратегической промышленности, так и беженцев. Это привело в последствии к катастрофическим заторам на основных магистралях и существенным проблемам с передвижением войск к новым оборонным рубежам.


Польские мотоциклисты в Польше (сентябрь 1939)

Не было учтено также, что немцы могут ударить усиленной группировкой с территории оккупированной Чехии и союзнической им Словакии. Даже наоборот – части из южной Польши перебрасывались на северо-запад. В результате это привело не только к ограниченности сил обороны на направлении удара немецкой группы «Юг», но существенно утруднило последующую перебазировку остатков польских войск с севера к румынской границе. Например, 5-я пд из Львова должна была прибыть к Кутно, но доехала только к Варшаве 9 сентября. А уже 12-го передовые немецкие отряды, ударившие из Словакии, подошли ко Львову, который защищали плохо обученные части из резервистов. 

По сути, даже не была сформулирована главная мысль плана «Запад». Современные исследователи предполагают, что ей могла быть идея продержаться определённое время до вступления в войну союзников. Но сколько именно и какие потери польской армии и территории при этом допускается сегодня можно только гадать. Отметим, что генерал Кутжеба считал, что союзники Польши смогут полноценно ступить в войну через 6-8 недель. Такие же оценки содержаться в воспоминаниях ряда польских дипломатов. Поэтому озвученный Смыглым 2-недельный срок выглядит несколько странно.

Фактически полностью картину оборонного плана видел только Рыдз-Смыглый, не считая нужным детализировать её даже для высшего командования ВП. Сейчас можно долго предполагать и спорить, что было тому причиной – сверхуверенность в собственном военном гении, недалёкость в вопросах стратегии и тактики, нехватка времени или опасение глубины проникновения щупалец Абвера в польскую государственную и военную элиту. По мнению близкого сотрудника польского главнокомандующего, полковника Юзефа Яклича, оперативный план «Запад» провалился уже после поражения польской армии в пограничной битве…

Автор http://joanerges.livejournal.com/

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.