Кирилл Стремоусов: Я кричал гаишникам: «Смотрите что происходит, они на меня нападают!», а они сделали вид, что ничего не видят

Что произошло в Херсоне? Многие люди начинают задавать вопросы – что делал журналист в такое позднее время, он же не мог оказаться там случайно и т.д. и т.п.

Кирилл Стремоусов. В ночь с 13 на 14 июня у нас был редакционный рейд по ночному Херсону с 00 до 06 утра по улицам Суворова, Набережной, ночной клуб Фламинго возле ДК «Юбилейный» и затем на Таврической. Цель рейда – жизнь ночного Херсона, выявление наркоманов, беспризорников, алкоголиков и т.д. В рейде участвовали я, директор информагентства «Таврия NEWS», Подрубаев Игорь редактор сайта и Поддубченко Игорь Иванович, депутат Суворовского районного совета города Херсона. Мы снимали то, что происходит ночью в городе, как спивается молодежь на дискотеках и т.д. и т.п. 

В три часа ночи, когда у нас уже было много материала, я отвез своих коллег домой и возвращался домой, продолжая рейд. Тут я увидел ДТП – служебный автомобиль охранной фирмы «Крис», водитель которого, я так понял, не справился с управлением и перескочил через клумбу. Там стояли три автомобиля ГАИ, которые, как я подумал, оформляли ДТП. Я решил подъехать и сделать несколько фотографий. Пойдя к сотрудникам ГАИ, я представился, показал свое удостоверение, что я журналист, показал также приказ о том, что мы ведем ночной рейд. На это мне один из сотрудников ГАИ начал говорить, что я пьяный, что мол «план три, начинайте его оформлять». Я сказал, что он ошибается и еще раз ему показал документы журналиста. Когда я начал снимать автомобиль, который перебросило через клумбу, то один из охранников в форме охранной фирмы начал кричать, что он запрещает мне это делать.

 

Я спросил, — на каком основании? 

Он ответил, что я не имею права и если я буду снимать, то он засунет мне камеру в одно место. Я решил повременить со съемкой и тут увидел, как разъехались машины ГАИ, осталась только одна. По ходу разговора я понял, что сотрудники ГАИ хотят этот вопрос переделать или сокрыть, в общем, подать таким образом, что выстрелила шина и машина не справилась с управлением. По сути, в разговоре я увидел, что один из охранников фирмы, он же водитель авто, которое попало в ДТП, был пьян. Во всяком случае, мне так показалось. 

Я начал спрашивать сотрудников ГАИ, мол, вы что, не будете оформлять ДТП? На это они мне ответили, что они не обязаны передо мной отчитываться и вообще, что я здесь делаю. Тогда я начал фотографировать ДТП, тогда ко мне подскочили трое охранников я успел подойти к работникам ГАИ и сказал: «Смотрите что происходит, они на меня нападают!». Гаишники отвернулись и сделали вид, что ничего не видят, а меня охранники «Криса» потащили меня к деревцам возле клумбы и начали втроем банально избивать. У меня камера была в правой руке и когда они начали выламывать мне руки, я камеру не отдавал. Тогда они мне сломали руку и вырвали камеру, уничтожили все файлы на ней, хотя я просил не делать этого, т.к. там было много редакционных материалов, которые были очень важны. 

Я кричал им, что буду жаловаться министру внутренних дел Луценко, а они кричали, что они имели Луценко во всех формах, где и как хотят и вообще плевать на него хотели, матерились, угрожали. В общем, в такой форме все это безобразие происходило. 

Когда они удалили все файлы, то отдали мне мою технику и я поехал в городской отдел милиции, чтобы записать заявление. Когда я приехал, меня около часа держали в предбаннике, пока всех обзвонили. Потом дали сотрудника милиции, который оформил заявление. У этой охранной фирмы, очевидно, непосредственная связь с УВД области, потому что все это дело оформляли с большой неохотой. 

В итоге у меня сломана рука. Есть больничный лист в котором зафиксирован перелом, который я получил при исполнении служебных обязанностей. Есть снимки, есть фотографии руки на которую наложен гипс. В Херсоне сегодня в 14-00 я собираю пресс-конференцию и приглашаю всех журналистов обратить внимание на эту ситуацию. Солидарность должна присутствовать, каждый журналист должен ответить на вопрос – если нас избивают на улицах, то как мы можем защитить простых людей?

Вы сделали судмедэкспертизу?

Кирилл Стремоусов. Так как это случилось в ночь с субботы на воскресенье, то мне предложили выехать на райотдел, где на основании заявления я получил квитанцию. Сегодня я поеду получу справку к судмедэксперту и поеду к нему. В воскресенье мне справку в райотделе милиции не выдали.

Со стороны охранной фирмы были ли какие то попытки выйти с вами на связь?

Кирилл Стремоусов. На уровне слухов на меня хочет выйти директор этого агенства. Сначала начали распространять информацию, что я там оказался, потому что замешан в какой то политической игре. 

Но меня хорошо знают в Херсоне, поэтому, когда руководитель агенства получил информацию реальную, а не искаженную, вроде бы хочет со мной встречаться по этому поводу. Но для меня в этой ситуации принципиально важным является тот факт, что когда была угроза жизни работники правоохранительных органов просто бездействовали. Это главное!

Правда ли, что в больнице также пытались замять это делу?

Кирилл Стремоусов. Когда я приехал в больницу, то туда подъехали две машины сразу. Не знаю, может это просто случайность. В самой больнице я увидел, что в больничном листе написали, что травма получена в бытовой ситуации, я увидел, что там тоже есть связь определенная. Я попросил оформить справку таким образом, чтобы там было видно, что травма носит производственный характер, а не бытовой. Они мне говорили, но ты же, мол, возвращался домой. Но какая разница у меня есть редакционный план с 0-00 до 6-00 утра. 

Будете ли вы выходить на Луценко? В МВД есть линия доверия, чтобы донести высшего руководства Министерства внутренних дел этот инцидент?

Я бы не поднимать шум и драматизировать ситуацию. Для начала я бы хотел поднять журналистов и определиться по ситуации. Я хочу, чтобы мы коллегиально обратились в МВД от журналистов Херсона. Я хочу призвать журналистов всей Украины обратить внимание на ситуацию, которая складывается в стране. 

Просто, как начали подавать всю эту ситуацию просто удручает, что, мол, за этим стоит какой то заказ. Я хочу спросить журналистов, неужели вам не надоело писать на голубых, оранжевых, зеленых. Неужели, если кому-то ломают руку кому то, то это нужно обязательно рассматривать в контексте политической борьбы? 

До меня также дошли слухи, что на райотделе, куда я пришел с заявлением, говорили, что я пришел абсолютно нормальный, а потом уже после заявления вышел и сломал себе руку. Какое доверие может быть после этого к сотрудникам милиции? Тем более, если со стороны милиции идут вопросы, а не продажный ли я? Если люди сами судят о других исходя из своей продажности, то у меня, естественно, претензии к работникам милиции. 

Интервью взял Юрий Романенко




Комментирование закрыто.