Украина 2010: вся надежда на диктатуру

 

 

Диктатура миллиардеров

Оранжевая революция, которую в свое время позиционировали как бунт миллионеров против миллиардеров, сегодня перешла в заключительную стадию – реванша миллиардеров. Переход к прямому диктату крупного капитала в нашей стране предполагает целый ряд особенностей, которые в той или иной мере могут играть как и «на руку» будущему Украины, так и на способность дальнейшей деградации ее экономической и политико-правовой системы.

Главные поведенческие особенности сегодняшних украинских мультимиллионеров – это эффективное управление активами, благотворительность, финансирование престижных проектов, делегирование во все ветви власти своих ставленников и… практически полное игнорирование макроэкономических и стратегических интересов государства Украина.

К стремительному обвалу украинской национальной валюты в 2008-м году несомненно приложили руку владельцы крупнейших состояний, как правило, созданных на экспорте сырьевой и энергоемкой продукции, и подконтрольных им банков. Прослеживается непосредственное участие богатейших людей Украины и в постоянных газовых конфликтах между Киевом и Москвой.

В то же время, ряд программ по оздоровлению населения, борьбы со СПИДом, созданию просветительских и культорологических центров, развитие спорта и проведение в Украине Евро-2012 в значительной мере, а иногда и практически полностью финансируются украинскими меценатами. В связи с этим, многие из них постепенно начинают олицетворять для своих регионов «капитализм с человеческим лицом».

В своих вотчинах владельцы крупнейших украинских состояний достигли максимально возможного влияния, и сдвинуть их с занимаемых позиций могут лишь не поддающиеся их влиянию процессы извне. Отсюда и постоянное стремление расширять свои сферы влияния на государственные институты внутри страны и минимизировать внешнеэкономические и внешнеполитические риски и угрозы из-за рубежа.

Завершение «приватизации» государства Украина – главная цель диктатуры наиболее влиятельных бизнесменов страны. Однако построение властной вертикали и четкое разделение сфер экономического и политического влияния между властными группами – задача не на один год.

Безусловно, эффективный менеджмент, строжайший учет и контроль в приватизированных сегментах экономики для страны лучше, чем хаос, стагнация и бесконтрольное расхищение государственных средств и ресурсов. Однако надеяться на крепкий мир и соблюдение достигнутых однажды договоренностей в условиях пусть «мягкой» и «коллегиальной» олигократии без наличия одного сильного и всевластного лидера, представляющего «закон и силу» в лице государства, в Украине не приходится. Отсюда и перспектива постоянной борьбы за власть уже внутри небольшой группы самых влиятельных людей, и угроза отстранения от власти их ставленников, в случае попытки последних встать на сторону одной из наиболее влиятельных группировок, или, что еще опаснее, начать собственную игру.

Таким образом, диктатура миллиардеров может быть благоприятной для экономики страны лишь на ранних этапах своего формирования, когда стремление зарабатывать на внешних рынках и развитие конкурентоспособности подконтрольных отраслей диктуется жесткой экономической необходимостью и желанием стать сильнейшим.

Нацеленность же на устранение коллег-конкурентов и приобретение «абсолютной» власти одним из «избранных» – тупиковый и абсолютно бесперспективный для Украины путь в направлении к окончательной криминализации. Хотя именно он диктуется логикой и тенденциями олигократии по-украински и ее превращения в диктатуру беззакония.

В этой связи покладистый, «уставший» от постоянной политической борьбы президент куда более благоприятный вариант для ползучей узурпации власти крупным капиталом, чем мало управляемый в борьбе за личную неразделенную власть амбициозный лидер.

В то же время, пусть это и покажется парадоксальным, но в случае прихода к власти относительно слабого лидера, «отстрел неугодных» может начаться гораздо раньше, чем коалиция «миллиардеров» достигнет более-менее цивилизованного консенсуса по главным вопросам развития приватизированного государства.

 

Диктатура криминала

Борьба за роль «главного миллиардера» страны или его ставленника неминуемо ведет к эскалации диктатуры криминала . Необходимость в исполнителях, не обремененных лояльностью к законам права и морали, на самых высоких ступенях государственной власти очень быстро отбрасывает страну в группу самых коррумпированных и криминализированных государств мира. В Украине расцвет «элитарного» криминала пришелся на середину 1990-х – начало 2000-х годов, – период укрепления власти второго президента страны. Резонансные убийства ряда бизнесменов, политиков, журналистов, банкиров до сих пор остаются нераскрытыми или же правосудие довольствовалось осуждением их непосредственных исполнителей без каких-либо официальных действий относительно заказчиков. Особо в ряду этих преступлений стоят эпизоды, связанные с президентскими выборами 2004-го года, – отравление Виктора Ющенко, «самоубийства» Юрия Кравченко и Георгия Кирпы и некоторые другие.

Однако грядущая диктатура криминала может иметь для страны гораздо более тяжелые проявления и последствия, чем ликвидация отдельных, пусть и весомых физических лиц. Во всяком случае, сегодня парламентская и судебная системы Украины гораздо более восприимчивы и к нарушениям законов, и к нейтрализации попыток расследования самых резонансных преступлений, чем еще пять лет назад.

Как это ни прискорбно, но в 2010-м страна гораздо ближе к тотальной криминализации, чем на предыдущих выборах, когда лозунг «Бандитам – тюрьмы!» вселял надежды романтически настроенным сторонникам перемен. «Исполнителей», не гнушающихся самой грязной работы, становится все больше. «Нелады» с законом перестали быть чем-то из ряда вон выходящим и для народных депутатов, и для парламентских следственных комиссий, и для высокопоставленных судей и сотрудников прокуратуры. И это только видимая часть айсберга, оголившаяся в ходе борьбы за парламентскую и президентскую власть в последние годы.

Сегодня президентские выборы – это, прежде всего, борьба за влияние на силовые структуры, прокуратуру, судебную систему. Приход к власти откровенных сторонников «теневых» схем и технологий делает засилье криминалитета весьма вероятным и на более низких уровнях – вседозволенность сродни эпидемии: ее легко «прозевать» и очень трудно остановить. В этом случае нападения на прокуратуры, взрывы в зданиях судов, исчезновение свидетелей и «пропажа» архивных документов и уголовных дел из отдельных эпизодов нашей действительности могут превратиться в норму.

Казалось бы, представители крупного капитала, заинтересованные в цивилизованном имидже среди зарубежных партнеров и безопасности своей, своих родных и близких, должны бы помешать такому развитию событий. Но отсутствие среди делегируемых сегодня крупным капиталом на высшие государственные должности политиков людей, готовых свято блюсти интересы государства и действовать исключительно в рамках закона, свидетельствует о том, что украинская элита все еще не созрела до установления в стране законов «обязательных для всех».

В свою очередь, это означает, что скорость нарастания криминальной составляющей в жизни страны может превысить скорость движения в направлении цивилизованности, прозрачного ведения бизнеса и всеобщего законопослушания – со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями для Украины и ее народа.

Сигналы о таком развитии событий наша страна получает регулярно. Один из последних – публикация рейтинга экономически свободных стран мира по версии американского Фонда Наследия (Heritage Foundation). Рейтинг фонда оценивает экономическую свободу в той или иной стране по нескольким показателям, включая свободу ведения бизнеса, торговли, инвестиций, трудового рынка, а также коррупцию и величину налогов. Среди стран бывшего СССР наиболее свободной в 2009 году осталась Эстония, занявшая в мире 16-е место. Литва стала 29-й, Армения — 38-й, а Латвия замкнула топ-50. Россия заняла 143-е место, Беларусь – 150-е, а Украина – 162-е, прочно окопавшись среди государств с репрессивной экономикой и опередив из стран СНГ только Туркмению.

 

Диктатура Кремля

Российское влияние на развитие политических и социально-экономических событий в Украине можно недооценивать или гиперболизировать, но наивно было бы его отрицать. Слишком свежи в памяти строительство дамбы к острову Тузла и поздравления российского президента пятилетней давности, направленные так и не победившему на выборах кандидату. Сегодня Москва действует не так прямолинейно, но зато гораздо более прагматично. И хотя диктатура Кремля в Украине сегодня все же менее вероятна, чем узурпация власти крупным капиталом или криминалитетом, исключать ее проявления в среднесрочной перспективе не следует.

Оба главных претендента на высшую государственную должность в Украине сегодня заявляют о своей готовности сотрудничать с Москвой, обещая при этом безопасность своим финансовым спонсорам и их бизнесу взамен на обеспечение отдельных стратегических интересов РФ на территории Украины. В то же время, нельзя забывать, что безопасность украинских олигархов напрямую зависит от их максимальной независимости от власти – своей и, тем более, чужой.

Государственный капитализм в соседней России не сделал страну менее коррумпированной и безопасной, но противостоять кремлевской власти и сохранить свой бизнес в Украине сегодня невозможно. Поэтому главным условием лояльности Кремлю для будущего президента Украины является обеспечение невмешательства российской политики в сегменты украинской экономики, подконтрольные этому самому капиталу.

Таким образом, проникновение российского капитала в украинскую экономику по-прежнему будет происходить более-менее цивилизованно – через покупки, слияния и поглощения, санкционированные президентами и/или премьер-министрами Украины и России.

А вот для информационной, культурной и мировоззренческой экспансии со стороны северного соседа Украина в такой ситуации становится полностью открытой. И если в случае установления диктатуры криминала зачистке и уничтожению подвергнутся, прежде всего, архивы следственных и судебных учреждений, то в случае усиления российского влияния зачистка может угрожать государственным архивам, историческим исследованиям, нелояльным Кремлю украинским СМИ и Интернет-изданиям. А такие структуры как СБУ и СНБО, вполне вероятно, могут постепенно превратиться в свои противоположности.

Процесс потери суверенитета и установление неформальной диктатуры соседнего государства требует времени и возможен лишь с молчаливого согласия не только властной элиты, но и широких кругов лояльного населения. Решение языкового вопроса в пользу людей, не желающих изучать украинский язык, может привести к быстрому вымыванию из коридоров украинской власти государственно настроенных чиновников и замене их на лояльных Кремлю функционеров. В том числе, имеющих «двойное» или вообще не имеющих украинского гражданства. В этих условиях становление украинской государственности неминуемо будет приостановлено и отложено «до лучших времен».

Такое развитие событий несет в себе реальные угрозы раскола страны, потери не только суверенитета, но и части территории, а в перспективе – и государственности.

 

Диктатура силы

В условиях экономического кризиса, когда «національно-свідомі» и демократически сориентированные украинские миллионеры и представители среднего класса заняты сохранением бизнеса или просто выживанием, противостоять «коллегиальному диктату» финансово-промышленных групп, криминальных группировок или внешнему давлению со стороны соседних государств может также сильная личность, опирающаяся на первых порах на национальные силовые структуры. Возможно, именно отсюда происходит столь распространенная сегодня надежда отдельных слоев населения на доброго «царя» с могучей и праведной рукой.

Оговоримся сразу, что диктатор, „опирающийся на” (а потому и „зависящий от”) подчиненных ему силовиков, – все еще не диктатор, а всего лишь сильный лидер, действующий на первых порах в рамках закона. Для того чтобы единолично отдавать любые, в том числе «не очень легитимные» приказы, претенденту на роль диктатора сначала необходимо будет создать еще одну «коллегиальную» диктатуру, проведя на должности руководителей силовых и судебных структур «своих» людей, отличающихся антидемократическими взглядами, беспринципностью и полной зависимостью от будущего диктатора. И лишь после этого единоличный лидер сможет приступить к формированию жесткой властной вертикали путем подчинения всех других ветвей власти. Во главе, естественно, с собой – великим и ужасным.

Таким образом «диктатура силы», как и предыдущие три диктатуры, не может являться стабильным и самодостаточным режимом, а всегда будет иметь склонность к перерождению в диктатуру, олицетворяемую сильной личностью, склонной к преследованию инакомыслящих и физическому устранению непокорных.

В то же время, нынешние политические реалии в Украине не дают повода всерьез опасаться быстрого перехода парламентско-президентской республики к единоличной диктатуре одного политика. Слишком много необходимо сделать на законодательном поле, в первую очередь, в рамках конституционного процесса; слишком много нужно решить кадровых и управленческих вопросов, чтобы рассчитывать на всесилие и неуязвимость для оппонентов.

Да и опора потенциального диктатора на силовые структуры может в ближайшие годы осуществляться лишь выборочно и «по согласию». Представляя собой своеобразное отражение всего нашего общества, силовые структуры и их руководящие кадры отнюдь не являются однородной податливой массой, которую можно легко сориентировать на сомнительные в правовом и нравственном отношении действия. «Милиция с народом!» – этот реальный лозунг Майдана никем не забыт. И огромная работа по дискредитации ценностей 2004-го, на самом деле лишь притупила на некоторое время и патриотические настроения разочарованного народа, и волю к выполнению своей гражданской миссии «линейных» силовиков. Представить себе, что милиция, армия и СБУ сегодня готовы присоединиться к антинародным криминальным или диктаторским силам – значит ничего не знать об истинных настроениях их офицерского и рядового состава, как и вся страна уставшего от политических игр и безответственности власти.

Другими словами, «ще не вмерла України ні слава, ні воля», и автоматически переносить отношение к личности не состоявшегося государственного деятеля, поднятого на вершину власти Майданом, на озвучиваемые им в то время лозунги и ценности, сегодня не следует. Электоральный результат нынешнего президента вовсе не означает, что всего 5,45 % населения Украины хочет жить в правовом, сильном унитарном, государстве, отрицающем возможные рецидивы голодомора и сталинской деспотии.

 

Диктатура невежества

Еще одной группой рисков, связанных с вероятным «походом в диктатуру» будущего руководства Украины, может оказаться своего рода «диктатура» невежества и некомпетентности. Этот феномен сегодня часто приписывают украинской власти, – и не без повода. Принимаемые на самом высоком политическом, законодательном, исполнительском и административном уровне решения сегодня слишком часто входят в противоречия с международной практикой, здравым смыслом и интересами государства. Очень многие из таких «решений» работают на развал страны, а не на ее укрепление, что заставляет задуматься и о чьей-то внешней недоброй «руке» и о психической полноценности лиц, стоящих у власти.

Поведение зрелых государственных мужей и дам, руководимых то ли тайными интересами, то ли полным безразличием к судьбе Украины и ее народа, зачастую даже не имеет рациональных объяснений. Когда нашкодивший школьник утверждает, что «оно само» разбилось, опрокинулось или порвалось, и что это «в последний раз», то хоть есть надежда, что наказание или нравоучение со временем заставит его исправиться и повзрослеть. Когда ущерб «нашкодившего» чиновника исчисляется для государства миллионами гривен, искалеченными судьбами и даже жизнями людей, а виновных нет и «оно само» – под знак вопроса ставится не только компетентность чиновника. Сомнения такого рода распространяются и на парламентские следственные комиссии, и на органы дознания, на прокуроров, на судей, на тех, кто назначал чиновника на должность, и на тех, кто наделял полномочиями назначавшего.

Прикинуться «недалеким», «больным» или «не информированным», преследуя своекорыстные цели, в среде украинских власть предержащих не считается дурным тоном. Пойманные за руку здоровенные министры на месяц-два садятся в инвалидные коляски; коррумпированные судьи косят под «колядников»; кандидаты в президенты сеют в народе панические настроения, предрекая смертельные болезни и прочие напасти. И процесс этот идет по нарастающей.

Политическая целесообразность и ограниченность выбора надежных и преданных партийным лидерам кадров часто приводит на высокие государственные должности людей не просто некомпетентных, но и агрессивно-невежественных. Это снижает и без того невысокую управленческую эффективность государственных структур и ставит государственность Украины на грань исчезновения. Можно утверждать, что о катастрофическом приближении краха украинского государства мы сможем и далее судить по откровенно демагогическим речам и дилетантским действиям подавляющего большинства власть предержащих.

В этой связи напрашивается предположение, что катастрофическое размножение в структурах президентской, парламентской и судебной ветвей власти людей, далеких от системного представления о том, что и зачем они делают, говорит о тайной надежде лидеров, ведущих их во власть, оказаться в момент развала государства как можно ближе к финансовым и материальным ресурсам. В некий момент «Ч» эти ресурсы вполне могут временно оказаться «бесхозными», а на некомпетентность и невежество подчиненных вполне можно будет впоследствии списать их исчезновение.

 

Диктатура самосохранения

Никогда ситуация не бывает настолько плохой, чтобы она не могла измениться к худшему. Сегодня форма правления «демократической» Украиной представляет собой смесь перечисленных выше диктатур в различных пропорциях. Имеет место наличие стремительного нарастания влияния крупнейших финансово-промышленных групп, коррупции и теневых схем перераспределения государственных средств и материальных ресурсов, ползучая экспансия и бесцеремонное укрепление влияния северного соседа, правовой нигилизм и некомпетентность на всех уровнях управления. В то же время именно этот «джентельменский» набор пороков системы управления страной дает основания полагать, что ни один из них не сможет стать доминирующим без подпитки от остальных, т. е. без стремления власти получить если не тотальный контроль над ними, то хотя бы максимально использовать их в своих интересах. А это означает, что предстоящая борьба за диктаторские полномочия в условиях наличия сильной политической конкуренции и многочисленной консолидированной оппозиции потребует от «сильной руки» столько времени и сил, что надежда на реализацию столь амбициозных планов неминуемо превратится в очередной мираж.

Когда лидеры государства оказываются в безвыходном положении и не знают, что же делать дальше, инстинкт самосохранения неминуемо направляет их к старым и проверенным способам достижения политического успеха – поиску поддержки народных масс и публичное апеллирование к непреходящим ценностям и интересам общества. Сегодня это называется демократической риторикой.

Но, как известно, можно бесконечно долго обманывать одного человека или однажды обмануть всех. Но никому еще не удавалось бесконечно морочить головы всем. Политику (даже с ярко выраженными диктаторскими задатками), планирующему для себя долгую и безнаказанную жизнь на вершинах украинской власти, неминуемо придется вплести в клубок перечисленный выше и многих других явных и не афишируемых возможных диктатур, еще и диктатуру здравого смысла, и демократию народного волеизъявления, и диктатуру непреходящих человеческих ценностей. Что, в свою очередь, оставит неплохой шанс и Украине, и ее миролюбивому и терпеливому народу.

А это и есть ответ на вопрос, спасет ли Украину диктатура. Безусловно, да.

Виктор Сизонтов, «Диалог.ua»




Комментирование закрыто.