Особенности социально-политического движения в Украине, формирующиеся противоречия и тактика левой непарламентской оппозиции.

 

Для раскрытия данной темы я остановлюсь на трех, казалось бы не связанных между собой моментах.

Момент первый причины низкой социально-политической активности трудящихся.

Момент второй социально-экономические корни сектантства различных групп, считающих себя левой непарламентской оппозицией.

Момент третий место нынешней социально-политической стадии развития Украины в общем ряду социальных и политических изменений 20 — нач. 21 веков.

Первый момент

Объясняя низкий уровень социальной активности трудящихся, левые активисты исходят из якобы аксиомы, что в основе данного печального факта лежит аполитичность, неграмотность, неопытность масс.

Они соответственно и строят свою работу – как «ведущие по отношению к ведомым». Т.е. не допускается мысль (даже в качестве предположения), что появились некие новые обстоятельства, отличающие ситуацию конца 19 – первой половины 20 века от современной.

Возникает вопрос – почему же тогда сегодня нет таких же успехов, которые отличали работу левых в тот период? Речь идет не только об Украине.

Мы все являемся носителями опыта социально-политического противостояния между трудом и капиталом предыдущих поколений людей.

Позитивная часть опыта оформилась в осознанные специфические виды самоорганизации трудящихся, теоретические обобщения, приемы борьбы (партии, профсоюзы, забастовки, философские, политические учения и т.д.). Часть этого опыта (главным образом — негативная) накоплена в виде неосознанных стереотипов поведения, «табу», страхов, ложных систем ценностей. Это касается как классического пролетариата, так и тех слоев населения, которые заняты в секторах экономики, рожденных НТР.

Общественное бытие «традиционного — индустриального» сектора экономики воссоздает более «реалистичное» отношение классического пролетариата к сегодняшней революционной пропаганде. Страх белого террора, в любой «демократической стране», понимание несопоставимости реальных жертв и возможных достижений, удерживает трудящихся ( в нынешних условиях относительного благополучия) от лобового столкновения с властью. Причем, это неосознанное понимание трансформируется в фиктивное пренебрежение политикой.

Для большинства классического пролетариата является естественным понимание, что начав борьбу, надо будет идти до конца. Именно это понимание и опыт прошлого рождает глухое недоверие к «интеллектуальным буревестникам» из «творческого» сектора экономики (студенты, преподаватели вузов, творческая интеллигенция и т. п.) Последние, в основной массе поэтизируя и романтизируя революцию, неспособны к черновой работе и уходят от борьбы после первого обмена ударами с Системой.

И все же, уровень политической активности пролетариата развитых капиталистических стран Запада гораздо выше, чем на постсоветском пространстве. И это не смотря на завоеванные трудящимися Европы высокие социальные стандарты ( по существу – систему задабривания рабочего класса Запада за счет   молодых капиталистических стран.) Причины этого – тема отдельного разговора.

Вероятно, одной из причин фантастической социальной пассивности постсоветского пролетариата и его потенциальных союзников стал  некий  «комплекс неполноценности», напоминающий чувства человека, разорившегося после игры с «наперсточниками – профессионалами».

Человек, потерявший имущество в результате   грабежа или разбоя (в нашей аналогии – в результате  открытой контрреволюции, фашистской оккупации и т.д.) ведет себя совсем не так, как в случае когда он становится жертвой  мошенничества ( в нашем случае – Перестройки). Поднявший шум  тут косвенно признает свою глупость, рискует стать объектом насмешек: — мол, кто тебя заставлял отдавать  свое добро. Но если человек, все же  решиться  вернуть потерянное,  его ждет кое-что похуже насмешек. «Наперсточники» никогда не работают без силового прикрытия. И  понимание  этого факта тоже стало неотъемлемой частью подсознательно  усвоенного  социального опыта.

В определенных условиях общественного бытия эгоистическое общественное сознание «класса-освободителя» приобретает особо малопривлекательные формы: пьянство, показной социальный инфантилизм, иждивенчество.

Нынешняя реальность приходит в острое противоречие с представлениями левой интеллигенции о ходе  и способах  коммунистического переустройства мира. Это рождает разочарование, скепсис, иронию, обиду. Прямо как у детей, не получивших обещанную конфету.

Таким образом если оставить в стороне эмоции, мы приходим на первый взгляд к парадоксальному выводу: современному пролетариату в активизации борьбы мешает именно то, что он «лучше», чем был 100 лет назад.

На уровне  мировоззренческом пропаганда левых страдает как раз  от попыток «просветить» пролетариат, объясняя ему  то, что он  и так уже давно  усвоил  лет  150 назад. Что :  «Капитализм – дерьмо», «Работодатель не  благодетель, а классовый враг», « Пролетариат  —  творец  всей современной цивилизации», «Выход из рабства и  угнетения – Социалистическая революция», «Причина кризиса – неэффективность рынка».

Говоря о пролетариате, нужно, во-первых, иметь ввиду господствующую его часть и понимать, что речь идет не просто об арифметическом большинстве, а о некоем целостном социальном организме. Во-вторых,  «усвоил» — это вовсе не обязательно  означает:  понял, согласился, готов голосовать обеими руками за  упомянутые лозунги и бежать сломя голову за теми, кто их провозглашает.

Проблема не в том, чтобы «посеять в пролетариате»  подлинное понимание классовой сути капитализма, верности марксизма и истинных интересов пролетариата, а в том, что с этим «пониманием», которое и так присутствует у значительной его части делать дальше?

Итак «в среднем» основная часть пролетариата опытнее, грамотнее, критичнее, и самокритичнее, больше ценит свою личность и судьбы своих близких, видит мир объемнее, многообразнее, чем видели его рабочие эпохи «железа и пара». Т.е он больше приспособлен к жизни в том далеком коммунистическом будущем, за которое отдавали жизни революционеры прошлого. Только вот беда — активно бороться за это будущее — не хочет!

Пролетариат – явление, рожденное условиями материального производства, а не размышлениями о способах улучшения жизни. Это класс настолько же эгоистичный, насколько эгоистичен и класс буржуазии. Недаром их существование и их гибель – неразрывно связаны друг с другом.

Необходимо признать, что пролетарии  и другие трудящиеся  будут уклоняться от лобового столкновения с капиталом столько, сколько это будет возможно. Потому, что они нормальные люди, а не носители «революционных идеалов». Они поступали так  всегда. Просто в 1848, 1871, 1917 или в 1941гг. возможностей уклониться от  столкновения с капиталом уже не было. Их не оставил сам капитал!

Второй момент – причины сектантства и слабости левых.

С другой стороны, не только трудящиеся стали «лучше» с точки зрения стратегических задач коммунистического переустройства общества, но и потенциальный «авангард» (многочисленные группки левой непарламентской оппозиции) – «хуже» с этой же точки зрения.

Для названных левых групп характерна тяга к исполнению «авторских» направлений политической деятельности, пренебрежение к рутинной работе, индивидуализм, импульсивность.

Оппозиционная деятельность воспринимается ими как «игры для взрослых». Отношение к политике — как к «частной собственности», а к товарищу – как к конкуренту. Сказанное касается всех известных мне левых организаций и групп. Но в отличие от большинства других, ОМ при всех подобных особенностях работает достаточно плодотворно и долго.

Зачастую можно наблюдать, как вместо достижения реального успеха, активистам интереснее перспектива доказать свою правоту в каком то частном вопросе, поразить слушателя оригинальностью доводов, лозунгов, оставить за собой «последнее слово», а оппонента «уничтожить» острой критикой.

Так рождается подмена политической принципиальности на политическую нетерпимость, а политической прямоты – на политическое хамство.

Моя задача показать, что такой «лево-тусовочный» стиль деятельности — абсолютно искренний и порожден (главным образом) не столько плохим характером, или недостатками воспитания, сколько условиями общественного бытия, влияющими на общественное и индивидуальное сознание.

Попытка некоторых реформаторов и морализаторов сломить этот порядок вещей каким то разовым мероприятием, договором, конференцией — мелкобуржуазный идеализм.

Объективными причинами формирования такой мотивации левых   интеллектуалов стали:

— наличие свободного времени (как фактор опережающего развития общественного бытия) и задержка в появлении навыков его рационального расходования (как фактор отстающего общественного сознания); 
— отсутствие у большинства левых активистов (молодых) острой необходимости заботиться об иждивенцах;
— возможность зарабатывать, занимаясь достаточно оплачиваемым трудом с высоким содержанием интеллектуальной, творческой составляющей;
— возможность чередовать производственную деятельность с долгими перерывами в ней (учеба, поиск устраивающей их работы, творческие командировки и отпуска и т.д.)
— отсутствие навыков монотонного рутинного физического труда и связанной с ним необходимости координировать действия в больших коллективах с другими участниками труда на непосредственном «физическом» уровне.
Данные условия общественного бытия породили две очень распространенных черты общественного сознания. Первая черта — слабая способность воспринимать себя критично, а человека сходных взглядов не как конкурента, а как потенциального коллегу по борьбе. Отсюда обилие мелких склок и конфликтов в левой среде, когда под проявившуюся личную неприязнь срочно подводится «теоретическое обоснование»: он же «троцкист», «маоист», «сталинист» и т. п. Преодолеть такие расколы чрезвычайно трудно. «Любовь себя в революции» бывает настолько глубокой, что приводит к естественному желанию придать мелким коллизиям и личным разногласиям эпический размах.

Вторая черта – слабая способность воспринимать «объективно необходимое и нужное» как «интересное», неумение подчинять интерес необходимости, выделить из десятков проявлений общественной активности действительно социально значимое и концентрировать работу в данном направлении.

Все слабости левой непарламентской оппозиции это –«П Р О Д У К Т» сложившихся сегодня особенностей в структуре труда, c исключительной ролью НТР, с разросшейся сферой услуг и рожденных ими социальных прослоек.

В этих прослойках доминирует мотивация, ставшая следствием большей доли творческого, интеллектуального труда, по сравнению с рутинным или физическим трудом. Речь идет о так называемом «виртуальном», «опосредованном», «превращенном» (желательно найти более удачные термины) секторе экономики: реклама, журналистика, маркетинг, дизайн, компьютерные технологии, услуги, среднее, специальное и высшее образование Большая часть кадрового состава леворадикального, антикапиталистического движения и приходит из названного сектора экономики.

Итак, динамично развивающаяся виртуальная и опосредованная экономическая деятельность, рождает представления о значимости виртуальной и опосредованной политической деятельности. Эта же зависмость порождает специфические формы взаимоотношений в среде левых активистов и соответствующую реакцию на внешние раздражители.

Есть и второе обстоятельство, мешающее активизации работы левых организаций, социальных движений, профсоюзов..

Это уже упомянутый негативный социальный опыт, который накапливается и в левой интеллектуальной богеме не меньше, чем в среде « классических» пролетариев. Только проявляется влияние данного фактора несколько иначе: не как демонстративное пренебрежение политикой, а как гипертрофированный левый (в основном молодежный) активизм.

Оппозиционная деятельность для большинства левых интеллектуалов является (пока!) не способом уничтожения капиталистической системы, а способом самоутверждения в данной системе. Поэтому (С Е Г О Д Н Я !) как только любая левая организация или движение в своем развитии подходит к черте, за которой они уже смогут представлять реальную силу, и вызвать ответные действия системы, те начинают распадаться.

Сначала нежелание ставить под угрозу досуг, привычный образ жизни, карьеру, свободу неосознанно трансформируется в уход активистов в теоретические баталии, театрализацию борьбы, в защиту животных, всяких меньшинств и т.п. Затем включается своеобразный механизм неосознанного самоуничтожения леворадикальной группы через искусственное обострение внутренних конфликтов, рост пассивности, пренебрежение общими планами работы.

Пока перемены в экономике и настроениях трудящихся не стали решающими, наша задача подобрать такие формы работы, чтобы недостатки подобных организаций превратить в их сильные стороны.

А до этого момента – (т.е. в межреволюционный период) неизбежно провалятся все субъективистские потуги создать политический инструмент равный партии Большевиков ( да еще без большевицких кадров!).

Задача непарламентских левых сегодня: поиск вызревающих противоречий капитализма, как глобального, так и регионального масштаба. После опережающего анализа этих противоречий для их революционного разрешения, необходимо создавать соответствующие формы и методы работы.

Итак, господствующее (но не единственное) направление революционной работы в межреволюционные периоды – это работа теоретическая, и как не «реформистски» это звучит, работа педагогическая.
Почему педагогическая? Потому, что этот вид деятельности начинает разрабатывать индивидуальные подходы. Потому, что объектом изменений делается  мотивация человека, его способность к солидарным действиям. Потому, что с усилением и ростом организации параллельно должно происходить и развитие личностей, входящих в нее. И главное, потому, что социально-экономический прогресс вплотную подвел человечество к той стадии, когда общество должно переходить от производства вещей к «производству» Человека.

Дух конкуренции, самовыражения и самоутверждения «любой ценой», пренебрежение к коллективизму, рутинной работе, эмоциональность, импульсивность, дух индивидуального творчества – могут способствовать успеху.

В каких случаях и для решения каких задач ? – на это можно будет ответить, остановившись подробно на третьем моменте.

Момент третий место сегодняшней Украины в общем ряду социальных и политических изменений 20 — нач. 21 веков.

Упущенные  возможности и нарастающие противоречия

После Майдана не были реализованы даже те задачи, которые объективно украинская буржуазия могла бы осуществить в своих интересах в рамках так называемой «национально-демократической» революции.

Ее вызревание в Украине превратилось в банальный «выкидыш» (а возможно и в «политический аборт», сознательно организованный лидерами Майдана). Причины такого развития событий заслуживают отдельного подробного разговора.

ЯСНО ОДНО, СЛЕДУЮЩАЯ ВОЛНА ПРОТИВОРЕЧИЙ ПРИВЕДЕТ К БОЛЕЕ СИЛЬНОМУ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОМУ ПРОТИВОСТОЯНИЮ, ПОТОМУ, ЧТО К НЫНЕШНИМ проблемам В РАЗВИТИИ БУРЖУАЗНОГО ОБЩЕСТВА ДОБАВЯТСЯ НОВЫЕ. Даже теперь, при крахе «оранжево-либеральных» лозунгов общество в своем развитии движется не по кругу, а по спирали. Экономический спад 2008- 2009 года, только внешне напоминает спад 90-х годов. А неизбежное после сегодняшнего кризиса оживление экономики будет стартовать с более высокого уровня, чем оживление 1999-2006гг.

НАМЕЧАЮЩИЙСЯ СЕГОДНЯ КРИЗИС СОЦИАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ И РАСТЕРЯННОСТЬ В РЯДАХ ЛЕВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОППОЗИЦИИ ЕСТЬ ВСЕГО ЛИШЬ СИЛЬНО ОПОСРЕДОВАННОЕ ОТРАЖЕНИЕ кризиса СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ СТРАНЫ. Но даже в период нынешнего политического спада мобилизационной активности, левая непарламентская оппозиция в Украине базируется на гораздо более высоком теоретическом и организационно-методическом базисе, чем в 90-е годы.

Итак, противоречия будут усиливаться волнами, по мере роста экономики. При этом от кризиса к кризису проявления политической деятельности буржуазии будут в Украине принимать все более дегенеративные черты. Институты демократии уже сегодня приняли до предела карикатурные формы.

«Проскочив» сходу в 1991 году этап аналогичный национально-освободительным революциям африканских и азиатских стран, постоянно спотыкаясь и откатываясь при решении задач национально-демократической революции, буржуазная элита Украины создает солидный запас горючего материала для более радикальных социальных преобразований. Но каких?

Высшей ступенью буржуазной революции, (пользуясь терминологией разработанной в 40- 80-е годы 20 века), можно считать народно-демократическую революцию.

Характер классового сдвига в такой революции: от монополистической, олигархической буржуазии к блоку из мелкой буржуазии, части средней буржуазии и пролетариата.

Главным лозунгом становится не «национальная», а «народная» демократия. То есть учитывается классовая структура общества, наличие особых интересов у лиц наемного труда и приоритетное отношение к этим интересам.

Впервые характеристику революционно-демократического режима как возможного для России дал еще В.И. Ленин, используя опыт русской революции 1905-1907 годов. В случае успешного завершения первой русской революции она получила бы все характеристики и признаки, позволяющие отнести ее к народно-демократической.

В дальнейшем, народно-демократические революции, приводящие к установлению революционно-демократических режимов, происходили во многих регионах Европы, Азии, Латинской Америки. Нынешний модернизированный капитализм Западной Европы обязан своим происхождением именно таким революциям, происходившим там, в 1944-1949 годах на волне антифашистского сопротивления. В других местах революционно-демократические режимы приводили к победе рабочих, и к началу социалистических преобразований (Восточная Европа 1944-1949 гг., Китай, Вьетнам 50-е годы, Куба 1959-1961 гг.). В ряде случаев поражение народно-демократических революций заканчивалось откровенной реакцией и фашизмом (Испания 1936-1939 гг., Чили 1970-1973 гг.). Но в любом случае, это был важнейший этап борьбы за власть трудящихся.

При всем разнообразии стартовых условий для таких преобразований, все они имеют общее: слияние парламентских успехов и непарламентской борьбы приводили к политическому кризису и параличу буржуазной государственной машины. В этот момент к власти приходила широкая коалиция, состоящая из рабочего класса всех слоев трудящихся и части буржуазии, заинтересованной в оживлении отечественного производства

Исторический опыт свидетельствует, что в условиях развития народно- демократической революции (т.е. при установлении революционно-демократической диктатуры) широко практиковалась система социально-политических блоков и союзов.

Очень важно подчеркнуть, что подобные союзы и блоки действенны тогда, когда создаются с серьезным социально-экономическим обоснованием и в результате длительной пропагандистской кампании, а не ситуативно, по принципу « против кого сегодня дружим?»

Образующиеся при этом политические режимы не порывали с буржуазным государством и правом (как утверждали многие советские исследователи 60-80 годов, склонные выдавать желаемое за действительное).

Наоборот революционно-демократическая власть использовала и буржуазное государство и право в интересах широких народных масс, нейтрализуя и подавляя наиболее реакционную часть буржуазии, которая сама была готова отказаться от своего государства и законов, чтобы перейти к открытой диктатуре.

Иными словами, складывалась парадоксальная ситуации: народно-демократическая революция, революционно-демократическая власть защищали институты буржуазного государства, развитой буржуазной демократии от самой буржуазии.

В этом проявляется основное содержание, смысл народно-демократических революций.

Своеобразие социально-политического положения Украины позволяет надеяться на то, что опыт «карнавальной демократии» приобретенный в 2000-2005 гг. и незарегулированность, многообразие, креативность форм протеста и утверждения нового, окажутся востребованными именно при таком виде социально-политического кризиса. Следовательно, вырастет значимость даже тех небольших леворадикальных групп, работа которых сегодня ослабляется указанными недостатками. Эти недостатки при других обстоятельствах станут достоинствами..

Противоречия:

Разрешением основного противоречия эпохи: между коллективным характером производства и частнособственническим характером присвоения, разумеется, будет заниматься социалистическая революция.

Вся проблема в том, что при определенных обстоятельствах, наиболее болезненно обществом воспринимаются «противоречия производные от основного». Болезненно в такой мере, что способны вынудить трудящихся к действию. Революционная организация в таких условиях может поступать двумя способами. Первый способ – тратить время и силы на разъяснение трудящимся того, где корни всех их проблем. Учитывая обстоятельства, изложенные выше, сегодня в Украине этот путь – малоэффективный.

Второй способ: не отказываясь от реализации стратегических целей, стать организующей силой уже на «ранних подходах» к социалистической революции. Т.Е. в борьбе за ликвидацию противоречий «второго порядка».

О каких противоречиях идет речь?

1 Противоречие между сложившейся в позднем СССР традицией поддержания высоких социально-культурных, образовательных стандартов и тем уровнем, на который отбрасывают Украину условия современной капиталистической интеграции.

Потенциальный социальный слой, «мобилизованный» этим противоречием: — студенческая и старшая школьная молодежь из бывшего советского «среднего класса»; инженерно-технический, преподавательский слой, квалифицированная группа бюджетников предпенсионного и раннепенсионного возраста, их дети и внуки.

2. Противоречие между практикой свободного предпринимательства и ростом теневого государственно-бюрократического вмешательства в экономическую деятельность.

( … Социальный слой – Мелкий, часть среднего бизнеса (услуги, розничная торговля)

3. Противоречие между практикой и потребностью высокой социальной мобильности развитых экономик и усиливающейся кастовостью социальных групп современной государственно-олигархической элиты.

(…Социальный слой — квалифицированный пролетариат, трудящиеся крупных, особенно экспортно ориентированных предприятий.)

4. Противоречия между самостоятельно выросшим средним и частью крупного бизнеса и государственно-олигархическими кланами. Это «застарелый» конфликт между «либеральным ( кто владеет бизнесом – владеет и властью) и «азиатским» (кто владеет властью, тот владеет и бизнесом) способом организации капиталистической экономики.

5. Противоречие между нищетой (узостью потребительского рынка) и сверхбогатством (нежеланием этот рынок расширить через сокращение прибылей)

( Социальный слой — малообеспеченные, бюджетники, пенсионеры)

6. Противоречие между финансовым и производственным капиталом.

7. Противоречие между капиталом, работающим на внутренний рынок и экспортноориентированным.

8. Противоречие между крупными землевладельцами и пайщикам.

Позитивная программа.

При успешном и быстром развитии политических процессов «влево», особенно, при появлении благоприятных внешних факторов (мощные левые выступления как минимум континентального масштаба, с параличом международных финансовых и военных структур) появиться возможность перерастания Народно-демократической революции в Социалистическую.

Примерные задачи, которые должна ставить себе Народно-демократическая революция:

В частных проявлениях – это:

1. Национализация крупной и части средней собственности без выкупа (или по балансовой стоимости). Экспроприация собственности буржуазии, открыто сопротивляюшейся преобразованиям.

2. Национализация основных информационных структур с передачей в пользование журналистским коллективам.

3. Монополия внешней торговли. Госмонополия на производство и реализацию алкоголя и табака.

4. Национализация частных банков.

5. Трудовое законодательство – в интересах наемных работников в сочетании с особыми правами профсоюзов в контроле за производством и прибылью. Возможно — закрепление за профсоюзами блокирующего пакета акций.

6. Рабочий контроль и отмена коммерческой тайны (возможно для юридических лиц представляющих пролетариат (профсоюзы, советы трудовых коллективов).

7. Выборность судей на местах.

8. Переподчинение аппарата госадминистрации на местах городским, районным Советам.

9.Право на создание рабочей милиции.

10. Передача недвижимости, экспроприированной у КПСС общественным и политическим организациям и движениям, поддерживающим революционно-демократические преобразования.

11. Введение в практику референдумов разных уровней. Проведение референдума по внеблоковому статусу Украины, статусу русского языка, как средства межнационального общения.

12. Прогрессивный налог и налог на крупную недвижимость. Жесткое декларирование не только доходов , но и расходов чиновников всех уровней.

Для осуществления подобных мероприятий будет сравнительно легко достигнуто единство действий со многими левыми организациями. Сегодня они сохраняют некоторую настороженность в отношении марксистов.

Опыт прошедших Народно-демократических революций свидетельствует, что для осуществления подобных мероприятий потребуется весь запас неформального творческого потенциала, социальной энергии, креативных находок самых разных групп людей (особенно молодежи).

Разумеется, тот же опыт прошедших Народно-демократических революций показал, что наиболее адекватными ей организационными структурами являются не жестко централизованные партии ( которые должны присутствовать как «узлы прочности» в борьбе с контрреволюцией), а горизонтальные и сетевые структуры.

При упомянутом неизбежном сопротивлении таким образом будут выводиться из под удара активисты и руководители революционного процесса. Неизбежные ошибки и перекосы будут легче выявляться при взаимном контроле сил, составляющих революционно-демократический блок.

Чем больше людей будет вовлечено в процесс революционного творчества, тем легче будут они переносить рост бытовых трудностей , неизбежных при смене систем хозяйствования и обязательном экономическом саботаже.

Предполагаемые ответы.

Меня смущает категоричность наукоподобных формулировок, и предвыборный, рекламный характер некоторых положений докладов и проектов программы..

Наличие этих признаков свидетельствует, что их авторы не собираются претворять все это в жизнь. Или откладывают это на очень долгую перспективу, ожидая которую можно и дальше вести лево-тусовочный, богемный образ жизни.

Давайте попробуем представить революцию не как «символ веры», а как технологический процесс, разворачивающийся сегодня (строительство дома).

Тогда нужны представления о деталях и этапах процесса. Тогда возникает вопрос о технических характеристиках инструментов и материалов. Следом возникает вопрос о способах получения, цене всего этого. Где взять кадры, чем их стимулировать, как отличить главные стимулы от второстепенных, ит.д., и т.п…

Марксистский анализ общества напоминает увеличительное стекло (лучше – зеркало). Можно развернув его наружу, получить достаточно полные характеристики общества. Но почему мы не хотим разворачивать «зеркало марксистского анализа» в свою сторону, на «субъект» революционного преобразования общества? Может быть потому, что хорошо знаем, что за изображение там увидим?

Игорь Панюта для «Хвилі»




Комментирование закрыто.