Киргизия: первое восстание на постсоветском пространстве

 

Среди ясного «посткризисного» неба грянул гром народного восстания в небольшой среднеазиатской стране. В несколько дней диктаторский режим был опрокинут. Он не устоял, несмотря на использование наемников-снайперов, политические аресты и безжалостные действия полицейских сил. События в Киргизии развивались стремительно и по самому радикальному сценарию. Случилось «непредсказуемое»: президент Бакиев был свергнут и под градом камней убрался из страны. Начало работу временное — «народное правительство».

Восстание в Киргизии заняло всего несколько дней. Только когда стало ясно, что власти потерпели поражение, мировые СМИ наполнились лукавыми интерпретациями. Неприятные факты стали встраиваться в старые идеологические конструкции. Между тем случившееся в Киргизии требует детального разбора, поскольку имеет немалое историческое значение. Необходимо понять, что же произошло в действительности? Еще важнее определить, какими общемировыми процессами подготовлено восстание в Киргизии? Что еще ожидает эту республику и какое смысл несет в себе киргизская революция для других стран?

1. Основные выводы

Экономические условия:

1) Киргизия преимущественно аграрная республика со слабо развитой инфраструктурой (в стране преобладает автомобильный транспорт).

2) Основные промышленные и добывающие предприятия находятся в северной части республики.

3) Киргизия не обладает значительными углеводородными запасами и потому не может путем их экспорта поддерживать экономику и уровень жизни на достаточном уровне по сравнению с другими республиками Средней Азии.

4) Основные ресурсы Киргизии: различные полиметаллические руды – золото, сурьма, вольфрам, олово, уран и т. д.

5) Полиметаллические месторождения Киргизии находятся в руках различных международных компаний. Наиболее крупная добывающая компания в стране – канадская фирма «Камеко» на золотоносном месторождении «Кумтор».

6) Международные компании ведут в Киргизии разработку и добычу полезных ископаемых в ущерб интересам граждан республики, что вызывает резкое недовольство населения.

7) Внешний долг республики составляет $3,8 млрд. Он продолжает увеличиваться быстрым темпом. Страна остается на пороге финансового краха.

«Глобальные игроки» в Киргизии:

8) Киргизия занимает важное стратегическое положение в Азии и привлекательна для «глобальных игроков». Она интересна как России, так и США.

9) Киргизия Бакиева по мере развития мирового кризиса все острее нуждалась в средствах. Это толкало диктатора на различные обманные средства для получения американских и российских денег. Использовался метод выторговывания лучших условий при переделе сфер влияния «глобальных игроков» в республике.

10) Несмотря на грубое лавирование Киргизии между «глобальными игроками», ни США (обладающие авиабазой «Манас»), ни Россия не были заинтересованы в восстании начала апреля 2010 года.

11) Россия, США, Казахстан и другие соседи Киргизии недооценивали остроту внутреннего кризиса в республике. Они не предполагали, что может произойти столь масштабное народное выступление и не готовили его. Они были застигнуты революцией врасплох.

12) Соседние режимы продолжают опасаться подобного киргизским развития событий в своих странах. Они сознают, что смещение Бакиева не является вторым изданием «революции тюльпанов». Имеет место новое – более радикальное социально-политическое явление.

13) Россия активней, чем иные «глобальные игроки», пытается воспользоваться политическими изменениями в Киргизии.

14) Высока вероятность дальнейшей политической дестабилизации в Киргизии и заражение волнениями ближайших среднеазиатских государств. На новой фазе глобального кризиса это может стать неизбежным.

15) В случае неэффективности финансовой помощи временному правительству (при продолжении развития революционного процесса) могут состояться военные интервенции в Киргизию. В случае участия в них соседних правительств (включая Россию), это может ускорить развитие в них собственных политических кризисов.

Трудящиеся Киргизии и пороки общественного строя:

16) Киргизия одна из самых бедных республик бывшего СССР. Около 70% жителей находятся за чертой бедности. В рейтинге бедности ООН страна занимает место ниже Экваториальной Гвинеи и Гайаны. В связи с экономическим кризисом обнищание масс усиливается.

17) Большинство экономически активного населения Киргизии относится к рабочим.

18) До 45% экономически активного населения республики являются сезонными рабочими – «гастарбайтерами». Заняты они преимущественно в строительной сфере России. В связи с сокращением рабочих мест в ходе кризиса и изменениях в миграционной политике России резко возрос процент безработных в Киргизии. Доходы граждан упали. Все это усилило бедность.

19) Резкое кратное повышение тарифов на коммунальные услуги усилило недовольство широких слоев населения. Сыграл негативную роль и план разрешения перевода заработанных за рубежом денег в страну только через банк сына диктатора.

20) Основной движущей силой восстания в Киргизии стали рабочие, крестьяне, студенты и безработные.

21) Свергнутый президент Бакиев в 2005 году, после свержения Акаева, клялся покончить с практикой «семейственности» и «клановости». Обещание свое не сдержал: ключевые посты в руководстве страны и предприятий заняли родственники Бакиева.

22) Конституция Киргизии была переписана под «наследника» Бакиева – сына Максима.

23) При Бакиеве в ускоренном темпе сворачивались все остатки демократии, закрывались оппозиционные СМИ, журналистов преследовали, террор в отношении оппозиции усиливался. Имели место массовые фальсификации на выборах и ограничение доступа к ряду оппозиционных интернет изданий.

24) «Семейственность» и «клановость», коррупция Бакиева вызывало сильное недовольство обнищавших жителей республики. Накануне восстания они стали символом несправедливости.

Оппозиция и политический кризис в Киргизии:

25) Основной состав оппозиции: бывшие бакиевские и акаевские соратники, профессиональные политиканы и крупные бизнесмены. Они несут долю ответственность за нищенское положение масс и развал в экономике страны.

26) «Принципиальность» и мнение лидеров оппозиции зависит от политической конъюнктуры.

27) Оппозиция (нынешняя правящая коалиция), это разнородный и слабоустойчивый союз обиженных Бакиевым и Акаевым лиц. Блоки их склонны к распаду из-за имущественных разногласий.

28) Действия созданного бывшей оппозицией правительства имеют тенденцию остаться в русле социально-экономической политики двух свергнутых диктаторов. Временное правительство не имеет желания и не видит допустимой для себя возможности решить проблемы Киргизии, породившие революционный взрыв.

29) Реформы в Киргизии будут идти главным образом под угрозой новых массовых волнений. Вероятно, деятельность «народного кабинета» закончится еще более масштабными выступлениями трудящихся и его свержением.

30) Существует возможность начала гражданской войны, где стороны определятся по классовому признаку.

Народное восстание, его опыт и итоги:

31) Свержение режима Бакиева стало делом рук поднявшихся на борьбу народных масс. Роль оппозиции второстепенна. Она не руководила действиями восставших.

32) Апрельское восстание в Киргизии носило стихийный характер. Народные массы продемонстрировали упорство и решимость.

33) Трудящиеся Киргизии получили опыт выступлений 2005 и 2010 годов. Они имеют оружие и навыки самоорганизации. Это закладывает основу для новых и более масштабных действий.

34) Временное правительство слабо контролирует победившие массы. Недовольство им со стороны общественных низов уже высказывается и будет нарастать. Экономических проблем новый кабинет устранить не в состоянии.

35) Можно ожидать обострения противоречий между партиями правящего блока («народного правительства»). Сплочению их может содействовать только страх перед народными массами. Однако высока вероятность спекуляции во внутренней борьбе на общественных ожиданиях.

36) В Киргизии начинается передел собственности: имущество семьи свергнутого диктатора и некоторых его приспешников, вероятно, перейдет к новым владельцам. Под давлением снизу возможна национализация ряда объектов.

37) Низовые курултаи (собрания) могут вскоре стать источником второй, параллельной власти в Киргизии. Возможен откол молодежных организаций от «взрослых партий» и постепенная их радикализация. В Киргизии складываются центры выработки народных требований и новые структуры классовой борьбы.

38) Восстание повлияло на сознание сотрудников силовых структур Киргизии (включая армию). В перспективе они могут оказаться более тесно связанными с народом. Их применение против массовых выступлений затруднится.

39) Власти в Киргизии отныне ограничены активностью масс и не могут свободно проводить прежнюю социально-экономическую политику. Им придется учитывать интересы трудящихся.

40) Временное правительство не располагает ресурсами для решения проблем республики. Оно не в состоянии устранить материальных причин породивших социальный взрыв.

41) «Народное правительство» заинтересовано законсервировать ситуацию в стране, но не имеет прочного идейного стержня. Займы легко могут быть разворованы, а военная интервенция ускорить вызревания революционных ситуаций в соседних государствах.

Международное значение киргизской революции:

42) Восстание в Киргизии не является «цветной» революцией со среднеазиатским оттенком. Оно не обусловлено исключительно местными причинами, а стало возможно в результате глобального экономического кризиса.

43) В Киргизии имело место первое народное восстание на постсоветском пространстве. Условия республики сделали ее зоной ускоренного развития типичных для многих стран общественных противоречий.

44) Экономические противоречия, породившие социальный взрыв в Киргизии могут быть разрешены только при участии других евроазиатских государств. Но это требует значительных изменений в соседних с Киргизией странах.

45) Отказ от свертывания неолиберальной политики в государствах, не имеющих реальных демократических механизмов, сделает революции неизбежными. Укоренение экономического кризиса будет поднимать активность и радикализм масс.

46) Смена отжившей социальной и экономической политики в мире (ликвидация неолиберализма) невозможна без революций или радикальных реформ под нажимом снизу. Демократизация, развитие национальных рынков, науки и новых производств, национализации общественно значимых предприятий, улучшение положения трудящихся и повышение их социальной защищенности не могут быть осуществлены по воле верхов.

47) Можно ожидать, что в ближайшие годы «киргизские» сценарии реализуются во многих государствах Средней Азии и Восточной Европы. Репрессивные действия властей не смогут сдержать вызревания революций.

48) Волна не «цветных» революций на постсоветском пространстве устранит политические преграды для экономического развития стран, включая препятствия глубокой интеграции – создания крупного единого рынка.

2. Положение и краткая история Киргизии

Республика Киргизия (киргиз. Кыргызстан) ­– небольшое государство в Центральной (Средней) Азии. На севере оно граничит с Казахстаном, на востоке и юго-востоке – с Китаем. Юго-западная граница Киргизии проходит с Таджикистаном. На западе страна граничит с Узбекистаном.

В прошлом территория Киргизии являлась частью Тюркского каганата, государства тюргешей и карлуков. С VI по XII век она входила в государство Караханидов, а с XIII по XVI век находилась под властью монголо-татарских ойратов. Позднее страна вошла в состав Кокандского ханства. Как народность, киргизы сложились только во второй половине 15 века. В 1860-1870 годы территория Киргизии была включена в состав Российской империи. Советская власть возникла в Киргизии в ноябре 1917 года. Однако гражданская война завершилась лишь в 1920-х годах.

До 1936 года Киргизия была автономной республикой в составе РСФСР. С 1936 по 1991 годы страна входила в состав СССР на правах союзной Киргизской Советской Социалистической Республики. Новая республика образовалась в Киргизии на волне распада СССР из существовавшей союзной Киргизской ССР. Независимость Киргизии была провозглашена 31 августа 1991. Дальнейшая жизнь страны проходило под властью президента-диктатора Аскара Акаева, свергнутого в ходе народных выступлений в 2005 году.

3. Ресурсная база Киргизии и контроль над ней

Население республики составляет около 5,2 млн. человек. По переписи 1998 года – 4,665 тысяч человек. Значительную часть республики занимают горы. В силу особенностей горного рельефа, размеров республики и остатков советской инфраструктуры, основной транспорт республики автомобили.

Кыргызстан, который во времена СССР, считался индустриально-аграрной республикой, после распада Союза превратился в аграрную страну. Это произошло из-за разрыва хозяйственных связей, от которых зависела работа промышленности Киргизии. По природным богатствам (в частности, по углеводородным запасам) государство является одним из беднейших в мире. Оно лишено доступа к богатейшим месторождениям нефти и газа каспийского бассейна. Поэтому власть не может поддерживать относительно стабильный уровень жизни значительной части населения за счет экспорта углеводородов на мировые рынки, как ее ближайшие соседи. Немногочисленные разведанные месторождения угля и нефти не только недостаточны для экспорта, но и для собственных нужд. На этом топливе работают две ТЭЦ на всю республику.

Единственные значимые богатства современной Киргизии: развиваемые месторождения различных руд. В советское время этот край был местом добычи золота, сурьмы, вольфрама, олова и урана. Горнодобывающая промышленность страны была заточена под нужды всего СССР. С развалом Советского Союза, горнодобывающая промышленность Киргизии рухнула. И до нынешнего времени так и не восстановилась в объемах. Мировые компании, в основном заинтересованы в добыче золота из разведанных еще в советское время месторождений. Они существенно не вкладываются в разведку новых месторождений и развитие уже открытых.

Основная добыча золота оказалась в руках фирмы «Кумтор». По запасам золота и по масштабам ограбления отдельно взятой страны «Кумтор Оперейтинг Компании» может стать мировым лидером. Еще при Аскаре Акаеве в 1993 году Киргизия приступила к совместному освоению золота «Кумтора» с канадской компанией «Камеко». Вначале канадцы выдавили себе невиданные льготы. Их освободили от налога на прибыль, 20% налога на добавленную стоимость (НДС), земельного налога и концессионного платежа, за пользование водой и т.д. Затем благодаря коррупционным механизмам Киргизию вообще выбросили из этого проекта, отдав взамен для утешения ничего не стоящие фантики – 33,6 млн. акций в «Центерре» с активами в Монголии, российской Туве, Турции и Неваде в США. В августе 2007 года, уже при Бакиеве, киргизская делегация опять освободила данное производство от НДС и свела всю полагающуюся Кыргызстану выгоду к стоимости только 10-й части добываемого золота. Причем в этой 10-ой части сидят все остающиеся к уплате налоги и кое-какие неналоговые платежи. А 90% – не облагается налогом и идет сразу в карман канадской компании, минуя республику.

По оценке экспертов, маленькая республика благодаря этой схеме ежегодно теряла более $120 млн. только по одному налогу – НДС. Более того. Как при президенте Акаеве, так и при следующем президенте – «оппозиционере» Бакиеве продолжалась политика ограбления страны при неизменно работающем коррупционном механизме.

В 2005-2007 годах бакиевское правительство выдало лицензии на три новых месторождения золота в Кумторской долине. На одном из них, «Сары-торе», канадцы даже вели незаконную добычу руды в течение года, до оформления лицензии. Сейчас канадцы хотят довести добычу до 30-40 тонн в год. Значит, они намереваются грабить Киргизию еще в течение 50-70 лет, если рассчитывать разведанные ресурсы. Стоит заметить: не случайно именно в этой области началась «вторая революция». Люди, обнищание которых усиливалось, видели, как ведет себя канадская компания, как она через продажных чиновников запросто грабит страну. Простым гражданам ничего не достается от богатейших месторождений Киргизии, если не считать некоторой занятости и грошовых зарплат местным рабочим в этой компании.

После завершения раздачи золотых месторождений в Кыргызстане, иностранные компании стали получать лицензии на местные урановые месторождения.

Известное месторождение золота «Иштамберди» в Чаткале киргизское правительство в прошлом году отдало китайской компании «Чайна Роад», которая якобы помогает Киргизии в получении кредита от Народного банка Китая на завершение строительства автодороги Ош – Сары-Таш – Иркештам. Данную аферу китайцы преподнесли правительству как помощь под названием «Ресурсы взамен финансирования проектов».

Корейской компании EPI Co LTD, обещавшей построить ряд объектов энергетики (в том числе подстанции «Датка» и «Куршаб»), было передано месторождение каменного угля «Маркай» в Кок-Жангаке и Сулюктинскую резервная площадка бурого угля. Ранее эта компания заимела лицензию на месторождение «Тегене шахтный» в Таш-Кумыре. Суммарные запасы каменного и бурого угля всех трех месторождений составляют более 350 млн. тонн. Они несопоставимы со стоимостью энергетических объектов, которые корейские бизнесмены обещали построить. Подобных примеров в Киргизии сотни.

Госагентство по геологии и минеральным ресурсам Киргизии выдало иностранным компаниям более 600 лицензий на все известные и неизвестные месторождения полезных ископаемых, в том числе 146 на месторождения цветных металлов, в основном на золото. Что интересно, все компании, получившие лицензии, никогда не занимались добычей полезных ископаемых, они были образованы и зарегистрированы накануне получения лицензии. Иностранные фирмы получали лицензии не для организации добычи золота, а для спекуляции правом пользования недрами, для уклонения от налогов в казну республики и формального прикрытия «цивилизованными» способами распределения ресурсов – откровенного грабежа и связанной с ним коррупции. Эти схемы получили развитие еще при «акаевских орлах» благодаря коррупционным и семейственным связям и приносили иностранцам баснословные барыши. Естественно, при таких порядках иностранные компании не должны вносить что-либо в казну государства. От этого они были застрахованы, как при Акаеве, так и при Бакиеве.

Глава Госагентства по геологии и ресурсам при Бакиеве заявлял, что может произойти отток инвестиций от горнодобывающей отрасли, если Киргизия не даст еще больше свободы иностранным предпринимателям. Подобные широкие жесты долго оставались входу у власти одной из самых беднейших стран СНГ. При этом по данным Национального статистического комитета, в Кыргызстане частный внешний долг примерно равен 47 млрд. сомов ($1,3 млрд.). Государственный долг составляет $ 2,5 млрд. В общей сложности внешний долг небольшой страны составляет $3,8 млрд. Он быстрым темпам увеличивается. Страна стремительно приближается к полному банкротству.

Доля Киргизии в эксплуатации национальных месторождений ничтожна, даже по сравнению с положением в Узбекистане и Казахстане. В частности, на месторождении «Мурунтау» (Заравшан-Узбекистан) американская компания «Ньюмонд» отдает правительству Узбекистана 70% получаемого золота. Узбекистан в мае прошлого года подписал соглашение о разделе продукции с Малазийской компанией, которая будет разрабатывать газовые месторождения «Урга», «Куаныш» и Акчалакскую группу. В 9 случаях из 10 иностранные компании работают на условиях соглашения о разделе продукции в Казахстане, Узбекистане и Туркмении.

В Киргизии иностранные компании делали ставку на подкуп чиновников. Это оказывается выгоднее, чем платить налоги. Такие схемы усилили роль семейственности и клановости, которая стала свойственна республике Кыргызстан после 1991 года. Это усилило и недовольство масс таким откровенно бессовестным положением продажной власти при обнищании киргизского народа.

4. «Глобальные игроки» в Киргизии

В современной мировой системе любые события в любой стране не могут оставить равнодушными «глобальных игроков». Производство в каждом регионе планеты – часть мирового хозяйства. Конкретные предприятия имеют собственников и политических покровителей – правительства. Судьба предприятий зависит, прежде всего, от ситуации в тех странах, в которых они находятся и имеют договоренности о разделе прибыли. Но вопреки «конспиралогическим теориям» история определяется не только институтами, но также действиями народных масс. Этот фактор должен учитываться даже «глобальными игроками» – ведущими государствами.

Как режим Акаева, так и сменивший его режим Бакиева, в политике делали ставку на лавирование между «глобальными игроками». Это было обусловлено многими причинами и прежде всего слабостью и бедностью республики. Меняя попеременно внешнеполитические векторы, удавалось в той или иной степени «уламывать» недовольную сторону на лучшие условия «сотрудничества». Власти Киргизии вынуждены были учитывать и сильные пророссийские настроения населения. Связаны они в основном со значительным количеством рабочих, занятых на заработках в России. Имела место и ностальгия по СССР.

Киргизия при Акаеве всегда поддерживала с Россией ровные отношения. После его свержения в результате первой «тюльпановой революции», в Москву приезжала Роза Отунбаева, сегодняшний лидер «народного правительства», а тогда еще и.о. главы МИД Киргизии. При Бакиеве отношения с Москвой существенно не испортились. С США они также оставались теплыми, несмотря на «азиатские» особенности местной «демократии». Характерно, что в период «тюльпановой революции» позиции США в стране существенно укрепились. Но само топорное лавирование режима Бакиева вызывало недовольство в России и в США.

США, России и КНР не обладают друг перед другом существенными преимуществами в контроле над собственностью на территории республики. Предприятия, рудники Киргизии достаточно равномерно распределены между компаниями многих стран, в том числе не входящими в клуб «глобальных игроков» этого региона. Ни один из этих игроков существенных имущественных интересов в республике не имеет. Киргизия в большей мере вызывает интерес постольку, поскольку имеет стратегическое геополитическое положение в Азии.

Как власти США, так и власти России не были готовы к взрывообразному развитию политических событий в Киргизии. Знаковым явилось то, как реагировали власти этих стран на события в Киргизии в апреле 2010 года. С 6 по 8 апреля власти США и РФ находились в растерянности. Они долго молчали, определялись с позицией. Выжидали ясности в расстановке сил. Под конец третьего дня восстания – 8 апреля мы смогли услышать первое вразумительное сообщение от Российского МИДА в духе того, что надо все решать миром, без кровопролития, нужно восстановить порядок, воздержаться от применения силы обеими сторонами. «Президент считает, что самое главное в этой ситуации – не допустить новых человеческих жертв, восстановить управляемость государством»,- заявила пресс-секретарь президента Наталья Тимакова, комментируя по просьбе журналистов ситуацию в Киргизии. Путин также счел нужным добавить на пресс-конференции в Смоленске, что лично его киргизские события застали врасплох.

Заявления и американских дипломатов походили на речи их российских коллег. Официального заявления от Государственного Департамента США не поступило вплоть до полного свержения президента Бакиева. Вероятно, в США долго не могли определить, что происходит. Примечательно, что пресс-секретарь ГосДепа Филипп Кроули заявил, что Вашингтон обеспокоен событиями в Киргизии и призывает представителей всех партий воздержаться от насилия. Председатель Комитета по международным делам сената США Джон Керри заметил, что Киргизия должна решать свои проблемы «демократическим путем», а также «…ситуация в стране весьма неопределенная, и США ждут дополнительной информации».

Даже спустя несколько дней после низложения Бакиева и его бегства, США находились в растерянности. Барак Обама за консультацией по ситуации в Киргизии обратился к президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву. Хиллари Клинтон звонила Розе Отумбаевой. Советники по внешней политике растерянно разводили руками, делали самые общие и бессмысленные заявления.

Президенты Казахстана и США Нурсультан Назарбаев и Барак Обама в рамках состоявшейся 12 апреля в Вашингтоне двусторонней встречи провели «очень продолжительное обсуждение неустойчивой ситуации в Киргизии». Как передавал ИТАР-ТАСС, казахстанский президент, «будучи уважаемым в регионе лидером», пообещал главе Белого дома «сделать все, что в его силах, чтобы разрядить ситуацию» в Киргизии. Комментируя результаты американо-казахстанских переговоров на высшем уровне, специальный помощник президента США, старший директор по России Совета национальной безопасности Белого дома Майкл Макфол отметил, что глава Казахстана, «безусловно, хорошо знает ситуацию» в Киргизии. «Он знает всех вовлеченных в нее действующих лиц со стороны как оппозиции, так и президента Бакиева»,­- сказал высокопоставленный сотрудник Белого дома.

Для России и США киргизские события в столь радикальной форме были явно неожиданными. Открытого народного восстания не ожидал никто. В спешке на российской военной базе в Канте задним числом были отменены все увольнительные, уже находящиеся на руках. Всех российских военных до новых указаний собрали на территории базы. Похожая ситуация сложилась и на американской авиабазе в Манасе. США, в связи с последними событиями в Киргизии, приостановили деятельность своей авиабазы. На скорую руку, до особых указаний, были отменены все вылеты с базы на снабжение группировки сил НАТО в Афганистане. Начался отзыв из увольнительных.

10 апреля агентство AFP сообщило, что транзитные перелеты днем ранее были прекращены. В Вашингтоне представитель министерства обороны США Джон Редфилд заявил: самолеты, прежде использовавшие военно-воздушную базу в Манасе близ Бишкека, теперь следуют через Кувейт. Он пояснил, что решение о приостановке деятельности базы было принято после того, как близ ее месторасположения была замечена бронированная военная техника. Руководство Пентагона рассматривает базу в Манасе в качестве одного из главных транспортных узлов, обеспечивающих доставку грузов и личного состава в Афганистан в рамках «операции против талибских боевиков». Движение самолетов обеспечивалось круглосуточно, только в течение марта по этому маршруту проследовало свыше 50 тысяч военнослужащих США. Вашингтон не мог позволить себе рисковать.

В спешном порядке 8 апреля Россия направила в Киргизию около 150 десантников. Об этом журналистам рассказал начальник Генерального штаба РФ Николай Макаров. По его словам, это было сделано по распоряжению президента РФ Дмитрия Медведева. Предполагалось, что по прибытии на авиабазу России Кант, десантники будут «обеспечивать безопасность семей военнослужащих».

Широкое восстание беднейших слоев населения в Киргизии стало полной неожиданностью для «больших игроков» региона – США и России. Демонстрирует это как дипломатическая растерянность, так и хаотичные экстренные меры военного порядка.

Выступления политиков КНР демонстрировали выжидательную позицию. Для Китая народное восстание в Киргизии была особенно неудобно. Рядом с республикой расположена проблемная и нестабильная область – Синьцзян-Уйгурский Автономный район. Там периодически происходят эксцессы с участием исламских уйгурских националистов по поводу требований о выходе из Китая. КНР не очень бы хотела, чтобы дух киргизского восстания перекинулся и на ее территории. Более того, этот район Китая – форпост по влиянию в Азии для КНР. Это её мост по экономическому наступлению в Среднюю и Переднюю Азию.

Позиции КНР в Киргизии существенно не пострадали от свержения президента Акаева и прихода к власти Бакиева. Известно, что именно Акаев инициировал передачу части территории Киргизии КНР. Акаев существенно развил двусторонние отношения с КНР. Бакиев, после того как ушел с поста премьер-министра на волне протестов против передачи киргизской территории КНР, фактически поддержал требования противников передачи земель. Но после прихода к власти, он не денонсировал соглашения о демаркации границ Киргизии и Китая. Более того, товарооборот с Китаем увеличился. КНР допустили к новым проектам в республике. В том числе к месторождениям золота и строительству дорог. Причем Китаю достался ряд проектов, обещанных России. Это относится и к плану достройки Камбаратинской ГЭС-2, производству поликристаллического кремния для нужд солнечной энергетики на заводе «Дастан».

Россия в феврале 2009 года обещала инвестиции в размере $1,7 млрд. на строительство Камбаратинской ГЭС, но этот проект перешел КНР. Кроме этого, Киргизия является одним из главных транзитеров китайских товаров народного потребления. Немалая их часть потребляется в республике, где не стимулируется развитие местной легкой промышленности. Китай имеет большие инвестиционные возможности и заинтересован в расширении экономических отношений и сохранении стабильности в республике Киргизстан.

Акаев и Бакиев пытались лавировать между «глобальными игроками азиатского региона» – США, Россией и Китаем. Они также старались более или менее равномерно допускать в Киргизию иностранные компании. Среди них наиболее крупные компании были из Канады, Кореи, Японии, Казахстана, Узбекистана, стран западной Европы.

В отличие от Акаева, представителя старосоветской бюрократической элиты, Бакиев своими топорными лавированиями между «игроками» вызывал большее недовольство партнеров. В 2009 году правительство Киргизии приняло решение сохранить военную авиабазу США в аэропорту «Манас», переименовав объект в Центр транзитных перевозок. Но до этого Бишкек обещал России закрыть базу, в которую США вложила $5,5 млн. Москва после этого обещания выделила Киргизии грант на $150 млн. и льготный кредит на $300 млн. Кроме того, был списан внешний долг Киргизии в размере $180 млн.

Одновременно с обещанием РФ закрыть базу в Манасе, правительство Кыргызстана потребовало повышения арендной платы от американских военных за ту же базу с $17 млн. до $60 млн. В качестве аргумента «восточные хитрецы» выдвигали угрозу прекращения аренды, если Вашингтон откажется заплатить. США и Бакиев договорились о новой сделке. Согласно ей американские войска остались в «Манас» и по существу были свободны делать все, что хотели на базе. Только в 2010 году России стало известно не только о сохранении авиабазы в Манасе, но и об открытии еще одного военного объекта США на территории Киргизии – учебного центра в Баткенской области.

России объявили о закрытии американской базы, и за это получили преференции. А в это время киргизы договорились с американцами о более высокой аренде. Напомним, что в августе прошлого года президенты Медведев и Бакиев в рамках неформального саммита Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) подписали меморандум о намерениях разместить на территории республики дополнительный российский воинский контингент. В состав его планируется включить воинское формирование общей численностью до батальона и учебный центр для подготовки киргизских и российских военнослужащих. База в Канте находится в Чуйской долине в 20 километрах от Бишкека. В 2009 году Россия и Киргизия договорились продлить действие договора о ней на 49 лет с возможным продлением еще на четверть века. Бакиев умудрился надуть и Россию, и США, получив все желаемое. Сложилась парадоксальная ситуация: в маленькой республики оказались бок обок военные базы сразу двух «соперников».

В интервью «Лента.ру» Отумбаева призналась: «У нас традиционные исторические отношения были и есть с Россией. У нас в пик сезона до миллиона людей уходят работать в Россию. Умы этих людей связаны с Россией. У нас становление промышленности, наши попытки отойти от сохи связаны с Россией. Присутствие в Киргизии американцев связано с ситуацией в Афганистане, но ситуация там урегулируется когда-нибудь. Мы можем выбраться из этой жесткой диспозиции, в которую нас втянули большие игроки. Нет прецедента в мире, чтобы в маленьком государстве были базы двух противоположных стран…» Более того, сын Бакиева, Максим, отвечающий за приватизацию собственности в Киргизии, начал оттирать капиталистов России от самых вкусных кусков. Это уж очень не нравилось Российскому руководству.

Несмотря на лавирование, «кидалово» как основы политики руководства Киргизии при Бакиеве и связанного с этим недовольства, достаточных оснований для подготовки его свержения у «больших игроков» скорее всего на данный период не имелось.

После свержения Бакиева российские руководители поспешили поддержать временное правительство в Кыргызстане – они прекрасно поняли, что новый кабинет министров не станет менять режим и политический курс. Для эффективного проведения собственных интересов в регионе России было полезно как можно скорее засвидетельствовать своё благоволение новой власти и потребовать «восстановления порядка». В качестве презента премьер-министр даже пообещал оказать Киргизии гуманитарную помощь. Медведев отметил, что самое главное в этой ситуации – не допустить новых человеческих жертв и восстановить управляемость государством. Со своей стороны Отунбаева сообщила, что создаваемое ею правительство полностью контролирует ситуацию в Киргизии, а также все правоохранительные органы и вооруженные силы страны. Таким образом, она показала, что готова обеспечивать необходимую для бизнеса и функционирования военных баз стабильность, даже если это потребует применения вооружённых сил.

Правительство США, хотя и высказалось несколько более осторожно, чем Путин и Медведев, но в целом тоже осталось довольно: новое правительство Кыргызстана пообещало сохранить базу в Манасе. Этот транзитный пункт на пути войск и техники США и НАТО в Афганистан продолжает работу. По словам Отунбаевой, в договоренностях между Киргизией и США со сменой власти в Бишкеке «ничего не изменится».

Казахстанский капитал владеет рядом предприятий в Киргизии. Он контролирует значительную часть туристического бизнеса в районе озера Иссык-Куль. Поэтому интересы Казахстана здесь очевидны. Кроме того, власти Узбекистана и Казахстана в ответ на взрыв массового недовольства закрыли границу с Киргизией, опасаясь, что волнения перекинутся и на их территорию. Прецеденты в Узбекистане и Казахстане были. Властям приходилось жестко разгонять протестующих, идя даже на применение огнестрельного оружия. Напряженность и настрой на восстание в этих республиках имеет тенденцию к росту. СМИ этих странах либо обходят молчанием события в Киргизии, либо тенденциозно комментируют их. Когда замолчать революционный взрыв в Киргизии стало невозможно, президент Казахстана Назарбаев объявил киргизское восстание пиром грабежа, мародерства, бандитизма. Он резко осудил борьбу киргизских масс.

Революция в Киргизии потрясла казахстанские верхи и напугала их, что еще в апреле 2010 года стало поводом для новых репрессий против социальных движений, оппозиционных изданий и лидеров. Назарбаев, если судить по действиям полицейских структур Кзахстана, плохо понял киргизский урок. Ставка на подавление вряд ли поможет властям Казахстана и другим среднеазиатским режимам. В каждой из стран региона с местными особенностями вызревает собственный социально-политический кризис. Растет общественное недовольство. Быстро сокращаются финансовые ресурсы правительств.

Сугубо негативная оценка киргизских событий казахским президентом неслучайна. В Казахстане и других республиках Средней Азии в избытке имеются подобные киргизским «грешки» «семейственности», коррупции и «клановости». Этим формально определяется недовольство масс и возможность повторения в этих республиках «киргизских событий». Не без страха распространения «революционной заразы» власти Казахстана поддерживали Бакиева до последнего. Поддержка эта распространилась вплоть до участия казахских, российских и американских спецслужб в операции по доставке Бакиева в Казахстан с целью укрытия неудачливого диктатора от гнева киргизского народа.

Скорее всего, правительство «народного доверия» вело закулисные переговоры через посредников с представителями Бакиева. Вместо активных действий по аресту бывших руководителей, политиканы из оппозиции дали себе большой отрезок времени для того, чтобы сторговаться с ними и попросить добровольного сложения полномочий, что успокоило бы разбуженные революцией массы. Арест и суд над Бакиевым не входил в планы оппозиционеров, так как публичный суд вскрыл бы всю лживость киргизских политиков. Обнаружились бы многочисленные тайные соглашения против народа. Идеальными были варианты: гибель «во время ареста» либо бегство Бакиева. Второй вариант успешно реализовался.

Временное правительство так легко встретило международное признание именно из-за надеж, что оно сможет остановить революционный процесс в республике. Для вождей оппозиции народное движение является не менее опасным, чем для соседних диктаторских режимов. Если восстание киргизских бедняков будет и дальше развиваться, то это создаст прямую угрозу соседним правительствам и международным компаниям. Поэтому интервенция под маской миротворчества вполне возможна в ситуации развития волнений. Такой вариант Медведев, Обама и Назарбаев начали рассматривать.

5. Трудящиеся Киргизии и пороки общественного строя

Существенного основания для свержения власти в Киргизии извне к моменту восстания не существовало. Всех международных «глобальных игроков» вполне устраивала стабильность их положения. Движущая сила событий апреля 2010 года состояла во внутренних причинах.

Классовое общество в Киргизии возникло еще в VIIVI веках до н.э. Современная Киргизия – это в основном аграрная республика. Основное население ее сельские жители (62%). Сельское население занимается как животноводством, так и земледелием. Отдельная статья сельского хозяйства – производство бутилированной воды из экологически чистых источников пресной воды. В сельском хозяйстве присутствуют как фермеры и единоличники, так и рабочие. Это лица наемного труда задействованные в фермерских хозяйствах и «товариществах». В Киргизии 31 тысяча крестьянских и фермерских хозяйств, порядка 700 производственных кооперативов и около 150 объединений крестьянских хозяйств (колхозов). По численности сельский пролетариат преобладает над фермерами и единоличниками.

В 1991 году трудовые ресурсы страны составляли 2,2 млн. человек. После провозглашения независимости почти во всех секторах промышленного и сельскохозяйственного производства произошли значительные структурные преобразования. В 1997 году трудовые ресурсы сократились до 1,7 млн. человек, причем в сельском хозяйстве было занято около 41%. В сфере обслуживания трудилось 40%. В промышленности – 19%. В последующие годы ситуация не изменилась радикально, даже в период общемировой экономического подъема 2001-2007 годов. Приводим все имеющиеся официальные сведения.

В 1999 году трудовые ресурсы Кыргызской Республики насчитывали 2613,7 тысяч человек. Из них 1764,3 тысяч составляло занятое население. 136,8 тысяч – безработные. 207,9 тысяч относилось к учащимся в трудоспособном возрасте, а 504,7 тысяч к – экономически неактивному населению. Из числа работающих, 22,3% трудились в государственных предприятиях и учреждениях. 9,3% работали в акционерных обществах. 1,5% было занято в коллективно-крестьянских хозяйствах. 46,7% было задействовано в крестьянских хозяйствах (включая рабочих, занятых в личных подсобных хозяйствах и фермеров). 11,7% работало в сфере индивидуальной трудовой деятельности (вместе с теми, которые в частном порядке нанимаются на работу). Кроме того, на производстве в сфере строительства и промышленности были заняты 11,7% трудоспособного населения. 52,5% работало – в сельском и лесном хозяйствах (вместе с теми, которые заняты в крестьянском и в частном хозяйстве); 3,7% – в транспорте и связи, 10,1% – в торговле и общественном питании, в сфере подготовки материально-технического оборудования; 14,3% – в сфере здравоохранения и социального страхования, в системе образования, культуры, искусства и науки.

В Киргизии преобладает рабочий класс. Причем, основная его доля – это сельский пролетариат, полупролетариат и до 45% (около одного миллиона человек) активного населения становится сезонными рабочими – «гастарбайтерами». Заняты они в основном в сфере строительства и промышленности России. В пик сезона до миллиона рабочих уезжают из Киргизии на заработки в различные страны, в большинстве случаев – в Россию. В 2008 году киргизы, работающие за рубежом, отправили домой $1,2 млн. Половина бюджета Киргизии зависит от заработков киргизских «гастарбайтеров» в России. Это и поддерживает пророссийские настроения. В этот сезонный, временный «рабочий класс» входят в том числе, как рабочие, так и фермеры, безработные, крестьяне-единоличники, которые становится временными рабочими на сезон.

Уровень общей бедности по расходам (в процентах к общей численности населения) в 1999 году составил 55,3%, а уровень крайней бедности, соответственно – 23,3%. Уровень бедности в сельской местности на 14,2% выше, чем в городской местности. В 1999 году он в целом находился на уровне около 70%. По данным международных организаций, в частности ООН, в Кыргызстане бедность достигает 60-70%. Безработица остается одной из острейших проблем Киргизии. В 1998 году по официальным данным она составляла 4,8% до 5,2%. По неофициальным данным к началу XXI века доля безработных в Киргизии оценивалась в 25-35%.

В период после 2000 года и, особенно, с момента начала мирового экономического кризиса ситуация с занятостью только ухудшилась. Множество людей потеряло работу, существенно – кратно – сократилась возможность заработка в России. В 2009 году ВВП Киргизии составил $5 млрд., то есть около тысячи долларов на душу населения. В рейтинге бедности ООН страна занимает место ниже Экваториальной Гвинеи и Гайаны. Всеобщее обнищание и резкое снижение уровня жизни создало огромный потенциал недовольство масс, который взвел пружину массовых волнений и революционных выступлений в 2005 и 2010 годах.

По имеющимся данным, в Киргизии основные участники волнений 2005 года и, в большей степени, 2010 года, относятся к классу наемных работников, включая полупролетариев и безработных. К числу недовольных принадлежат разоряющиеся крестьяне и учащаяся молодежь. Среди участников массовых выступлений были члены оппозиционных партий – Социал-демократической партии Киргизии (СДПК), «Ата-Мекен», «Ак-Шумкар», а также рядовые коммунисты обеих «коммунистических» партий и разрозненные «марксисты».

На фоне усиления обнищания масс, наиболее сильным катализатором недовольства служит семейственность и клановость, откровенно авторитарные методы правления и расправы над оппозицией. Обман, спекуляция национальным достоянием, воровство стали обыденной практикой руководства государства. Все это ускорило вызревание массового недовольства.

Киргизия в развитии отличается от своих среднеазиатских соседей. Причины этого были заложены еще до 1917 года. Киргизы изначально были кочевым народом, исламизированным лишь поверхностно. Большую роль в его жизни играли родовые кланы, оставшиеся в наследство от докапиталистической эпохи. В советское время в республике наблюдался значительный переселенческий поток из России и других «славянских республик». Население Фрунзе (ныне Бишкека) на 66% являлось русскоязычным. Много приехало специалистов по распределению. Это также способствовало развитию модернизационных процессов, особенно на севере республики. Она, подобно Казахстану, воспринималась как менее исламская, менее патриархальная по сравнению с Туркменией, Узбекистаном и Таджикистаном. Сложилась ситуация условного разделения страны на более светский, развитый, относительно промышленный «Север» и в основном аграрный и отсталый – «Юг». Кстати, сам Бишкек, а также центры (Талас и Нарым) последних выступлений находились на «Севере» страны. Бакиев родом с «Юга». А свергнутый им предшественник – Акаев с «Севера». Состава временного правительства оппозиции состоит как из выходцев с «Севера», так и с «Юга». Трения по линии «Север» – «Юг» имеет место, но они не могут рассматриваться как существенные при анализе ситуации в Киргизии, поскольку имеют подчиненное значение.

Бакиев несколько лет укреплял режим своей власти и власти своей семьи, назначая на ключевые посты своих родственников. В последний период Бакиев сделал сына ответственным за наиболее важный участок финансово-экономической жизни республики, что означало движение Киргизии в сторону авторитаризма и сворачивания остатков демократии, когда власть и собственность слиты воедино. Социальная политика киргизских диктаторов не предусматривала существенной материальной помощи населению. Государство не стремилось к преодолению безработицы, существенному поднятию благосостояния пенсионеров, а также мало заботилось о системе здравоохранения. Население в основном должно было решать свои проблемы самостоятельно по правилам рынка.

Многие в республике были очень недовольны, что президент активно тянет на ключевые посты во власти «своих». Старший сын президента, Марат являлся зампредседателя Госслужбы по национальной безопасности. Брат Жаныш руководил Службой госохраны, еще один брат, Марат, трудился Чрезвычайным и Полномочным Послом в Германии, Адыл Бакиев являлся торговым представителем и советником по вопросам экономики и инвестиций, занимался бизнесом. Жусуп Бакиев являлся президентом Республиканского фонда при министерстве экологии и чрезвычайных ситуаций. Каныбек Бакиев возглавлял сельскую управу в Сузакском районе Киргизии, Акмат Бакиев занимался торговлей. И это не говоря уже о дальних родственниках.

Если рассматривать дальних родственников Бакиева, то выясняется еще большая семейственность. Так, например, через супругу Максима Бакиева, клан Бакиевых породнился с кланом Кенебаевых. Жена Максима – Айжан Кененбаева известна скандалом с финансовой пирамидой «Рентон-групп». Криминальный авторитет Арслан Кененбаев в свое время помогал Айдару Акаеву в его темных делах. Это он был организатором «белокепочников» против Жаныша и Максима Бакиевых во время «революции тюльпанов» 24 марта 2005 года. Но после «породнения» Арслан стал помощником Максима Бакиева в не менее темных делах. Мика Кененбаев после женитьбы Макса Бакиева стал отвечать за финансово-хозяйственные дела семейства Кененбаевых-Бакиевых.

Назначение премьер-министром Данияра Усенова привело к «породнению» кланов Бакиевых и Усеновых. Один из сыновей Данияра Усенова женился на двоюродной сестре Айжан Кененбаевой (жена Максима Бакиева), фактически породнившись с Максимом Бакиевым. А руководить бакиевским «Курултаем согласия» клан Бакиевых-Усеновых-Кененбаевых назначил Апаса Джумагулова – дядю Данияра Усенова.

Между «кланом» Бакиева-Усенова-Кененбаева были распределены ключевые позиции: кто-то неофициально контролировал силовиков республики, кто-то – финансы, кто-то предприятия, кто-то правительство и «Курултай согласия». По сути, клан Бакиева «приватизировал» страну. Однако удержаться у власти новая киргизская «аристократия» не смогла.

Главным раздражителем для общества стал Максим Бакиев, сын президента. Бакиев-младший сделался госчиновником – возглавил Центральное агентство Кыргызской Республики по развитию, инвестициям и инновациям (ЦАРИИ). Этот орган создали специально под сына президента, что довело оппозицию до белого каления. Хваткий бизнесмен, по мнению многих, очень быстро начал прибирать к рукам самые прибыльные проекты. С его именем связывают несколько крупнейших банков Киргизии, недавнюю продажу стратегических для Киргизии АО «Северэлектро» и «Кыргызтелеком», которые отошли никому не известной подставной компании, а их управлением занялись энергетические бароны-партнеры Максима Бакиева Шершов, Данилов и Балкибеков. Под контроль одноклассника Макса Бакиева Алексея Елисеева попали государственная доля золотодобывающих предприятий «Кыргызалтын», «Макмал» и «Кумтор» («Центерра»). Алексей, кроме того, получил право собственности на Токтогульскую и Камбаратинскую ГЭС. Именно Елисееву «выпала» честь осваивать 300-миллионный российский кредит (в рублях), двух миллионный кредит Всемирного банка (в долларах), выданный под энергетику и кредит Азиатского банка развития в $30 млн.

Началом последнего этапа формирования семейной вертикали власти можно считать трагическую гибель 13 марта 2009 года бывшего главы президентской администрации Медета Садыркулова. Он курировал отношения с киргизской оппозицией.

Устранение Садыркулова открыло путь для реализации сценария наследования верховной власти в Киргизии по семейной вертикали. В течение считанных недель осенью 2009 года без обсуждения в парламенте, а уж тем более в обществе, была проведена реформа государственного управления. Главным ее содержанием стало введение во власть Максима Бакиева, под которого было создано Центральное агентство по развитию, инновациям и инвестициям (ЦАРИИ). Полномочия этого органа частично перекрывали полномочия правительства. В Киргизии молва тут же метко подсократила название до «ЦАРИ», намекая на монархическую суть полномочий его руководителя. Затем президент Бакиев инициировал беспрецедентные поправки к конституции, согласно которым порядок наследования президентских полномочий в случае невозможности их осуществления главой государства был кардинально изменен. Вместо премьер-министра или спикера парламента эти полномочия могли быть переданы неопределенному лицу. Его из своего состава должен был выбирать президентский совет. Естественно, ни для кого в Киргизии не составляло секрета, что этим лицом должен был оказаться Максим Бакиев. Подобная бесцеремонность не могла не возмутить оппозицию и подавляющее большинство киргизского общества.

При Акаеве, несмотря на повальную коррупцию, семейственность, сохранялись хоть кое-какие куцые свободы. Существовала легальная оппозиция в парламенте, существовала конституция, даже импичмент было возможно объявить. При Бакиеве, сменившем Акаева, ситуация стала меняться в сторону репрессий, повального подавления и урезания даже формальных свобод. Власти ошибочно заключили, что победа над формальными противниками гарантирует незыблемость установленного порядка. Ставка на устрашение народа также не дала результата. Она лишь помогла воспитанию в социальных низах ненависти к диктаторской семье.

«Одна из главных ошибок Акаева, которые я бы не хотел допускать, это когда президент допускает к принятию решений членов своей семьи, жену, детей. Это категорически недопустимо! Вторая ошибка Акаева – давление на прессу, этого допускать нельзя», — заявлял Курманбек Бакиев когда пришел к власти в 2005 году. Он в точности повторил эти «ошибки» Акаева, причем еще в больших размерах. О своих обещаниях Бакиев вскоре позабыл. И дети, и братья Курманбека Бакиева прикормились у корыта власти. Давление на независимую прессу лишь усилилось.

Зафиксированы многочисленные факты нападений на работников СМИ, несколько журналистов были убиты, другие были вынуждены бежать из страны. Президентские выборы 2009 года, когда Бакиев был переизбран на второй срок, прошли с многочисленными нарушениями и фальсификациями. Об этом неоднократно заявляли как местные независимые наблюдатели, так и представители ОБСЕ.

Международной группы по защите прав человека и Организация Объединенных Наций неоднократно осуждали режим в Бишкеке в связи с нарушениями основных прав человека. Несколько журналистов, критиковавших Бакиева, были убиты, а критиковавшие его телеканалы и газеты – закрыты. Был ограничен доступ к инакомыслящим интернет изданиям и сайтам. Периодически арестовывали не согласных с режимом Бакиева. Регулярно отмечались пытки заключенных, а оппозиционные политики постоянно подвергались нападениям. Их вынуждали покинуть страну. В феврале 2010 года убийство журналиста Геннадия Павлюка вызвало крупные протесты в Бишкеке. Журналист был выброшен из верхней части шестиэтажного здания. Убийство рассматривалось массами как расплата за критику коррупции в правительстве и за связь журналиста с представителями оппозиции.

Именно Марат, Жаныш и Максим Бакиевы являются ответственными за убийство журналистов (в том числе Геннадия Павлюка), организацию поножовщины в отношении другого кыргызского журналиста Сыргака Абдылдаева, убийства Жыргалбека Сурабалдиева, Баямана Эркинбаева, операцию по подброске героина Омурбеку Текебаеву, убийства и сожжение заживо Медета Садыркулова, его водителя и Сергея Слепченко, массовое убийство демонстрантов 7 апреля 2010 года.

Тем не менее, Бакиев победил на президентских выборах в прошлом году. За него проголосовало 90% избирателей. Выборы были признаны сфальсифицированными как в Кыргызстане, так и на международном уровне. В отличие от спорных президентских выборов в Иране в 2009 году, Вашингтон отказался осудить результаты выборов Кыргызской Республики. Двойные стандарты сыграли и тут свою роль. США получили возможность продолжать эксплуатацию своей базы в Манасе и предпочли закрыть глаза на фальсификации.

Способы набрать 90% голосов избирателей, разумеется, не ограничились повышением пенсий перед выборами в 1,5 раза и незатейливой агитацией власти. В дело, как водится, вступил «административный ресурс». Механизм заработал еще на этапе сбора подписей. Как сообщала «Независимая газета» в начале июня 2009 года, у сотрудников ряда клиник «в принудительно-добровольном порядке» собирали подписи в пользу действующего президента, то же самое происходило и в некоторых вузах. В бюджетных организациях руководителям, как сообщила правозащитница Динара Ошурахунова, были розданы специальные бланки, в которые требовалось внести данные всех сотрудников (вплоть до мобильных телефонов) и впоследствии указать, проголосовал тот или иной работник или нет.

Агентство «Фергана.Ру», со своей стороны, сообщало, что в некоторых учреждениях сотрудников отправляли в фиктивные командировки, чтобы заставить их проголосовать досрочно (за Бакиева, разумеется). Один из таких случаев, по информации агентства, произошел в почтовом отделении Бишкека: более 50 работников были срочно «командированы» в Казахстан. При этом заполненные ими бюллетени (в рамках досрочного голосования) разложили в конверты, на которых были написаны фамилии проголосовавших. Ни в какую командировку, как отмечает агентство, служащие в итоге не поехали. В копилку Бакиева добавилось несколько десятков голосов. А сколько таких случаев не стало достоянием общественности?

В преддверии выборов 2009 года, ОБСЕ заявило: «Различие между правящей партией и государством было размыто». Конкретно это означало, что отделения правящей бакиевской партии «Ак-Жол» («Светлый путь») находились непосредственно в правительственных зданиях и пользовались государственными средствами. Государственных служащих и студентов принуждали к посещению демонстраций партии под угрозой увольнения или исключения из учебных заведений. Даже откровенно прозападная ОБСЕ возмутилась этими выборами и назвала главную причину фальсификаций: «вброс бюллетеней». Констатировалось также «повторное голосование». «Этот процесс еще более ухудшился во время подсчета голосов» в день выборов. Причем, в это же время широко использовалась полицейская сила, в том числе слезоточивый газ для воздействия на наблюдателей от оппозиционных партий на избирательных участках.

Когда же тысячи людей вышли на улицы столицы Кыргызстана в знак протеста против фальсификаций, милиция применила свето-шумовые гранаты и слезоточивый газ, а поверх голов открыли стрельбу боевыми патронами. Все это было частью киргизской «демократии» и «свободных выборов».

Имелись многочисленные случаи избиения неугодных политиков и кандидатов. Так Каптагаева похитили «неизвестные лица», один из которых был в милицейской форме. Его вывезли загород и жестоко избили. Постоянно звучали угрозы в адрес не угодных Бакиеву лиц. Оппозиции практически не дали доступа в средства массовой информации. Три национальных телевизионных станций передавали только угодные новости и поддерживали кандидатов от правящей партии.

В течение 2009 года, правительство провело систематическую компанию по подавлению оппозиционных газет, которые закрывали по решению суда по обвинению в «клевете» на родственников президента. На издания накладывались штрафы и массово конфисковывалось их оборудование. Журналиста Алмаза Ташиева, который публиковал статьи с критикой правительства, избили до смерти восемь милиционеров. Это был шестой случай нападения на журналистов в этом году и второй смертельный начиная с октября 2007 года, когда независимый журналист Алишер Саипов был застрелен киллером. За это убийство никто так и не ответил.

Глубокое возмущение коррупцией, семейственностью, клановостью, обнищанием масс, опыт выступлений 2005 года, не исполнение правительством своих обещаний, резкое повышение тарифов и цен на предметы первой необходимости, а также большой процент среди участников восстания людей наемного труда определили железное упорство, которые наблюдалось у восставших масс.

6. Оппозиция и перманентный политический кризис

Многим аналитика свойственны легковесные рассуждения и де-факто отмашка от киргизской проблемы. Как правило, высказывается мысль: «это очередная “цветная революция”», «это мародеры и бандиты», «это борьба “Севера” и “Юга”», «это Американцы (русские, китайцы и т.д.) организовали переворот». Другие аналитики восторженно констатируют «победоносную революцию». Ни те, ни другие не правы.

Понятие «социальная революция» обозначает коренной слом старых производственных отношений и замена их новыми. В Киргизии этого не наблюдается. Можно говорить о стихийных выступлениях бедных слоев населения породивших пока революцию исключительно политическую – смену власти и, возможно, политического порядка в стране. Однако процесс находится в развитии и вряд ли завершится до окончания мирового кризиса.

Волнения и последовавшее восстание возникли не на пустом месте. Более того, события не были столь уж неожиданными для самих жителей Киргизии. Кризис нарастал, массы все более и более требовали перемен. И оппозиция пыталась на этом спекулировать – использовать народное недовольство в своих интересах. Революционное выступление народных масс зрело уже давно и искало лишь повода и выхода. Массовое движение низов прослеживалось со второй половины 2009 года. Проявлялось оно в различных протестных акциях, митингах, шествиях и столкновениях с полицией. Жесткие действия властей только провоцировали радикальный взрыв, но не могли его остановить.

Надо также отметить полное разложение киргизских коммунистических партий – «революционных» организаций страны. Одна из них, ориентирующаяся на КПРФ (киргизская ее копия), имела в распущенном парламенте лояльную Курманбеку Бакиеву фракцию. Руководители «коммунистов» влияния на революционные выступления не оказывали. Они практически самоустранились от народных протестов, отсиживаясь.

В Киргизии две «коммунистические» партии. Первая – Коммунистическая партия Кыргызстана (КПК). Она является отколом от Партии коммунистов Кыргызстана (ПКК). Лидеры – Клара Ажыбекова (Первый секретарь ЦК), В.В. Новиков (Второй секретарь), О.П. Михайлов, А.Ч. Усупбаев, Д.З. Сулайманов (секретари ЦК). Зарегистрирована Минюстом Киргизии 13 сентября 1999 года. Особого веса и влияния в республике партия не имеет, от восстания киргизского народа самоустранилась.

Вторая «коммунистическая партия» – Партия коммунистов Кыргызстана, зарегистрированная 17 сентября 1992 года. Она насчитывает более 20 тысяч человек, что для маленькой республики значительная численность партии. На выборах в Жогорку Кенеш (парламент Киргизии) в 2000 году от нее было избрано пять депутатов в состав Законодательного собрания по партийным спискам и один депутат по одномандатному округу. Еще один член партии был избран в Собрание народных представителей. Председатель Центрального Исполнительного комитета Партии коммунистов Кыргызстана – A.M. Масалиев, представитель киргизской части старой партийной гвардии КПСС, далекой от революционных марксистских идеалов.

Показательны заявления «коммунистов» Киргизии из ПКК по ситуации в республике. Фракция «коммунистов» пропрезидентского парламента Киргизии предложила временному правительству созвать распущенный новыми властями парламент, чтобы «ликвидировать правовой вакуум в стране». Абсолютное большинство этого парламента составляли члены президентской партии «Ак Жол» (75 кресел в 90-местном парламенте). В этом Жогорку Кенеше (парламенте Киргизии) было всего восемь мест за «коммунистами» и 11 за оппозиционной социал-демократической партией. Вместо того, что бы идти в массы, завоевывать влияние в низовых курултаях, «коммунисты» озабочены только сохранением своих депутатских кресел.

Инициативы «коммунистов», как показали дни апрельского восстания, направлены на восстановление Бакиева и его режима. «Сейчас возникает такая угроза как региональная и межэтническая рознь, сама целостность государства может быть нарушена. Для правового оформления органов государственной власти в сложившейся ситуации мы предлагаем созвать внеочередное заседание сессии Жогорку Кенеша республики в Бишкеке в помещении, позволяющем обеспечить личную безопасность депутатов»,- говорится в одном из заявлений «коммунистов».

Сразу после свержения власти «коммунисты» предлагали, освободив от должности спикера и вице-спикеров, избранных от правящей партии, «обсудить внутриполитическую ситуацию в республике и меры по разрешению насущных задач дня» со всеми политиканами и бизнесменами, а также под руководством заместителя председателя временного правительства рассмотреть варианты изменения Конституции. «Коммунисты» напоминали, что Киргизия, «несмотря ни на что, остается полноправным членом ООН, ОБСЕ, имеет четкие обязательства перед международными демократическими институтами».

Все это левые соседних стран уже назвали «гнилостью и чудовищным перерождением “компартий”». Примечательно, что подобные позиции «коммунистов» выдают их низкое влияние в широких восставших массах. Трудящиеся Киргизии не отличают «коммунистов» от лицемеров-оппозиционеров, профессиональных политиканов. Для КПРФ, старшего брата киргизских партий, и других подобных структур это является серьезным уроком. Важно также отметить, что прежние власти Киргизии совершенно напрасно поддерживали своих «коммунистов». Никакой пользы это не принесло, как бесполезным осталось и преследование несогласных с проводимой в стране политикой. Несмотря на очевидную слабость организационных структур противников власти, она не смогла удержаться.

Следует более подробно разобраться в вопросе, что такое недавняя оппозиция в Киргизии. Прежде всего – это Социал-Демократическая партия Кыргызстана (СДПК). Лидер СДПК – Алмазбек Атамбаев. Видный деятель этой партии – председатель временного «народного правительства», Роза Отумбаева. Крупнейшей партией оппозиции является также Социалистическая партия «Ата-Мекен» («Отечество» или «Родина»), лидер – Омурбек Текебаев. В оппозиции и состав «ЦИК Народного Курултая» вошла также партия «Ак-Шумкар» («Белый сокол»), лидер – Темир Сариев. В ЦИК Курултая входят: заместитель председателя Объединенного народного движения (ОНД) Эмиль Каптагаев, бывший депутат парламента Болотбек Шерниязов, бывший соратник Бакиева – Чотонов Дуйшон, экс-спикер киргизского парламента Абдыганы Эркебаев, бывший взяточник и бывший генпрокурор Киргизии, член политбюро Объединенного народного движения Киргизии Бекназаров Азимбек.

Судя по идеологической позиции, СДПК является классической реформистской псевдосоциал-демократической партией стоящей за «правильный капитализм» и его эволюционное совершенствование. В программе партии сказано: «…самой исторической практикой мирового сообщества, в ходе многовековой борьбы народов за социальную справедливость, за достойную человека жизнь на Земле, давно выработана социал-демократическая идея устройства общества, органически сочетающая в себе социалистические (общечеловеческие) ценности, и демократические средства достижения этих целей с использованием рыночных механизмов функционирования экономики. По существу, все ныне высокоразвитые страны осознано или не осознано шли к своему благополучию по пути социал-демократии, путем поэтапной, постепенной социализации капитализма, форсируя рыночные механизмы, когда намечалась тенденция к застою в экономике, и, усиливая социальные функции государства, когда перегревались классовые отношения. Таким образом, мировой опыт со всей очевидностью свидетельствует о верности, жизненности социал-демократической идеи, на знаменах которой начертаны: социальная справедливость, прагматизм, здравый смысл, эволюционность преобразований, центризм во всем – в экономике, политике, культуре. В условиях Кыргызстана социал-демократическая идея имеет очевидное преимущество в силу того, что пройденный нами некапиталистический этап государственности может, органично перерасти в неокапиталистический путь экономически развитых стран мира».

Не менее интересны в свете событий другие слова: «…мы отвергаем любую революционную идеологию, единственным и неизбежным порождением которой является политический экстремизм, вербующий сторонников за счет спекуляции на чувствах и чаяниях людей, на ложных обещаниях быстрых перемен к лучшему».

Социалистическая партия «Ата-Мекен» по программе и заявлениям близка СДПК. В 2009 году было объявлено о будущем объединении этих партий. 8 февраля 2010 года партия «Справедливая Россия» проводила первый Форум «социалистических» и социал-демократических партий стран СНГ в Москве. СДПК и «Ата-Мекен» присутствовали там как одна делегация. Она по многим вопросам солидаризировалась с партий «Справедливая Россия». Стоит отдельного рассмотрения личности вождей бывшей оппозиции.

Лидер СДПК Алмазбек Атамбаев плоть от плоти часть режима Акаева – Бакиева. В 1989 году он организовал первую в республике частную фирму, которая затем выросла в группу промышленных предприятий. Это крупный киргизский бизнесмен. Он был председателем совета директоров корпорации «Кыргызавтомаш». Работники заводов характеризуют этот период как время стремительного развала предприятия. До «революции» Атамбаев входил в список ста самых богатых людей Киргизии. В политике он проявил себя как человек, имеющий рыночную цену. По конкретным поступкам этого «социалиста» можно судить о его личности.

Атамбаев получил от Бакиева пост премьера в марте 2007 года, незадолго до начала запланированного оппозицией «майдана». Еще недавно он ораторствовал на митингах, называя президента «преступником, страшным человеком и политическим трупом», а потом пошел к этому «трупу» работать. В оппозиции решение лидера СДПК тогда назвали предательством. Его бывшие соратники заявили, что, польстившись на должность, он помогает президенту расколоть оппозицию.

Апофеоз политического перерождения бывшего оппозиционера произошел в ту ночь, когда в Бишкеке разогнали «майдан». Новоиспеченный премьер выступил с настолько одиозной речью, что ее запомнили надолго. В то время, когда митингующих разгоняли слезоточивым газом, жестоко избивали собравшихся, Атамбаев ораторствовал перед телекамерами, сравнивая участников «майдана» с «баранами, которых козел привел на бойню». Говоря о козле, он, очевидно, имел в виду лидера оппозиции Феликса Кулова (тоже бывший соратник Бакиева и бывший премьер-министр при Бакиеве). За этим последовали слова адресованные президенту: «Курманбек Салиевич хочет, чтобы была нормальная страна. С Бакиевым можно нормально работать». Из объяснений вчерашнего оппозиционера следовало, что не президент в Киргизии плохой, а «плохие те, что сидели рядом с ним, поддакивали, те же премьеры, облизывали президенту одно место». О том, не кажется ли оратору, что после своего выступления он встал как раз в эти ряды «облизывающих», он умолчал.

Когда весной 2009 года в оппозиции встал вопрос о едином кандидате в президенты, претендентов на эту роль, в общем, оказалось достаточно. В их числе называли Азимбека Бекназарова (бывшего генпрокурора Киргизии, а впоследствии лидера неформальной организации с грозным названием «Ревком», публично признавшегося в даче взятки премьер-министру страны) и лидеру партии «Ата-Мекен» («Отечество») Омурбеку Текебаеву. Причина, по которой оппозиционеры в итоге остановили выбор на Атамбаеве, по мнению наблюдателей, оказалась довольно прозаической. Бывшего премьера (поста главы правительства он лишился в конце 2007 года), как считается, сделали «единым кандидатом» потому, что у него, в отличие от прочих претендентов, имелись деньги на предвыборную кампанию.

На выборах 2009 года, «единый кандидат от оппозиции» то заявлял, что идет на выборы «до конца», то снимает кандидатуру «из-за фарса», то потом себя опровергал… Кандидат от «объединенной оппозиции» Алмаз Атамбаев и примкнувший к нему Назаралиев, окончательно превратили выборы в фарс своими кульбитами и метаниями. Они созвали пресс-конференцию, на которой объявили выборы нелегитимными и заявили, что снимают свои кандидатуры. «Раз мы отказываемся признать эти выборы легитимными, мы отказываемся от участия в них», — цитировал Атамбаева ИТАР-ТАСС. Агентство «24.kg» привело еще более конкретную цитату кандидата в президенты: «…Это, по сути, будет означать, что я снимаю свою кандидатуру». ЦИК Киргизии немедленно заявил, что отказываться от выборов на данном этапе кандидаты не имеют права.

Позднее, видно, осознав, в каком свете он себя выставил, Атамбаев выступил с опровержением, а его партия (СДПК) заявила, что известие о снятии его кандидатуры является «дезинформацией». К тому времени метания Атамбаева и Назаралиева с удовольствием комментировали представители власти. «Фактически они бросили на полпути людей, которые в них верили, — рассуждал лидер фракции «Светлый путь» Угулбек Ормонов. — Это агония проигравших людей». В прошлом же Атамбаев работал в правительстве, занимал пост премьера, прекрасно уживался с Бакиевым. Он мог бы усвоить, какими методами ведется борьба против оппозиции. Впрочем, ожидать от «социалиста» Атамбаева, что он действительно поможет оппозиции победить, было бы наивно.

Другой лидер СДПК и глава временного «правительства народного доверия» — Роза Исаковна Отунбаева. Считается наиболее «чистой» в политическом плане. Ее биография интересна. Закончила она философский факультет МГУ, поступила в аспирантуру МГУ и стала кандидатом философских наук после защиты в Москве диссертации на тему: «Критика фальсификации марксистско-ленинской диалектики философами Франкфуртской школы». Стажировалась в Германии. Затем занимала должности последовательно от преподавателя и до заведующего кафедрой диалектического материализм в Киргизском государственном университете во Фрунзе. Работала на различных дипломатических и партийных должностях в Киргизской ССР, СССР. Роза учила верности идеалам марксизма и боролась против оппортунизма, извращений марксизма, активно проводила «линию партии в массы». После развала СССР заняла противоположную позицию, поменяла свои убеждения.

При Аскаре Акаеве Роза Отумбаева работала на различных должностях в правительстве и МИД Киргизии. После ссоры с Акаевым пошла в оппозицию. На выборах 2005 года её в течение одного дня сначала зарегистрировали кандидатом в депутаты, а затем лишили регистрации под предлогом нарушения пункта о проживании на территории страны в течение времени, определённого законом о выборах. По мнению оппозиции, официальный Бишкек подобным образом расчищал дорогу дочери президента Бермет Акаевой (эпизод семейственности Акаева), которая баллотировалась по тому же избирательному округу.

Когда, в результате «тюльпановой революции», был свергнут режим Акаева, Роза Отумбаева снова вошла в правительство нового президента Бакиева как министр иностранных дел страны. Но Киргизский парламент в июле 2005 года ее не утвердил на пост главы МИД Киргизии. С декабря 2007 года Роза вновь сделалась оппозиционной, возглавила фракцию СДПК в парламенте Киргизии. Роза Отунбаева являлась главой «Ата Dzhurt» и одной из ведущих лидеров коалиции против Акаева и сподвижником Бакиева. Она имеет обширные личные и политические связи с США и Западом в целом. Та же Роза Отунбаева, которая всегда была одним из самых прозападных политиков, теперь активно делает реверансы в сторону Москвы, заявляя, что Россия могла бы служить примером развития для Киргизии.

Партия «Ак-Шумкар» это вообще типичная либеральная партия, бывшая «Союз демократических сил». Она аналог российского ДПР и Союза правых сил. Партия «Объединенного народного движения» представляет собой новый проект либерального направления, в который вошли несколько видных либеральных, «социалистических» политиков и партия «Ак-Шумкар».

Вторым относительно «чистым» и «честным» в Киргизии считается «профессиональный политик» — Омурбек Текебаев, которого иногда называют «вечным кандидатом в президенты». Работал учителем физики в средней школе, заместителем главы государственной администрации Джалал-Абадской области, был депутатом и спикером Жогорку Кенеша. Часто можно услышать рассказы о том, что в 2000 году он выиграл выборы, результаты которых потом были сфальсифицированы в пользу Аскара Акаева. Омурбек Текебаев, несомненно, думающий, педантичный юрист. Считается, что он знает наизусть все Кодексы Кыргызстана. Для многих избирателей Киргизии фигура Текебаева все же была предпочтительнее, чем фигура Отунбаевой. Он виртуозно владеет киргизским языком, однако плохо говорит по-русски. Нередко вспоминается один эффектный момент из его биографии. Через год после политической революции 2005 года он уходил с поста спикера парламента, затравленный режимом Бакиева за то, что с трибуны обозвал Бакиева «собакой». Но, Текебаев снова оказался на политической волне.

В оппозицию и «революционеры» входил также Баяман Эркинбаев, депутат киргизского парламента, владелец Карасуйского рынка и крупнейший лидер уголовного мира на юге страны. Именно при его участии и финансовых подпитках пять лет назад был свергнут Акаев. Но Эркинбаев был убит бакиевскими людьми.

Регулировать сферу финансов в «правительстве народного доверия» будет лидер оппозиционной партии «Ак-Шумкар» Темир Сариев. Сериев в свое время был генеральным директором Финансово-промышленной фирмы «Тотон» и депутатом Законодательного собрания Жогорку Кенеша (членом комитета по налоговым, таможенным и иным сборам, председателем подкомитета по налогам).

Следующий оппозиционер и «революционер» — Азимбек Бекназаров Работал следователем, старшим следователем прокуратуры Джалал-Абадской области, судьей Октябрьского райсуда Бишкека, депутатом Законодательного собрания Жогорку Кенеша (парламента Киргизии). За заслуги в свержении режима Акаева с марта по сентябрь 2005 года «рулил» Генеральной прокуратурой. Он успел амнистировать ряд закоренелых преступников, в том числе Рыспека Акматбаева. После снятия с прокурорской должности ушел в оппозицию. Публично признался, что давал взятку премьер-министру Усенову.

Исмаилу Исакову 60 лет. Окончил Ташкентское высшее общевойсковое командное училище, Академию Генштаба России. Был первым замминистра обороны – начальником Главного штаба Вооруженных сил Кыргызстана, депутатом Законодательного собрания Жогорку Кенеша. Генерал-лейтенант.

Кроме того в «народное правительство» также вошли бывшие министр внутренних дел Кыргызстана Болотбек Шерниязов, глава государственной службы национальной безопасности Кенешбек Душейбаев и начальник ГУВД Бишкека Турат Мадылбаев. Из-за отсутствия партии, выражающей интересы самих восставших трудящихся Киргизии, освободившиеся кресла правительства от лица народа сразу заняли представители оппозиции. Они продолжают делить портфели.

Новое «революционное» правительство «народного доверия» очень странным образом представляет киргизский народ. Скорее оно, выражаясь аллегорически, представляет владельцев «заводов и пароходов» Киргизии – собственников, выходцев из прежней высшей бюрократии и профессиональных политиков. В основном новое руководство страны, это номенклатура, бессовестные политиканы, политические проходимцы и бизнесмены. Совершенно наивно было бы ожидать от таких «революционеров» кардинальных перемен в Киргизии. Однако ясно, что проводить прежний курс они не смогут. Восстание изменило в стране слишком многое. Старые политические институты остались на месте, однако в общественную жизнь пришли широкие народные слои. Не случайно участники восстания заявляют, что в случае несогласия с политикой «своего» правительства они вновь выйдут на улицы. В Киргизии изменились правила политической игры. Крупные игроки отныне вынуждены считаться с возможной реакцией общественных низов.

В 2010 году стоит ожидать в Киргизии переход к политике уступок из-за боязни новых выступлений масс и временное единство перед кланом Бакиева до его окончательного разгрома. Этот временный курс, вероятно, надолго придет на смену прежнему подавлению народного недовольства. Новое правительство прекрасно это сознает. Ему нужны заемные средства, чтобы законсервировать ситуацию в стране. Власти планируют дождаться окончания мирового экономического кризиса, продолжающего обострять обстановку во многих странах. В свою очередь, соседние режиму вынуждены будут помогать новой киргизской власти, несмотря на собственные материальные проблемы. Однако со временем возможен и другой сценарий: международная военная интервенция.

В текущем году в стране развернется передел собственности семьи свергнутого президента в пользу новой элиты. Однако ясно, что даже с учетом этих средств новая власть Киргизии не располагает достаточными средствами для успокоения народа. Создание дополнительных рабочих мест, обеспечение граждан пенсиями, пособиями и социальными гарантиями трудноосуществимо даже под большим нажимом снизу. Однако игнорировать массы и начавшуюся их самоорганизацию «народное правительство» позволить себе не может. В противном случае его ждет участь предшественников, а ценная собственность ускользнет из рук.

Большая часть выступлений в Киргизии проходила безо всякой координации лидеров оппозиционных партий, поскольку многие из них провели ночь с 6 на 7 апреля 2010 года в следственном изоляторе. Надо отметить, что сами оппозиционеры не рассчитывали на такую скорую победу. Ещё 7 апреля в Обращении Центрисполкома Народного Курултая они заявляли: «Мы не ожидаем быстрой победы!» Оппозиция призывала к продолжительной борьбе.

О неразберихе, отсутствии плана действий после падения Бакиева в стане победившей оппозиции говорит многое. В последовавшие за восстание дни зачастую шел хаотичный раздел полномочий. Случалось, в государственную администрацию какого-нибудь района с утра врывались «атамекеновцы», говоря, что теперь будут управлять они. После обеда приходили представители СДПК и утверждали, что район «принадлежит» им. Потом могли появиться сторонники Бакиева. Вопрос о судьбе Бакиева долго не находил ответа у оппозиции. Одни предлагали этого «военного преступника» судить, другие – провести переговоры, третьи советовали ждать, пока сам Бакиев не отречется от поста президента и не уедет. У оппозиции не было заранее подготовленного плана в отношении Бакиева, а также не имелось согласованных кандидатов на посты глав местных администраций.

Почти автоматическое назначение на «хлебные» должности по принципу «кум-брат-сват» сохранилось и у недавней оппозиции. Практически все руководящие структуры были поделены между представителями партий «Ата-Мекен» и СДПК. Информационное агентство «АКИpress – Фергана» сообщало, что 8 апреля главой госадминистрации Базар-Коргонского района Джалал-Абадской области был назначен Асылбек Текебаев, родной брат лидера партии «Ата-Мекен» (больше других кричавшего о бакиевской семейственности и клановости). До этого назначения Асылбек работал ответственным секретарем Джалал-Абадского областного комитета партии «Ата-Мекен».

Повторяется старая история торжества семейственности после изгнания очередной диктаторской семьи. Министром здравоохранения назначен депутат Дамира Ниязалиева. Окончив Алма-Атинский медицинский институт, она какое-то время проработала в Токмакском медучилище преподавателем фармакологии и латинского языка. После развала Советского Союза занималась «частной предпринимательской деятельностью» — «челночила». Последние три года она была депутатом от фракции СДПК.

Список назначений по партийному принципу можно продолжить: начальник УВД Бишкека Турат Мадылбеков – активный член партии «Ата-Мекен», министр ЧС Дуйшен Чотонов – заместитель председателя «Ата-Мекен» и так далее. На малой родине Курманбека Бакиева, в Джалал-Абаде, властная «драчка» дошла до смешного. Сначала «временщики» назначили губернатором бывшего главу МЧС Камчыбека Ташиева, который ушел с прежней должности, обидевшись на критику премьера Данияра Усенова. Но члены «революционного» координационного совета в Джалал-Абаде припомнили ему, что он «до последнего поддерживал режим Бакиева». Сегодня новым главой областной администрации назначен Асан Шакиров, который ранее работал главой сельской управы, а мэром города – другой ярый «революционер» Медер Усенов. Вся эта кадровая чехарда служит доказательством того, что оппозиционеры не были готовы к реальному управлению страной и не имели четкого плана действий. Вооруженное выступление рабочих, крестьян, студентов и безработных шло не по планам и прогнозам оппозиции. Теперь она пытается воспользоваться сполна плодами восстания, построить свою власть и благополучие на крови более 81 убитого и 1500 раненых бедняков Киргизстана.

Киргизская оппозиция за два года до свержения Бакиева только теряла очки в своей политической борьбе с властью, а власть, наоборот, шаг за шагом укрепляла свое монолитное единство и шла к более жесткому авторитарному управлению. С другой стороны, киргизская оппозиция не оставляла борьбы. Прогнозы событий, действительно, имелись, но событий не таких масштабов и не такой остроты. Дело в том, что в Киргизии активность оппозиции возрастает в прямой зависимости от времен года. Это, преимущественно, горная республика, и когда речь идет о зимнем периоде, то, естественно, из-за климатических условий активность падала, а когда наступала весна в последние годы активность оппозиции и населения вырастала.

За прошедшие годы оппозиция неоднократно пыталась сместить Бакиева, однако все эти попытки закончились неудачно. Возможно, наиболее серьезный провал произошел весной 2007 года, когда оппозиционные силы, возглавляемые недавно изгнанным из правительства Феликсом Куловым (еще одним бывшим соратником Бакиева, который после «тюльпановой революции», по договоренности с новым президентом, получил пост премьера), организовали «майдан» и потребовали отставки президента. Массовая акция протеста была жестко разогнана спецназовцами, которые применили слезоточивый газ и резиновые пули.

Казалось, что в последний год Бакиев шел от одного успеха к другому. Он выиграл с подавляющим превосходством президентские выборы в 2009 году, затем сформировал полностью ему подконтрольное правительство, к тому же лишенное многих полномочий, которые перешли к его сыну Максиму, возглавившему специально под него созданное Центральное агентство по развитию, инвестициям и инновациям. Многое называли эту структуру «теневым правительством» республики и полагали, что таким образом Бакиев готовит себе преемника. Особенно это усилилось после того, как Бакиев предложил принять новую модель управления страной – «совещательную демократию», сказав, что традиционная парламентская многопартийная демократия Киргизии не подходит. Но окончательному разгрому оппозиции и дальнейшему укреплению режима Бакиева помешало поистине всеобщее национальное восстание. Оно смешало все карты в руках как оппозиции, которая была вынуждена импровизировать в этой ситуации и «брать власть», так и режима Бакиева. Были поставлены в тупик и «глобальные игроки».

В беседе с IslamNews эксперт-правозащитник Бахром Хамроев заявил, что революционные события в Киргизстане вызревали ни один месяц: «Когда я был в этой стране, в ноябре прошлого года, я видел и слышал недовольство людей Бакиевым. Ни одно из обещаний не было выполнено. Родственники Бакиева заняли ведущие посты в управлении, экономике и финансах. В стране развернулись репрессии против политических и религиозных активистов. Единственные, кто поддерживали Бакиева, по крайней мере, на словах, это – сотрудники спецслужб…»

В Киргизии с марта 2010 года шли частые демонстрации против правительства. Тысячи людей протестовали в Бишкеке и других городах против перебоев в подаче электроэнергии, а также усиления бедности, высокого уровня безработицы и коррупции в органах власти, упадка страны, ограбления иностранными компаниями природных богатств республики и разложения руководства страны. Накануне восстания уверенное в себе правительство повысило цены на предметы первой необходимости и тарифы на газ, воду, что резко усилило народное сопротивление режиму. Все эти факторы суммарно вызвали новое возмущение широких масс.

Еще в начале 2009 года идея «всеобщего съезда народа» — «Курултая» витала в воздухе. В широких массах народа это была самая популярная идея. Бакиев, не пустив оппозицию, провел свой курултай в виде «Курултая согласия», на котором его действия были одобрены. В том числе было «всенародно» поддержано повышение тарифов.

Другой курултай решили 17 марта 2010 года провести оппозиционеры. Курултай проходил у штаб-квартиры Социал-демократической партии Киргизии. К началу мероприятия прибыли около 1,5-2 тысяч человек, среди них лидеры оппозиции, правозащитники, представители общественных организаций, депутаты оппозиционных партий, рабочие, мелкие предприниматели, крестьяне, студенты и т.д.

По данным организаторов съезда, на курултае присутствовало 5,5-6 тысяч человек. По оценке корреспондента ИА REGNUM Новости, их было от 2 до 2,5 тысяч. Участники ходили с красными повязками, на которых было написано «Объединенный народный фронт» или «Объединенная народная оппозиция». Представители партий держали свои флаги: «Ата-Мекен» («Отечество») — красный, «Элдик Кенеш» («Народный совет» — сине-красный, «Ак-Шумкар» («Белый сокол») — синий. Кроме того, партии раздавали предметы со своей символикой: «Ата-Мекен» — кепки, футболки, «Ак-шумкар» — голубые ленточки, СПДК – шарфы. Гражданам, выступающим против приватизации энергосектора, выдавали желтые ленточки. Делегаты съезда держали плакаты с надписями «Всем рот не закроешь», «Бакиев, помни – терпение народа небезгранично», «Власть, прекрати смертельные эксперименты с народом», «За свободу генерала» (осужденного экс-министра обороны Киргизии Исмаилова).

Итогом работы параллельного оппозиционного «Курултая» оказалось осуждение режима Бакиева и призывы к активной борьбе против него. Кто знал, что эти призывы, как и более грозные призывы и приготовления 2007-2008 годов смогут реализоваться всего через полмесяца?

7. Восстание в Киргизии, его опыт и историческое значение

Апрельские волнения начались с городе Таласа – центра одноименной области. Народ штурмом взял администрацию. Туда вылетел министр внутренних дел Молдомуса Конгантиев, но в итоге его вместе с одним из вице-премьеров разгневанные массы взяли в заложники, безжалостно избив, а власть окончательно перешла в руки восставших.

В это же время в Бишкеке начались аресты лидеров оппозиции, к концу дня 6 апреля за решеткой оказались почти все мало-мальски значимые фигуры. Утром 7 апреля лидеры Социал-демократической партии призвали народ собраться на митинг, который тут же был объявлен незаконным. Попытки его разогнать переросли в крупномасштабные столкновения участников акции с силами правопорядка. Первые несколько попыток стихийного «штурма» закончились провалом. Власть вместо уже не эффективных свето-шумовых гранат, слезоточивого газа, дубинок и водометов стала применять огнестрельное оружие. Народ отхлынул, но ненадолго. Люди стихийно разбившись на группы стали брать штурмом оружейные магазины, оружейные комнаты в милицейских участках, отбирать у милиции табельное оружие и снаряжение, вооружаться чем придется. Восстание против Бакиева превратилось и в стихийное выступление против всех богатых граждан в целом.

После обеда в Бишкек подъехали несколько автобусов, грузовых и легковых машин с восставшими из других близлежащих областей севера Киргизии. Появились вооруженные автоматами «боевики» из партийной молодежи СДПГ и «Ата-Мекен», перешедшие на сторону восставших бывшие милиционеры. Следующие попытки штурма оказались более удачными. Восставшие ворвались на площадь перед президентским дворцом.

Восставшие оказались на площади перед комплексом правительственных зданий. Началась основная огнестрельная дуэль между восставшими и верными президенту частями и снайперами из «Белого Дома». По воспоминаниям заведующего урологическим отделением научного центра урологии Рината Урбаналиева: «Этот снайпер — отличный профессионал и подонок…». Он всю ночь вытаскивал с того света десятки демонстрантов, которым снайпер, сидевший на крыше «Белого дома», стрелял в пах. Врач сообщал: «Идет человек мимо площади и падает. Во лбу дырка. Или уходит с площади – пуля от СВД (снайперской винтовки Драгунова) прошивает поясницу сверху вниз и обязательно в пах. Дьявольски точно…». Но смерти и кровь только усилили напор и злобу восставших. «Белый дом» пал, восставшие принялись крушить и поджигать ненавистное здание.

К вечеру 7 апреля восставшие захватили всю власть в городе, в том числе президентский дворец, сожгли здание генпрокуратуры, выпустили на волю всех арестованных лидеров оппозиции. Также власть Бакиева обрушилась во всех северных областях, где произошли восстания с участием тысяч «бунтовщиков». Сам президент бежал на свой родной юг, где утром 8 апреля власть тоже постепенно перешла в руки восставших.

Стихийно сформировались низовые курултаи (собрания) из восставших. Эти события не на шутку напугали лидеров оппозиции и они поспешили объявить себя ЦИК «Курултая», который якобы является высшим органом всех этих стихийных курултаев рабочих города и села, студентов, мелкой буржуазии. В спешном порядке в Бишкеке было сформировано временное правительство во главе с Розой Отунбаевой. Парламент был распущен, президент Бакиев лишился своих полномочий.

Факты поджогов и грабежа домов «элиты» и, в частности, особняков президента и его окружения, доказывают всю ненависть к высшим классам со стороны бедноты. Надо отметить, что первым делом восставшие массы с утра 7 апреля побежали не грабить магазины, как это представляется казахстанской и российской прессой, а именно захватывать оружейные магазины для сопротивления вооруженным до зубов ОМОНовцам. К тому же здесь нужно отличать захваты акиматов (администраций), телерадиокомпаний, милицейских участков, Налоговой инспекции, Генпрокуратуры, СНБ от откровенных погромов, в которых участвовали не восставшие массы, бывшие в тот момент на центральных площадях, а банды преступников использующих суматоху восстания.

Именно эти банды уголовников занимались грабежом и насилиями. В ответ низовые курултаи объявили набор добровольцев в ряды дружинников для борьбы с ними, что привело к резкому снижению мародерства. Эту инициативу с некоторым опозданием «поддержала» новое правительство, подчинив народные дружины спешно собранным частям прежней милиции.

Потешные игры в цветные «революции» помогли временно снять накал низового протеста, но они также помогли устранить у масс пиетет к власти. В условиях еще больших экономических трудностей и большей жесткости полицейских структур власти («извлекшей» урок) народные массы вышли из-под контроля. Киргизия стала примером того, как в дальнейшем, при всей слабости структур оппозиции и ее лицемерии, могут разворачиваться народные восстания. Характерно, что власти ни одной из постсоветских стран не могут сказать, что они готовы к подобному развитию событий. Не вызывает сомнения, что новые события подобные киргизским явятся для постсоветских верхов точно таким же сюрпризом, что и экономический кризис. При этом, необходимо подчеркнуть: восстание в Киргизии во многом порождено глобальным кризисом, его воздействие продолжает подготовлять подобные события всюду, где закрыты иные пути социально-политических изменений.

Лидеры киргизской оппозиции в дни восстания призвали своих сторонников уйти с улиц, как только получили власть. Но люди продолжали перекрывать дороги, собирались толпами по несколько сотен человек, устраивали митинги и демонстрации. Очевидно, что новой власти и «революционерам» из бывшей оппозиции уже не нужны эти люди, самостоятельные курултаи, не подчиняющиеся им дружинники. Для политиков этот переворот завершён. Они получили всё, что хотели: нужные политические перестановки произведены. Теперь в интересах «народного правительства» как можно скорее «восстановить порядок» – недовольные должны уйти с улиц и ждать «демократических выборов» с надеждой на перемены. Не подчинившиеся и не поддавшиеся на уговоры граждане легко могут быть объявлены при новом политическом кризисе «бандитами и мародерами», по которым «нужно стрелять на поражение».

Вооруженные силы и милиция практически полностью перешли на сторону временного правительства. «Милиция перешла под контроль народа, все вооруженные силы и МВД готовы обеспечивать безопасность», – радостно сообщил старо-новый министр внутренних дел Болотбек Шерниязов. Главная задача новой власти: «защита прав собственности». Теперь в Бишкеке борьбой с мародёрами (как реальными, так и политическими) может заняться прежний спецназ. И это действия той самой оппозиции, которая ещё вчера возмущалась циничной жестокостью Бакиева, приказавшего стрелять по «разбушевавшимся людям». Временное правительство не желает опираться на народные низы, не стремится вооружить их и обеспечить порядок с их участием. Ставка делается на старые структуры. Но восстание изменило не только обстановку в стране, но и сознание людей. Оно не прошло бесследно и для работников правоохранительных органов. Вряд ли они останутся тем же безжалостным механизмом, что были прежде.

Защита собственности, разобранной за спиной киргизского народа, даже ценой многих человеческих жизней – обычная работа для репрессивного аппарата старого государства. Новой власти она также необходима. В правительстве бывших оппозиционеров понимают: джин народного движения выпущен из бутылки. Не случайно уже в первый день правления временному кабинету понадобились люди, готовые как прежде выполнять грязную работу. Не стоит сомневаться, что палачи бакиевского режима снова будут призваны на рабочие места. Новый министр внутренних дел даже решил оставить на своих постах всех руководителей и высокопоставленных милиционеров (кроме главы милиции Бишкека), ведь эти люди свою работу знают – они совсем недавно руководили обстрелом демонстрантов и на их совести сотни жертв.

Новая власть взяла курс на постепенную подготовку подавления возможных народных выступлений. При этом она не торопясь разворачивает «охоту» на наиболее одиозных представителей старого режима, включая свергнутого диктатора. Для временного правительства важно отвлечь внимание широких слоев общества от экономических проблем. Для этого необходимо растянуть борьбу с остатками прежней власти при активном муссировании этой темы. Новый режим не спешит что-либо менять в социальной политике Киргизии. Это, как и другие его консервативные шаги, выдает в «революционерах» желание не выйти за рамки чисто политического переворота. Возможные будущие массовые выступления бедноты и ее самодеятельность являются для властей только помехой. Ее опасаются и готовятся постепенно устранить: народ сделал свое дело, а министры-«социалисты» не собираются дальше терпеть его «услуги».

Новая власть не может пока положиться на старый репрессивный аппарат в полной мере. Во-первых, после уличных боёв рядовые сотрудники и руководители милиции во многом иначе стали смотреть на киргизское общество. Твердая уверенность в собственной и властной безнаказанности исчезла. «Министры сбегут, а мы останемся. И что нам делать тогда? Да нас просто использую, причем без всякой серьезной заботы о людях», — заявил один из сотрудников милиции во время недавней забастовки. Немаловажно и другое: опора на силовые структуры вызывает озлобленность и недоверие масс.

В-третьих, взбудораженные массы не хотят успокаиваться. Они обрели опыт борьбы и оружие, а главное имеют желание бороться, пока проблемы их не будут решены. Власти не могут без оглядки на народ повышать тарифы или вводить новые налоги и сборы. Массы с подозрением относятся к правительству бывших оппозиционеров и с недоверием к местным «коммунистам». Несмотря на складывающиеся стихийно и разрозненные самодеятельные организации, народ продолжает играть в жизни страны важную роль. Он активен.

Сотрудники милиции теперь работают вместе с отрядами дружин, которые участвуют в перестрелках, «защищая граждан и их владения». По заявлению генерала Исмаила Исакова народные дружины формируются из активистов молодежных движений оппозиционных партий «Ата-Мекен» («Отечество») и Социал-демократической партии (СДПК). Однако попытка создать надежное ополчение в противовес «непредсказуемым» отрядам граждан (не состоящим под партийно-бюрократическим руководством) явно дает сбои. Молодежь партий временного правительства уже выступила с критикой его политики, включая узурпацию власти и стремления отстранить молодых киргизов от реальных дел.

В конце апреля было создано объединение из 17 молодежных организаций страны. В обращении принятом на молодежном форуме говорится: «Все громкие заявления и обещания представителей временного правительства являются пустым звуком и не имеют силы для принятия ими же конкретных решений. Временное правительство говорило, что будет совместно с молодежью работать на развитие страны, но на деле оказалось, что они даже не хотят узнать точку зрения молодых киргизов». Представители временной власти отвечают на требования молодых киргизов демократизировать систему выборов (включая снижение порогового возраста для кандидатов), что у них «нет морального права выдвигать такие требования». Кабинет бывших оппозиционеров игнорирует также требование включить в свой состав представителей молодых участников восстания. В ответ молодые активисты напоминают, что именно они свергли режим Бакиева.

Власти стараются подготовить надежную репрессивную машину на случай новых массовых выступлений. Однако расшатанными являются не только официальные институты, но также партийные структуры. Страна слишком бедна, а население чрезвычайно резко поляризовано и основная его масса (включая партийных активистов) материально противопоставлена немногочисленному классу крупных собственников. В таких условиях, да еще и не располагая достаточными материальными ресурсами, власти очень непросто найти «решительную опору» в пику силам, возникшим на волне восстания. Крайне сложно временному правительству управлять даже собственными молодежными структурами. Это затрудняет руководство народными дружинами. Крайне непросто будет для власти при необходимости осуществить подавление новых очагов недовольства. В деле «наведением порядка» партийные дружины могут стать не помощниками, а помехой.

Выборы в Киргизии назначены на 10 октября 2010 года. Столь поздняя дата выбрана временным правительством не случайно. Новые власти рассчитывают более чем за полгода умиротворить массы, устранить их из политики, оставив за народом право изъявлять свою волю только на избирательных участках раз в несколько лет. Вряд ли решение этой задачи окажется возможным. Временное правительство сделало ошибку, немедленно не проведя выборы. Ставка на постепенность с явным желанием отложить решение материальных проблем народа на неопределенный срок не сможет успокоить общественных низов. До конца 2010 года материальное положение киргизов вряд ли улучшится. Для положительных изменений нет главного – экономических условий внутри страны и на мировом рынке. В глобальной экономике кризис продолжает развиваться, требуя от правительств все больше средств для поддержания финансовой стабильности.

Поэтому политика в Киргизии будет долго еще оставаться общенародным делом. Единственное реальное решение для временного правительства: заморозка ситуации за счет иностранных займов. В предоставлении их заинтересованы соседние режимы. Однако эти деньги, вероятно, очень легко могут быть разворованы новыми министрами и их кликами. Гнилость временного правительства, слабо отличающегося от прежнего кабинета, может плохо отразиться на результатах осенних выборов для «революционных» партий. Народные массы остаются главным субъектом киргизской политики. Еще не раз до вероятных выборов это можно будет наблюдать. Устранить массы из политики сможет лишь внешняя сила. Поэтому не исключено, что по мере выхода ситуации из под контроля «революционных» властей, они могут попросить соседние державы оказать им военную помощь – произвести интервенцию.

Дальнейшее развитие событий в Киргизии неверно рассматривать, опираясь только на местные условия. Предпосылки восстания в стране были созданы мировыми экономическими потрясениями, разрушением сложившейся прежде системы связей. Режим пытался выжить, опираясь на машину подавления, но хозяйственный базис его был разрушен экономическим кризисом. Положение низов в одной из беднейших стран региона стало особенно нестерпимым. Власть исчерпала материальные и моральные ресурсы. Поддержание ее стало невозможным. Произошло стихийное народное восстание. Начался слом старой государственной машины, не способной защитить интересы правящего класса и решить материальных проблем киргизского народа.

Начавшаяся в апреле революция в Киргизии стала не «азиатским феноменом» с местным колоритом. Не является она также примером верхушечного оранжевого переворота. Принципиально важно отметить, что восстание в Киргизии дает пример будущего развития событий во многих странах Азии и Восточной Европы. По мере исчерпания старыми политическими режимами материальных ресурсов и роста экономических проблем трудящихся, ситуация в странах будет накаляться. Не имеет принципиального значения, насколько мощной кажется репрессивная машина государства и насколько слабы организационные структуры рабочих (политические институты, профсоюзы, социальные движения). Обострение классовых противоречий в результате экономического кризиса будет создавать для неолиберальных режимов «киргизские» ситуации. Крупнейшие постсоветские страны – Россия, Казахстан, Украина и Беларусь не станут исключениями.

Опыт Киргизии имеет мировое значение. Восстание в Киргизии, наряду с борьбой «краснорубашечников» Таиланда, открывает новую страницу истории. Мировой кризис тщательно замалчивается. Его укоренение выдается за «признаки оживления» или даже «окончания рецессии». На деле мировая экономика остается под влиянием причин, вызвавших обвал 2008 года. Передышка 2009 года куплена ценой колоссальных вливаний средств в частные структуры. Продолжают складываться новые очаги глобальной финансовой дестабилизации, положение трудящихся ухудшается – создаются предпосылки для «второй волны» кризиса. Со временем проблемных зон на планете станет больше, а денежные ресурсы окажутся исчерпаны. Неолиберальный политический курс зашел в тупик. Из него для стран нет иного пути, кроме радикальных реформ или революций. Давление снизу будет нарастать и если власти не пойдут вовремя на крупные уступки трудящимся они будут низвергнуты.

Восстание в Киргизии, это символ начала новой эпохи – эпохи большого перелома в развитии. Время «свободной торговли» уходит, перед странами стоит задача глубокой экономической интеграции. Необходимы новые правила общественной жизни. Они даже теоретически неудобны для старых политических верхов, также как неудобно разглашение подлинных причин мировой экономической катастрофы. Принципиально также, что перемены не могут совершиться без участия народа. Для преодоления кризиса нужна экономическая и социальная политика учитывающая интересы трудящихся – основных потребителей товаров. Регулирование должно прийти на смену доктрине рыночного «решения» всех проблем. Национализации важнейших предприятий и отраслей необходимы для общественного развития. Государственные расходы на науку, образование, инфраструктуру, социальные проблемы должны увеличиваться, а налоговая нагрузка на бизнес значительно возрасти. Все это не может быть осуществлено по воле самих собственников и их бюрократии.

Считается, что массы постсоветских стран останутся пассивными при любых условиях. Однако попытки возложить на них, как это было в Киргизии, оплату издержек кризиса для большого бизнеса рано или поздно будет порождать рост возмущения. Результатом его станут не только акции протеста и повышение классовой солидарности, но также и вооруженные восстания. Проводимая практически во всех постсоветских государствах политика репрессий против оппозиционных лидеров, структур и критической прессы не способна отвратить рост народного возмущения. Более того жестокость и неуступчивость властей вероятно сыграет на обострение еще только зреющих социально-политических кризисов. Вместе с тем жесткость режимов способна породить ответную беспощадность народных масс в отношении представителей власти.

Еще нельзя точно определить степень радикальности подготовляемых политических перемен на постсоветском пространстве. Однако два года экономического кризиса продемонстрировали полную неспособность верхов справиться с ним, чего от них еще ожидают низы общества. Власти предпочитают отделываться от растущих народных проблем громкими декларациями о своих победах над кризисом. Эта лживая игра дорого обойдется им в перспективе.

Началась новая эпоха – эпоха не «цветных» революций. Они – ключ к большим переменам в экономике и политике.

Экспертная группа ИГСО:

Михаил Рыжкин, руководитель

Василий Колташов

Борис Кагарлицкий

2010-05-02 00:19:15




Комментирование закрыто.