Диктатура в Украине будет успешной только в том случае, если она будет отвечать требованиям времени

 

И хотя диктатура может принимать внешне очень разные формы, по своей сути все они имеют много общего: диктатура не падает с неба, для ее возникновения должны существовать влиятельные группы интересов, способствующие ее появлению различными методами. Это может быть и финансовая поддержка авторитарных политиков, и манипуляции общественным сознанием, и последовательная дискредитация демократических процессов и, наконец, применение силы.

Возникновение таких групп также имеет свою историческую подоплеку, поскольку, чтобы извлекать выгоду из несовершенного экономического устройства общества, опираясь на диктатуру, надо быть ее составной частью, если не основным стержнем.

Пять лет назад перспективы демократии в Украине воспринимались обществом достаточно оптимистично, но сейчас мы оказались в состоянии какой-то «недодемократии». Сложившаяся система власти привела к неконтролируемой конкурентной борьбе, противоборству амбиций, претензий, и интересов.

В условиях экономического роста и общественного спокойствия демократия кажется прекрасной вещью, даже если широкие слои населения живут у черты бедности. В последние годы мы привыкли думать о нашей стране как о демократической, но, быть может, мы просто плохо знаем себя?

Ответом на этот вопрос стал экономический кризис, который очень быстро развеял миф о демократичности украинцев и существенно активизировал «запрос на сильную руку». Система эрзац-демократии подошла к своему опасному завершению, и большая часть общества склоняется к тому, что в стране должна быть сильная стабильная власть.

Запрос этот тут же по-своему интерпретировали и подхватили «верхи». Впервые в истории Украины кандидаты в президенты обещают не углубление демократических процессов, а их сворачивание – в нынешней президентской кампании четко видно желание кандидатов продемонстрировать свою способность «навести порядок», доказать, что у них есть «воля и сила». Тоталитарные ценности, такие как «ручное управление», «право для одних, а не других», «руководитель может заменить закон», – также появляются на «сцене», но пока где-то сзади, на вторых ролях. И опасность сегодня заключается в том, что из-за ширмы экономических трудностей политические элиты изо всех сил стараются внушить, что наш народ ждет «сильной руки».

При этом очевидна подмена. Когда народ поддерживает идею сильной руки, то имеется в виду порядок, законность и эффективность власти. Причем порядок не в смысле закручивания гаек, а в том, чтобы власть на всех уровнях работала на общество, а не на карманы отдельных политиков, партий или бизнес групп. Людей интересует именно такой порядок, а не ограничения свободы слова, «темники» или запрет каких-то массовых акций. Отсюда – огромная разница в том, как понимают идею сильной руки претенденты на пост президента и простые граждане Украины.

Понимание условий, при которых люди предпочитают авторитарное правление, сегодня более важно, чем когда-либо в прошлом. Украина, как и многие постсоветские страны, жестоко пострадала от глобального экономического кризиса. Инфляция в стране – одна из самых высоких в Европе, реальный ВВП снизился, по разным оценкам, вдвое и более. И все это на фоне нарастающего внешнего долга.

В тоже время, те, кто сегодня собирается стать главой государства, практически не скрывают, что стремятся к единоличной власти, к полному контролю над силовыми структурами, судами всех уровней, над местным самоуправлением. Эффективность вертикали власти для них означает только одно: дал команду – она сразу исполняется. Но при этом никто не намерен нести ответственность за то, что из этого получится… Свое правление кандидаты, по-прежнему, видят в отрыве от влияния общества на принимаемые решения, принципиально не замечают неравенства и поляризации, основных социальных противоречий и выдают желаемое за действительное.

Мы предложили для обсуждения вопрос – а спасет ли Украину диктатура, может ли диктатура стать выходом из сложившегося кризиса? Какова возможная украинская версия диктатуры, и как далеко может зайти в своих действиях украинский диктатор?

В то же время, хорошо известно, что диктатура сама по себе еще никогда и никого не спасала. В нашей стране диктатуру порождает взрывоопасная смесь неконтролируемой власти, паразитирующего на национальных ресурсах бизнеса и «забитое», бесправное общество. В этом смысле предпосылки к установлению диктатуры в Украине действительно есть. Тем более что и в мире уже давно бродит призрак диктатуры и тирании.

Зрелищный подъем Китая до статуса сверхдержавы всего лишь за жизнь одного поколения при авторитарном правлении представляет собой первый прямой вызов либеральной демократии со времен нацистской Германии. Все последние десятилетия Китай рекламирует авторитаризм, уверяя мировое сообщество, что именно он предлагает более быстрый и простой путь к процветанию и стабильности, а не суматошная демократия с ее выборами и оглядкой на права человека.

Благодаря успехам Китая и провалам внешней политики США в наши дни не только затормозилось распространение демократии, но и сама политическая идея демократии оказалась подорванной. По всей видимости, ближайшее будущее принадлежит авторитарным политическим режимам.

Сегодня основной вызов мировому распространению демократии брошен со стороны политической модели, в которой слиты воедино политический авторитаризм и государственный капитализм. «Диалог.UA» предлагает поразмышлять о том — что, если такой авторитарный капитализм станет лицом будущего для большей части мира? И что ожидает Украину, вступающую в очередную фазу сворачивания своей, так и окрепшей за годы независимости, демократии? Об этом речь в интервью с директором Центра политического анализа «Стратагема» Юрием Романенко.

 

Бывает так, что случаются маловероятные вещи – чаще неприятные, несмотря на то, что умом мы понимали, «да, это возможно», но отвергали угрозу «в сердцах своих». Отсюда и вопрос: насколько реальна угроза установления авторитарного режима на Украине?

Полгода назад я общался с известным экономистом Василием Колташовым. Предметом нашего разговора была тенденция усиления авторитарных политических режимов по всему миру. Это тенденция совершенно объективная, и связана с тем, что мир проходит определенный политический переход, период кризиса, который является не только экономическим, политическим, но и культурным. Это – кризис всеохватывающий. Кризис требует новых путей решений существующих проблем. Концентрация власти в ответ на кризисные явления всегда была совершенно естественным и логичным явлением. Украина тут не исключение. Во многом это зависит от личностей лидеров, которые получают шанс проявить себя в такие переходные эпохи.

Этому есть объективные и субъективные предпосылки. К первым следует отнести дезорганизацию политической системы, ее неэффективность и даже я бы сказал, опасность для нашего общества. Я не говорю о «нации», поскольку нация у нас так и не сложилась, у нас, как сказал бы Бенедикт Андерсон, так и не сложилась воображаемая общность интересов. До сегодняшнего дня страна могла себе позволить находиться в бессубъектном состоянии, как большая амеба. Но с началом глобального политического и экономического сдвига, когда все начало меняться: сферы влияния, рынки, распределение ресурсов, мы вовлекаемся в это движение, рискуя проиграть более успешным государствам, транснациональным образованиям и так далее. Население Украины в целом дозрело до понимания необходимости авторитарной власти, но как показывает социология, понимание авторитарности в обществе разнится. Под «сильной рукой» в обществе часто понимают совершенно разные вещи. Для одних «сильная рука» это та, что карает, садит, а для других, а таких порядка 60%, это, прежде всего, авторитет, способность сглаживать существующие конфликты, уверенность в завтрашнем дне и социальные гарантии. Но в целом запрос на авторитарный режим того или иного толка в Украине сложился. На это также накладываются социокультурные различия населения разных регионов. На востоке Украины это запрос на авторитарность одного типа, на западе – другого, в Киеве – третьего.

Существуют и субъективные факторы. Впервые в Украине прошла избирательная кампания, во время которой было заявлено, что кое-кого нужно наказать, и сказано это было вполне серьезно. Об этом говорил не один кандидат, а несколько. Были попытки обыгрывать эту тему, например, Сергеем Тигипко, у которого вся кампания была построена на идее авторитаризма «мачистского» плана, исходя из четкого понимания своей целевой группы – это женщины в возрасте от 30 до 50 лет. С этим связан и успех Тигипко на этих выборах. Этот тип лидера-«мачо» не востребован где-нибудь в Стаханове, где скорее ждут лидера типа Сталина или Ивана Грозного, но его тип – спортивного, успешного метросексуала западного типа весьма востребован.

Юлия Владимировна это другой тип авторитарности, который просто навязывает себя, целенаправленно и, я бы сказал, тотально. Она – гость из прошлого: такой тип лидера был востребован в индустриальных обществах второй половины 20-го века, в которых масс-медиа окутывают избирателя паутиной псевдосмыслов. Будучи по форме человеком прошлого, по содержанию она является политиком настоящего, поскольку не несет никакого смысла – постмодерн в чистом виде. Она – авторитарный лидер, меняющийся ежесекундно. Если искать какие-то аналогии, то недавно, перечитывая «Дипломатию» Киссинджера, я обратил внимание на характеристику, которую он дал Наполеону Третьему. По мнению Киссинджера, тот шел за сиюминутными потребностями толпы, не имея ни своей идеологии, ни позиции, ничего, кроме умения «держать нос по ветру».

Это может дать краткосрочные выгоды, но такой политик никогда не сможет стать для своего народа тем, кем стал, например, Кемаль Ататюрк, исходя из своего видения будущего страны, а, не подстраиваясь под чьи-то мнения. Тимошенко, это «Наполеон Третий постмодерна». Тимошенко использует настроения мелкобуржуазной среды и среды люмпенизированных элементов, людей, оказавшихся зависимыми от государства. Такие люди, слабые, с несколько патриархальным складом ума, некритичные, более всего нуждаются в Тимошенко.

Янукович также предлагает нам авторитаризм индустриальной эпохи, эгалитарный по форме, корпоративный по сути. Он будто воплощает собой идею государственного капитализма, позволяющий капиталу делать все, что угодно под видом «сильной руки». Отсюда и слухи о том, что якобы Янукович побил Тигипко, которые, кстати, никто не опровергает. В отличие от постмодернистки Тимошенко, Янукович – человек индустриальной эпохи, что проявляется в стилистике его избирательной кампании, его медлительности, ригидности, неповоротливости. Он действительно долго думает.

Как выяснилось, существуют и объективные, и субъективные предпосылки к установлению авторитарного режима в Украине. Однако никто из политических лидеров не представляет интересы всего общества, или хотя бы организованной и внутренне непротиворечивой его части. В любом случае новый президент столкнется с оппозицией. Как далеко может зайти «претендент на автократию»? Распустить Верховную Раду – и не созвать ее, запретить деятельность партий, закрыть газеты – что?

Я сомневаюсь, что кто-то кроме Тимошенко способен на это. Будет перераспределение ресурсов, закрытие части олигархата, которая окажется лишней в нынешних условиях, поскольку экономические возможности уменьшились, а запросы тех 300 семей, что владеют Украиной, остались прежними. То, что произошло недавно с Гайдуком, который продал свою долю россиянам, это показывает. Та часть украинской элиты, что не вписывается в формирующееся новое мировое разделение труда, пострадает. Никто не сможет жить по-старому, но в первую очередь – олигархи. Между ними начинается борьба на выбывание. Они будут просто уничтожать друг друга.

Я полностью убежден, что ни Янукович, ни Тимошенко не могут подчинить себе в нашей стране всё. Даже в нацистской Германии Гитлер не контролировал все и вся, этого просто не было. Не контролировал всё и Сталин, хотя он играл ведущую роль в т.н. «малом Политбюро», среди людей, которые фактически управляли государством. Но он стоял выше их на голову как государственный управленец, обладая способностью подтягивать к управлению государством талантливых молодых людей, что позволило осуществить модернизационный рывок Советского Союза в 1930-е годы.

Ни Янукович, ни Тимошенко, ни на что подобное не способны. Тому есть веские причины. Первая: огромное внешнее влияние на Украину, причем не только государств, но и транснациональных сил, которые часто сильнее. Ими будут прилагаться все усилия, чтобы не позволить в Украине возникнуть режиму, который способен представить угрозу для кого-либо. К тому же Украина интегрирована в мировое экономическое и информационное пространство.

Вторая причина это разнородность Украины, наличие влиятельных региональных элит, которые в ситуации хаоса будут только усиливаться. Третья причина это сам кризис, который по своему масштабу превышает все то, с чем страна столкнулась в 1990-е годы, причем ресурсов сейчас еще меньше, чем было тогда. Это еще более снижает ресурсы для реализации авторитарной политики. В то же время, чтобы удержать страну в повиновении, лидер будет объективно вынужден искать самые разные ресурсы: финансовые, сырьевые, кадровые, а для этого ему придется брать на себя определенные обязательства, причем перед структурами, силы которых в десятки раз превышают силы Украины.

Наконец, есть история. Все попытки установления диктатуры в Украине заканчивались крахом.

Таким образом, стремление к концентрации власти понятно, но существуют объективные пределы ее возможностей.

Будет установлен авторитарный режим, или нет, но перед новым президентом будут стоять задачи, которые он будет вынужден решать – ставя на колени оппозицию или сам, становясь на колени перед главой МВФ Домиником Стросс-Каном. Какие именно?

Восстановление управляемости государством. Который раз зима пришла в Украину «вдруг». Это первая зима, когда стало ясно, что государство не может решать даже такие простые задачи, как уборка улиц, обеспечение работы транспорта. В Евросоюзе непогода тоже вызывает множество проблем, но государство решает их, привлекая армию, добровольцев, что угодно. Я ехал из Херсона и своими глазами видел, как в снегу на трассе застряло 700 машин, и им пришлось выбираться самим. Картина почти апокалиптическая. Один снегопад – и страна находится в состоянии транспортного коллапса.

Для восстановления управляемости не нужны большие ресурсы, нужно лишь переформатировать отношения в государственной бюрократии, кого-то уволить, кого-то нанять.

Вторая задача – создание проекта развития страны на долгосрочный период. Украина как корабль «без руля и без ветрил», плывет по воле волн. Такого проекта, на самом деле, нет у большинства стран мира, потому что они слабые и маленькие. Но – такое крупное европейское государство как Украина обязано иметь проект своего развития. Отсутствие проекта означает отсутствие понимания происходящего, а отсутствие понимания – что вы живете одним днем, в «тактической реальности», а, следовательно, подчинены тем, кто обладает стратегией. В результате наступает «разжижение» власти в стране, что грозит полным крахом.

Третье – реализация самого проекта, его основных направлений, их может быть три-четыре, максимум пять. Бессмысленно иметь проект, и его не осуществлять. Диктатура может быть успешной, только если она выводит социальный организм на более высокий уровень организации. Положительным примером в этом плане является Советский Союз, что бы там ни говорили. Примером успеха является диктатура Наполеона, создавшего эффективно работающее государство. При всем моем негативном отношении к Пиночету, его неолиберальная диктатура на определенном этапе оказалась успешной. Этот в целом опасный и тупиковый неолиберальный проект открыл нам ту истину, что, как и в случае со всякой фундаментальной социальной новацией, тот, кто ее реализует первым, чаще всего получает от ее введения наибольшие выгоды. Бессмысленно строить режим «третьего гетьманата», или индустриальной эпохи, или какой-то еще проект «догоняющего развития». Только тот режим, который будет способен решить те три задачи, которые я назвал, и может быть успешным.

Интервью взял Андрей Маклаков, «Диалоги»




Комментирование закрыто.