Диктатура или демократия?

 

 

Диктатура

Диктатурой я считаю правление, где приказам одной личности автоматически подчиняются все остальные. Фашистское правление вовсе не означает диктатуру. Диктатурой следует назвать такой режим, в котором отсутствует система смещения диктатора, как бы плох он ни был, и в котором он полностью безответственен за свою политику.

Диктатура ставит целую страну в подчинение одному человеку. Юлий Цезарь, первый известный диктатор, установил контроль над Римской Империей (которая ранее была демократией), когда он ввел военное положение, а выборы перестали проводиться. У каждого человека есть своя вершина, и свои худшие дни; диктатор это такой же человек, как и все остальные. Все диктаторы страдали от упадка сил, паранойи и растущей склонности к насилию, когда диктатор понимал, что он становится все более слабым лидером.

Недоверие и атмосфера конкуренции всегда должны присутствовать в работе правительства. Атмосфера, где одного человека не судят и не критикуют, позволяет ему, если он управляет страной, совершать грубые ошибки. В такой стране будет шириться коррупция, безответственность и падать эффективность. Что мы не должны принимать в работе правительства, это неорганизованность, беспорядок. Те, кто не способен поддерживать его, должны быть легко заменяемы.

Для поддержания множества уровней ответственности, сомнения и политического противодействия необходимо держать во власти лучших и наиболее разумных людей. Идеальное правительство это такое, в котором люди замечают ошибки других и конкурируют друг с другом. Как писал Ницше, «демократические институты формируют систему карантина для тиранических желаний».

«Определяющая черта демократии – свобода нанимать и увольнять правительство, не гарантирует, что страна способна совершить лучший выбор или что демократии будут хорошими соседями. Урок 20-го века в том, что ни один народ не имеет гарантии от того, чтобы попасть под чары гипнотического голоса или сомнительной доктрины. В 1933 году немцы свободно проголосовали за нацистскую партию, которая ввергла Европу в бойню. Однако только самые извращенные умы могут предпочесть демократии диктатуру» (The Economist, 2006.02.11).

Так в чем же худший порок демократии? Что может заставить демократические страны сделать неразумный выбор или даже свободно позволить монстру придти к власти? Только одно: человеческая глупость, являющаяся наибольшей проблемой демократии.

 

Тупость против демократии

Если массы глупы, демократия не работает. Правительство становится вороватым и лживым, действуя нечестными методами, нация входит в период упадка и анархии. Хорошему правительству не может быть свойственна поверхностная и недальновидная политика, однако большинство глупых людей голосует именно за такую политику. Решение в том, чтобы либо обманом заставить людей голосовать за себя, либо – научить их. Благонамеренный обман почти всегда гораздо легче осуществить, чем что-то другое. Единственной альтернативой ему является отнять право голоса у необразованных людей.

Такова главная дилемма западной демократии.

«Хлам-культура является преимущественно британской. Это основное направление культуры во всех центральных территориях Объединенного Королевства. Ей свойственны запойное пьянство, курение, тупость, активная ненависть к умному и ответственному поведению, свихнувшаяся на тряпках молодежь, невежественные взрослые, бардак в школах, мелкая и организованная преступность, насилие, гомофобия, расизм и ксенофобия. Ее величайшими общественными созданиями являются забегаловки и футбол. Этот список негативов является основной чертой господствующей культуры Великобритании. Ее важнейшими составляющими является давление посредственности, безмозглые родители, алкоголь, порабощенность телевизором и дешевыми газетенками» (Виксен, 2004).

Большинство избирателей живут в именно такого типа государстве. Задачи правительства, старающегося править хорошо, отнюдь не совпадают с задачами правительства, которое всего лишь хочет иметь поддержку со стороны избирателей. Потому соблюдение статус-кво становится целью всех политических кампаний. Это справедливо для многих стран Запада, не только для Великобритании.

Фрэнк Фэреди с горечью признавался в своей книге «Куда ушли все интеллектуалы?», что глуповатую общественность увлекают только «звучные идеи-однодневки», и что снижение интеллекта и нарастание апатии избирателей, начиная с 1960 года, подрывают власть демократического правительства.

 

Обман

Когда я говорю, что глупость избирателей позволяет правительству прибегать к обману, я не имею в виду моральное разложение. Скорее, речь идет о прагматической стороне дела. Я имею в виду то, чтобы общественность поняла что-либо, ей нужно подавать суть дела в упрощенном до абсурда виде.

Потому политики и прибегают к лозунгам, созданию имиджа и какой-либо видимости, а не занимаются содержанием и сутью. Поскольку массы не обладают способностью понимать суть дела, статистику, социологию или необходимые изменения: они понимают только поверхностные вещи. Так что закончим с людьми, которые больше увлечены всякого рода внешними эффектами, чем сутью дела.

Наом Хомски является проницательным критиком того, как работает современная демократия. Она ведет к «уплощению» политики, которая превращается в не что иное, как мыльную оперу и нечто поверхностное, что Хомски описал в известной «формуле долины Мохавков»: использование пустых лозунгов и пустых кампаний для оболванивания глуповатых масс.

Когда партии разрабатывают программы и проводят углубленные анализы, их могут понять только немногие образованные люди. Однако в результате ослабления умственных способностей масс и расширения хлам-культуры, демократия оказывается под угрозой, поскольку массы мало, что понимают в серьезных вещах, и все время скатываются к фривольностям. Хомски говорит о ситуации в Соединенных Штатах, однако все это справедливо и в отношении Великобритании: хлам-культура в этой стране весьма сходна с американской как в отношении религии, оглупления масс, так и их коммерциализации.

«Их называют «научными методами штрейкбрехерства», и они очень эффективно работают на мобилизацию общественного мнения в пользу пустых и бесцветных концептов типа Американизма. Кто против этого? Или против «гармонии»? Или, как говорили во время войны в Персидском Заливе, «поддержите наши войска». Кто может быть против этого? Или против желтых лент солидарности? Никто, и потому этот призыв абсолютно пустой.

На самом деле, лозунги типа «поддержите наши войска» ничего не значат. Вопрос в другом – поддерживаете ли вы нашу политику? Однако вы не хотите об этом даже думать. И в этом ключевой момент хорошей пропаганды. Вы хотите создать лозунг, против которого не будет никто, и все только за. Никто не знает, что он означает, поскольку он не означает ничего. Его важнейшая ценность в том, что он переключает внимание от вопроса, который имеет значение: поддерживаете ли вы нашу политику? А вот об этом вам говорить не позволено. Так что люди имеют против поддержки войск? «Конечно, я их поддерживаю». И тогда вы выиграли. Это и есть американизм и гармония. Мы все вместе, присоединяйтесь к нам, давайте вместе одолеем этих нехороших людей, подрывающих нашу гармонию своими разговорами о классовой борьбе, правах человека, и прочих делах» (Naom Chomsky, «Media Control»).

Правительство, чтобы поддерживать демократию, должно заставить людей голосовать. Однако кампания проводится так нелепо и глупо, что вопросы, вынесенные на голосование, теряют всякую связь с тем, чего хотят политики. Потому выжить может только демократия выхолощенная, почти уродливая. Проблема в том, что массы не понимают ничего сложного, не понимают тенденций или сложностей нашего общества, и ни одно общество не добьется ничего хорошего, если не добьется успехов в повышении стандартов образования, в просвещении масс.

 

Стратификация

Есть одно очевидное решение. То, которое уже обсуждалось и однажды испытывалось историей. Оно состоит в запрещении определенным людям участвовать в голосовании. Как показывает это история, разумный, интеллигентный человек – это человек образованный. Сегодня мы знаем, что многие разумные люди могут и не иметь определенной квалификации. В наше время стали возможны исследования, выполненные отдельными людьми. Это означает, что очень трудно судить по документам, кто является «разумным» избирателем, а кто нет. Решение проблемы глуповатого массового избирателя состоит в том, чтобы подчеркнуть важность образованных избирателей. А потому «стоящий» или «умный избиратель» должен получить два голоса, а не один. Все, что нам нужно, это система, позволяющая отсортировывать «умных» избирателей от «глупых».

Однако поиски такой системы резко усложняют реализацию стратифицированного голосования. Любой умный человек знает, что для этого невозможно создать точные тесты. И все же кризис демократии зашел так далеко, что сочетание апатии избирателей и массового невежества несет большую угрозу, чем любые потенциальные недостатки системы стратифицированного голосования.

Я хочу предложить очень простой пример того, на что должна быть похожа такая система: любой выпускник вуза должен иметь два голоса. Очевидно, что это приведет к тому, что правительство будет менее склонно к проведению глупых агитационных кампаний, и где хлам-культура больше не будет угрожать демократии. Проблема в том, что многие разумные люди вовсе не имеют дипломов. Потому такая система будет только частичным решением проблемы, решением неполным. Такая полу-демократическая меритократия предлагается социальными теоретиками уже на протяжении нескольких десятилетий.

«Либералы говорят о демократии с определенными оговорками не только из-за опасности правления большинства, но также и из-за состава самого этого большинства в современных промышленных обществах. Как считал Джон Стюарт Милль, политическая мудрость в обществе распределена очень неравномерно, и тесно связана с образованием. Он предложил систему плюралистического голосования, которая подавила бы голоса необразованных и безграмотных людей, давая людям с более высоким уровнем образования или социального статуса три или четыре голоса. Ортега-и-Гассет, испанский мыслитель, выразил эти опасения в своей книге «Восстание масс» еще более драматическим образом. Гассет предупреждал, что «подъем массовой демократии приведет к развалу цивилизованного общества и общественной морали, проложив дорогу авторитарным правителям, которые придут к власти, обращаясь к самым низменным инстинктам масс» («Political Ideologies», Andrew Heywood).

 

Как создать стратифицированную демократию

Когда массы являются невежественными и тупыми, обычная демократия становится невозможной, теряя всякое значение. Шумные избирательные кампании не способствуют разумному голосованию по политическим вопросам. Однако стратификация системы голосования вовсе не ведет к равным голосам. Именно равная сила голоса и создает проблему! Люди вовсе не равны. То, что думает глупый человек о работе правительства куда менее важно, чем то, что думает человек знающий. К несчастью, пока не существует ни одной системы, которая могла бы определить, какого избирателя следует назвать «разумным», чтобы дать его голосу более высокий статус.

Этому могла бы способствовать система экзаменов. Если вы сдали экзамен, то можете голосовать. Экзамен мог бы проводиться по основам политики и обществоведения, по текущим событиям и базовым знаниям. Могли бы проводиться и другие экзамены, так что специалист по тем или иным вопросам мог бы получать по ним «усиленный» голос эксперта. Таким образом, чтобы голосовать по тем или иным вопросам, вы должны что-то знать. Эта система оттолкнула бы не слишком умных избирателей от избирательных урн до тех пор, пока бы они не составили собственное представление о предмете или проблеме, и не позволила бы убаюкать их обычной политической «мыльной оперой», в которую превратила политику хлам-культура.

Стратификация позволила бы исправить недостатки, которыми страдает демократия из-за невежества и глупости масс. Избиратели, прошедшие тесты получили бы два голоса, остальные – только один. Нынешний уровень культуры в Великобритании таков, что демократия превратилась в пустой звук, и только стратификация голосования может сделать ее менее проблематичной. Лучше иметь хорошо работающую неравноправную демократию, чем пустую псевдодемократию, основанную на соблазнах упрощения. И если первая еще имеет что-то общее с меритократией, правлением достойных, то вторая является национальным самоубийством.

В.Крабтри, оригинал здесь

Перевод Андрея Маклакова, Диалоги




Комментирование закрыто.