О ссудном капитале

Я люблю представлять себе, что это был какой-то старый вавилонский торгаш, уставший лично болтаться с товарами, с риском подвергнуться нападению грабителей и уставший также от постоянных недостач, если в такое путешествие послать кого-нибудь вместо себя за фиксированную плату или процент от прибыли. А поскольку он привык к тому, что дело делается и богатство приумножается, и умирать в нищете ему не светило, он решил пойти от противного. То есть, не посылать партнера со своими деньгами, под свой страх и риск, а посылать свои деньги с партнером, как будто они – партнера, под его страх и риск. Конечно же, за процент от суммы, а, значит — прибыли. Конечно же, под залог того, что уже имеется у посланника. Таким образом, была изобретена первая в мире совершенно безрисковая схема, не имеющая в основе насилия, как хорошо жить и при этом ничего не делать и ни за что не отвечать, то есть быть успешным паразитом. Но, как бы там ни было, этот пенсионер торгового дела приоткрыл ящик Пандоры.

Во-первых, схема только на первый взгляд выглядела безрисковой, поскольку спокойно расплачивался только заемщик наваривший, заемщик прогоревший же внезапно осознавал, что схема не такая уж и справедливая, в ней кое-кто при плохом раскладе теряет дважды, а это было уже чревато неприятностями.

Во-вторых, ввиду исключительной выгодности ее тут же подхватили другие вавилонские торгаши, ноу-хау было товаром, продающим себя автоматически, значит, в среде ростовщиков возникла конкуренция и некоторые «цеховые» правила.

Автор концепта вряд ли задумывался о том, к чему это в итоге приведет, поскольку разговор изобретателя шахмат с благодарным вельможей и сегодня известен далеко не каждому.

Одним словом, возникший вид бизнеса довольно быстро оброс дополнительными сервисами и приемами, причем у каждой группы ростовщиков был свой пул наработок, детализировавших технологию. Одна из таких групп в какой-то момент сообразила, что чем сидеть в лавке в ожидании клиента в условиях конкуренции, проще и выгоднее персонально передвигаться в поисках неосвоенных рынков, благо, возить с собой, кроме денег, ничего не нужно – все в голове. С этого момента эпидемия ростовщичества начала свое победное шествие по планете, зернышко, положенное неизвестным вавилонским торгашом на первую клетку шахматной доски неуклонно умножалось великой ростовщической армией на каждой следующей клетке, на благо каждого отдельного ростовщика и на благо самого принципа.

В какой-то момент, по мере работы этого молохоподобного мультипликатора и опыта, приобретенного в работе в совершенно различных условиях, ростовщики поняли, что ссудный капитал – не только метод обогащения, метод влияния на отдельные отрасли человеческой деятельности, но и метод влияния на власть; более того, он, при правильном подходе – функция власти, куда как более действенная, нежели сама управленческая вертикаль любой страны. «Дайте мне право выпускать и контролировать деньги страны и мне будет совершенно все равно, кто издает законы» (с — Ротшильд) – краткая формула подчинения любого общества власти денег.

В итоге, если отбросить дальнейшие этапы, как несущественные для понимания самого принципа, образовалась глобальная экономика, полностью подчиненная власти ссудного капитала. В какой-то момент виртуальное приумножение этого капитала (а оно было виртуальным всегда) с помощью аккордных усилий ростовщических структур мира в клетках шахматной доски сравнялось с суммарными ресурсами планеты, на следующей клетке значительно превысило их за счет будущих периодов (то есть, суммарной творческой энергии человечества) и в конце концов ссудный капитал вынужден был паразитировать на самом себе, что и вылилось в текущий кризис. Впервые в истории древняя змея вынуждена была жрать собственный хвост.

Людям все еще кажется, что они способны на какие-то завоевания и достижения, но на самом деле они заняты крысиными бегами в лабиринтах, раз и навсегда установленных волей ссудного капитала. Обречены на ограниченную деятельность, которая, впрочем, требует от них все больших усилий и уступок, но и этого мало. Паразит, несколько сотен лет назад осторожно заползавший в самоорганизующиеся общественные организмы с целью нажиться на жадности и самоуверенности самых рисковых авантюристов, сегодня поглотил мир целиком и медленно его переваривает, фантомно страдая при этом от голода, которым грозит следующая клетка. Ростовщики, прежде с удовольствием пользовавшиеся преимуществами мультипликатора, сегодня превратились в обслугу бешено вертящейся центрифуги, которая больше не подвластна их воле, впрочем – была неподвластна всегда, они не понимают, что их предшественники хорошо пожили в рамках банального математического закона, который работает независимо от того, кто именно обслуживает процесс на данном этапе. Пока существовали неохваченные этим принципом территории. Именно поэтому ни одна революция не увенчалась окончательным успехом – ни уничтожение задолжавшей аристократии/капиталистов, ни истребление либо изгнание ростовщиков неспособны были остановить сам принцип виртуального приумножения паразитарных денег. Он всегда возвращался, но в виде новой технологии, суть которой в каждом случае одна – игра в «парадокс заключенных».
Сперва циники, готовые на все ради материального благополучия, обыгрывают простаков, потом простаки становятся циниками и в итоге всегда выигрывает виртуальный банкомет, который просто обязан положить в два раза больше на следующую клетку шахматной доски. This Game Has No Name… It Will Never Be The Same…

Но именно тот факт, что технология исчерпала все доступные ресурсы – материальные, экологические, моральные, творческие и закономерно рухнула в регресс, указывает на близость «фазового перехода».

Первыми его осуществят общества – именно общества – которые:
1. Научатся не проигрывать в «парадокс заключенных» (выиграть в него невозможно) через сговор игроков, то есть освоят технику паразитирования на паразите.
2. Установят правила собственной игры, альтернативной самоорганизации, в которую методом паразитирования на паразите «закачают» все необходимые ресурсы, технологические и творческие в первую очередь. В виде «вложенного цикла» — пока.

Если таковые найдутся, они станут пионерами в создании пучка новых парадигм: парадигмы общественных взаимоотношений, парадигмы потребления, парадигмы производства, парадигмы государственного управления. В основе будет лежать подход «все работают на всех» (а, значит, «все паразитируют на всех» — да-да).

Если нет – вопрос решается только методом глобальной войны всех со всеми.

Товарищ Кецталь для «Хвилі»




Комментирование закрыто.